— Ой! Наставница меня напугала!
Сяо Линъэ притворно-встревоженно вскрикнула, но стоило ей обернуться, как с её маленьких губ невольно сорвался восхищенный вздох:
— Наставница, почему вы вдруг… вдруг надели длинное платье?
— Что такое? Разве мне нельзя?
Цзю Цзю украдкой наблюдала за реакцией Ли Чаншоу, кружась перед Сяо Линъэ. Подол её платья и длинные волосы мягко колыхались, наполняя комнату тонким ароматом.
Линъэ в это время тоже тайком следила за реакцией своего старшего соученика. Заметив, что тот с улыбкой кивает, она в глубине души облегченно выдохнула.
Хорошо, что старший соученик не слишком ошеломлен.
Линъэ с легкой улыбкой произнесла:
— Конечно можно! Наставница, вы и в обычное время очень красивы, а сейчас и вовсе ослепительно сияете. Я даже не осмелюсь лететь на облаке рядом с вами.
Цзю Цзю подмигнула Ли Чаншоу:
— Юный Чаншоу, а ты что… скажешь?
— Очень недурно, — Ли Чаншоу кивнул в знак одобрения.
Когда близкие женщины — такие как его младшая соученица или тётя-наставница — внезапно надевают новое платье или украшение и замирают с лицом, так и просящим похвалы, обходительному мужчине не стоит скупиться на комплименты.
Но вспомнив, что вчера могло возникнуть недопонимание…
Ли Чаншоу добавил:
— Просто непривычно видеть вас в таком образе.
— Вот как.
Цзю Цзю опустила взгляд на свой наряд, который подбирала целую вечность, и в её глазах промелькнуло разочарование.
Стоявшая рядом Линъэ мысленно вздохнула.
Старший соученик верен себе…
С его характером, когда он готов отгородиться от любых причин и следствий, к нему поистине трудно подступиться.
Сплошная морока.
Линъэ быстро улыбнулась и, придвинувшись к Цзю Цзю, прошептала ей на ухо:
— Наставница, вы впервые так нарядились?
Цзю Цзю поспешно ответила:
— Да, верно, я просто вдруг захотела сменить стиль, вот и всё.
— К такому наряду больше подойдет легкий макияж, — прошептала Линъэ. Глаза Цзю Цзю радостно блеснули, и она потащила девушку за ширму.
Ли Чаншоу лишь слегка покачал головой, взял свиток и продолжил чтение. Слушая доносившийся из-за ширмы шепот, он о чем-то раздумывал, но лицо его оставалось бесстрастным.
Вскоре, под непрекращающиеся восторженные возгласы Линъэ, Цзю Цзю снова вышла из-за ширмы и с гордым видом посмотрела на Ли Чаншоу.
— Ну как!
Ли Чаншоу поднял взгляд, и его улыбка стала шире.
Сейчас тётю-наставницу было не узнать: искусно наложенная пудра, тонко подведенные брови, легкие румяна на щеках и блеск на алых губах. В шелковом платье с накидкой и прической «хвост феникса среди плывущих облаков» она выглядела куда изящнее, обретя ту нежную женственность, что была ей присуща от природы.
— Прекрасно, — Ли Чаншоу поднял большой палец вверх. — Если судить по груди1, среди всех женщин, что я видел, по красоте ты определенно в первой тройке!
— Правда?
Цзю Цзю захлопала ресницами. Неведомо почему то странное и неуловимое чувство, терзавшее её последние два дня, мгновенно испарилось, а на душе стало радостно и легко.
— Разумеется, правда. Неужели наставница сомневается в своем очаровании? — Ли Чаншоу усмехнулся. — Даже когда вы не наряжаетесь, многие ученики мужского пола в секте втайне вздыхают по вам.
— Тьфу, скажешь тоже, — Цзю Цзю закатила глаза, но уголки её губ невольно поползли вверх. Она притворно-равнодушно добавила: — Наставнице не особо важны такие вещи, в конце концов, самосовершенствование ради долголетия — вот главное дело. Хватит об этом, вы собираетесь продолжать урок? Если нет, давайте играть в «Доу Дашэнь»2!
Ли Чаншоу возразил:
— Урок всё-таки дело серьезное…
— Наставница так редко заходит! — Линъэ тут же обхватила Цзю Цзю за руку. — Играем!
Ли Чаншоу не удержался и приложил ладонь ко лбу. Приходит в среднем по семь-восемь раз в месяц — и это «редко»?
Цзю Цзю решительно поддакнула:
— В «Доу Дашэнь»!
— Ладно, раз уж вы так воодушевлены, позже я найду время, чтобы провести для Линъэ дополнительное занятие.
Ли Чаншоу покачал головой, а обе девушки уже радостно праздновали победу, привычно расставляя низкий столик и раскладывая мягкие подушки.
Усаживаясь, Цзю Цзю почувствовала себя неловко в новом наряде. Она одолжила соседнюю хижину Ли Чаншоу, чтобы переодеться обратно в удобную холщовую рубаху и короткую юбку, сменила расшитые туфли на мягкие плетеные сандалии и смыла макияж.
Эта трава была не обычной — её заботливо вырастил Цзю У, это была бессмертная трава…
Так куда удобнее.
Перед тем как выйти из хижины, в голове Цзю Цзю эхом отозвались слова Ли Чаншоу:
«По красоте ты определенно в первой тройке!»
Губы Цзю Цзю сами собой расплылись в улыбке, и она пробормотала:
— Этот негодник совсем страх потерял, раз смеет такое говорить.
Распахнув дверь, Цзю Цзю вихрем влетела в соседнюю хижину, откуда вскоре донеслись азартные выкрики:
— Хватай Великого Бога!
— Удваиваю!
— Супер-удвоение!
— В этом раунде Великий Бог — Линъэ, а мы с наставницей — маленькие бессмертные. Супер-удвоение, на кону двенадцать духовных камней.
— Хе-хе, ходи, Сяо Линъэ! У меня семнадцать карт, неужели ты сможешь победить меня за один ход?
Глубокой ночью, когда всё стихло, Ли Чаншоу, заложив руки за спину, вышел из хижины.
Тётя-наставница и младшая соученица немного выпили и теперь крепко спали на кровати. Ли Чаншоу запер дверь и активировал защитные формации, чтобы никто не увидел их в непотребном виде завтра утром.
Вернувшись в алхимическую лабораторию, он спустился в подземную тайную комнату и сел на циновку в углу. Закрыв глаза, он сосредоточился, сложив руки в жесте единства начал.
Между его ладонями медленно сгустился шар оранжево-красного пламени, который затем втянулся в тело и начал медленно циркулировать, закаляя его изначальную душу и тело Дао…
Вокруг него медленно вращались девятилепестковые лотосы. Сейчас они были размером с кулак, узоры на них проступили с необычайной четкостью, а заключенное в них Дао почти достигло совершенства, источая таинственную и неуловимую духовную ауру.
Но ему всё ещё казалось, что этого недостаточно…
Он по-прежнему не желал делать шаг к девятой ступени царства Гуйдао.
- Пин сюн эр лунь (凭胸而论, píng xiōng ér lùn) — каламбур, основанный на выражении «говоря по совести» (букв. «судя по сердцу»), где иероглиф «сердце» заменен на «грудь». ↩︎
- Доу Дашэнь (斗大神, dòu dàshén) — «Битва с Великим Богом», карточная игра, придуманная Ли Чаншоу на основе земных игр. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
