— Дай ещё несколько!
Она тоже заботилась о своём лице; когда тебя подкармливает собственный племянник-ученик, это вызывало лёгкое смущение.
Ли Чаншоу небрежно достал драгоценный мешочек.
— Здесь шестьдесят штук, считай это подарком в честь твоего выхода из затвора, наставница.
— А ты умеешь угодить!
Цзю Цзю удовлетворенно хлопнула Ли Чаншоу по плечу, приняла мешочек и достала оттуда фарфоровый флакон, бывший магическим артефактом. Она отставила в сторону висевшую за спиной огромную тыкву-горлянку, прислонилась к ровной каменной стене в той же позе, что и Ли Чаншоу, и вытянула шею, заглядывая в его сторону…
— На что ты смотришь?
— На запретные печати для создания артефактов, — ответил Ли Чаншоу. — Есть несколько видов печатей, хочу проверить, можно ли их использовать в узлах формаций. Кстати, наставница, не желаешь ли ты взять на себя подряд на проект по улучшению великой формации вокруг алхимической лаборатории пика Сяоцюн?
Цзю Цзю моргнула.
— Разве формация твоей лаборатории не была только что построена? И ста лет не прошло, зачем снова её улучшать? Будем делать как раньше: подавлять духовную силу и устанавливать узлы формации?
— Именно так.
— Тогда я берусь!
Цзю Цзю сощурилась и выставила два пальца.
— Двухлетний запас «Вина небожителей», «Очарования красавицы» и «Гангского самогона»! И ещё триста таких пилюль с винным духом!
Ли Чаншоу решительно кивнул.
— По рукам.
Цзю Цзю вдруг стало неловко, она почувствовала себя так, словно вымогала что-то у своего младшего племянника-ученика. Она уже хотела попросить немного вина прямо сейчас, но заложила руки за спину, прислонилась к стене и слегка задумалась…
Ли Чаншоу взглянул на неё и продолжил читать, опустив голову.
— Я пробуду здесь ещё примерно месяц. Наставница, ты пока занимайся культивацией и подожди меня немного.
Цзю Цзю моргнула и тихо сказала:
— Хорошо, тогда я подожду здесь. Месяц… пролетит незаметно.
Ли Чаншоу внезапно вспомнил, что шибо Цзю У отправился в Центральный Чжоу для участия в подготовке и консультациях по поводу Собрания истоков трёх учений и до сих пор не вернулся. Если младшая наставница только что вышла из затвора, ей, скорее всего, негде взять вина.
Он вытащил ещё один драгоценный мешочек и протянул его Цзю Цзю.
— Аванс за работу, но пока здесь только «Вино красавицы».
Цзю Цзю почесала лоб.
— Как-то даже неудобно.
— Ну, раз так…
Ли Чаншоу сделал вид, что убирает руку, но Цзю Цзю мгновенно перехватила мешочек.
— Раз уж достал, зачем забирать обратно! Хм, твоя наставница великодушно принимает это!
Ли Чаншоу прищурился от улыбки и снова опустил голову, заучивая печати. Цзю Цзю рядом зевнула, нашла нефритовую табличку с описанием техник и принялась медленно читать, сидя подле Ли Чаншоу и время от времени закидывая в рот по паре винных пилюль.
Ли Чаншоу сказал:
— Ешь поменьше, от них тоже можно опьянеть.
— О… Но эти пилюли и правда вкусные!
Вскоре Ли Чаншоу услышал доносящееся сбоку тихое сопение…
Ли Чаншоу вздохнул про себя. Ему всегда казалось, что характер младшей наставницы соответствует лишь малой части её реального возраста. Впрочем, это тоже неплохо.
На самом деле Ли Чаншоу создал ещё несколько видов подобных пилюль, но их следовало отдавать наставнице постепенно. Если отдать всё сразу, пропадёт вся прелесть.
Сосредоточившись, он продолжил укреплять память. Ему, ученику седьмой ступени Возвращения к Пустоте, не пристало постоянно посещать Зал Даосских Канонов, поэтому лучше было запомнить всё необходимое за один раз.
С этого момента…
Я — бесчувственный артефакт для копирования.
…
Северо-восточная часть Центрального Чжоу, место в горах, закрытое для полётов.
Над горными хребтами парил бессмертный остров, на котором возвышалось бесчисленное множество теремов и дворцов. Окутанный белыми облаками и наполненный звуками небесной музыки, остров был защищён множеством слоёв великих формаций. Вот это и было истинное величие великого ордена!
Здесь располагались Врата Золотого Дворца, преемники учения Чань, