Глава 62. Нелегко быть первым учеником учения Людей
— Эх, нести службу в Небесных чертогах — задача и впрямь не из легких.
Внутри храма Юэлао худощавый старик, облаченный в ярко-красное праздничное одеяние, сидел в своем кресле. Он отхлебнул чаю, принесенного послушником, и вытер со лба выступивший пот.
Только что ему пришлось спровадить одного небесного генерала, который во что бы то ни стало требовал свести его с одной из сяньзы из Яочи.
Разве можно связывать нити по первому же желанию?
Даже будь он самим Юэлао, он не вправе самовольно менять предначертанное судьбой.
Конечно, существовало немало способов провернуть закулисные манипуляции, но нужно же смотреть, кого именно ты пытаешься связать!
Юэлао приложил немало усилий, чтобы кое-как отделаться от того небесного генерала, и теперь сидел совершенно измотанный.
Нужно было отказать так, чтобы не вызвать недовольства просителя и при этом не оскорбить сторону той, на кого он положил глаз…
Служба Юэлао действительно была слишком тяжелым бременем.
Большинство брачных союзов складываются сами собой, и лишь малая часть даруется свыше.
Как Юэлао, он и вправду обладал определенной властью вносить изменения, но те золотые ножницы и красные нити были сокровищами заслуг Небесного Дао, и ими ни в коем случае нельзя было распоряжаться по своему усмотрению!
Даже если речь шла о союзе простых смертных, если распорядиться им неверно, то можно не только растерять с таким трудом накопленные заслуги, но и навлечь на себя кару со стороны императора Юйди — правителя крайне серьезного, ответственного и деятельного…
Что же такое союзы, складывающиеся сами собой?
В задней части храма находилось почти бескрайнее сокровенное пространство, внутри которого хранилось бесчисленное множество маленьких глиняных фигурок. Каждое живое существо, которому суждено было вступить в брак — согласно предначертаниям Неба, Земли или Людей, — имело здесь своего двойника в виде маленького глиняного человечка.
Брак — это порядок ритуалов и основа устоев.
Глиняные человечки в большинстве своем соответствовали представителям рода людей, а также небольшой части тех из рода Демонов и рода Ведьм, кто соблюдал правила.
Когда они вступали во взаимодействие в мире смертных, их глиняные фигурки здесь начинали сближаться, после чего у каждой рождалась красная нить судьбы. Когда нити переплетались друг с другом — союз считался заключенным.
Если чувства рождались со временем, то красные нити медленно раскачивались и постепенно сплетались.
Если же это была любовь с первого взгляда, то нити спутывались от легкого прикосновения.
Случалось, что глиняный человечек дрейфовал не в ту сторону, и его нить привязывалась к чужому брачному союзу — тогда, само собой, случалась измена…
Что же такое союз, дарованный Небом?
Когда живое существо рождалось на свет, в этом месте по велению чувства возникал глиняный человечек, чья красная нить уже была переплетена с нитью его суженого — это и был брак, дарованный свыше.
Помимо этого, попадались и такие глиняные человечки, что обладали «свободолюбивым» нравом: они вырывались из своих красных нитей и летали повсюду, волоча за собой обрывки.
Встретив случайно такого же беглеца, они могли соприкоснуться нитями — и тогда вспыхивала страсть, словно сухое дерево и ярое пламя; а стоило нити оборваться — и оставалась лишь мимолетная связь, подобная утренней росе.
Требование того генерала для Юэлао, по сути, не было чем-то невыполнимым.
Достаточно было просто привязать нить генерала к той сяньзы — и дело в шляпе, союз заключен. Обычно это даже не вызывало обратного удара кармы.
Однако Юэлао не мог не считаться с тем, кто стоит за спинами дев из Яочи.
Несколько сотен лет назад Ванму-няннян уже присылала человека, чтобы отчитать его, и теперь он ни за что не осмелится совершить подобное нарушение в отношении небожительниц Яочи…
На самом деле изначально Юэлао был лишь рядовым практиком уровня Небесного бессмертного, но он оказался в числе первых, кто перешел на сторону нового Небесного двора. Обладая безупречным происхождением и прилежно неся службу, десять тысяч лет назад он получил от императора Юйди титул Юэлао.
За эти десять тысяч лет Юэлао в полной мере ощутил все блага своего божественного поста, а потому трудился не покладая рук, не смея допускать ни малейшей оплошности.
Но беда в том, что в последнее время все больше и больше божеств Небесного двора узнавали тайну красных нитей и о том, что он, как Юэлао, может их менять.
В его скромный храм Иньюань то и дело кто-то тайком пробирался…
С некоторыми он служил в одном дворце, и отказать им было крайне неловко.
Другие же пытались подкупить его ради удачного брака, но Юэлао ничего не принимал… Какой дар мог быть ценнее, чем заслуги, даруемые за службу Небесному двору?
Но была и еще одна категория просителей, которым Юэлао не мог и не смел отказывать — это старые даосы с невероятной силой и мощным покровительством. Перед такими великими деятелями он, при всей своей должности, был не более чем мелким божеством. Например…
— Наставник!
В храм поспешно вбежали двое послушников с заплетенными в «козлиные рожки» волосами и в праздничных нарядах. Они наперебой закричали:
— Архимаг пришел! Он уже почти у входа в храм!
Юэлао встрепенулся и поспешно вскочил с места, направляясь к выходу.
Этот Архимаг был личностью выдающейся — единственный личный ученик Тайцин-лаоши, главы учения Людей. Его собственное достижение в Дао было непостижимо глубоким, а за его спиной стоял сам Лао-цзы!
Поскольку Лао-цзы был старшим среди троих Чистых, этот Архимаг, хоть и вошел в тот маленький дворик на горе Куньлунь чуть позже других, пользовался глубоким почтением. Гуанчэнцзы, глава двенадцати Золотых Бессмертных, бьющий в колокол во дворце Юйсуй, и старший ученик учения Цзе даожэнь Добао — оба величали его старшим братом.
Истинный Первый Брат врат Дао.
У Архимага не было четкого даосского имени, так как Тайцин-лаоши не даровал его, дабы тот не связал себя великими причинно-следственными связями.
Поскольку в обители Сюаньду1, которой управлял Тайцин-лаоши, его называли просто Архимагом, со временем этот мастер принял такое обращение — Архимаг Сюаньду!
С тех пор имя Сюаньду могло означать как самого первого ученика учения Людей, так и название места.
Юэлао прекрасно понимал, что этот первый ученик учения Людей и те немногие вольнослушатели Тайцин-лаоши — фигуры совершенно разного веса!
Поскольку Небесный двор только начинал свое становление и был слаб, Архимаг Сюаньду в это время временно проживал во дворце Доушуй…
В конце концов, если бы в Небесный двор явились какие-нибудь мелкие смутьяны уровня Дало или Золотых бессмертных, негоже было бы святому лично вмешиваться — с ними мог разобраться Сюаньду.
Ранее этот Архимаг уже несколько раз заглядывал к Юэлао, и тот, конечно, понимал, зачем он приходит.
Юэлао поспешно вышел за ворота храма и, подняв голову, увидел молодого даоса, плывущего на облаке неподалеку.
Взгляните на него: облачен в даосскую рясу цвета сюань2, черты лица хоть и не назовешь примечательными, но в них чувствуется благородство и прямота.
Он стоял стройный, словно журавль, его даосское одеяние слегка развевалось на ветру. На нем не было ни подвесок, ни украшений из нефрита, однако он излучал ощущение возвращения к истокам, подобно необработанному нефриту — такое величие обретается лишь при достижении высочайших пределов Дао.
Говорили, что Архимаг Сюаньду принадлежал к самому первому поколению людей в мире. Не имея отца и матери, он был вылеплен из глины Шэнму Нюйвой и обладал частицей заслуг сотворения людей, а также удачей учения Людей.
Еще не дойдя до храма, Архимаг сложил ладони в приветствии и с улыбкой произнес:
— Хорошо ли поживает Юэлао в последнее время?
— Хорошо, хорошо, — Юэлао непрестанно кивал. Не знающий человек мог бы подумать, что это почтенное божество Небесного двора от природы имеет столь сутулую фигуру.
— Архимаг, прошу вас внутрь… Все будет как в прошлый раз?
— Благодарю за труды, Юэлао, — Архимаг Сюаньду мягко улыбнулся и прямым шагом вошел в храм, следуя за Юэлао в задние покои.
Миновав двери заднего зала, они оказались перед лицом таинственного звездного неба.
Юэлао, стоявший рядом, легонько встряхнул стоящее в кадке деревце, и из глубин звездного неба прилетел поток света, зависнув перед ними.
Это деревце на самом деле было духовным сокровищем приобретенных заслуг — Древом Тоски.
Звездный свет рассеялся, разделившись на пять кучек глиняных фигурок. Каждая кучка была разного размера, и над каждой мерцали иероглифы, сотканные из света, обозначая соответствующую категорию.
- Сюань-ду (玄都, xuándū) — «Сокровенная столица», название обители Тайцин-лаоши, ставшее также именем его единственного ученика. ↩︎
- Сюань-сэ (玄色, xuánsè) — глубокий черный цвет с красноватым отливом, считавшийся в древности цветом небес. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
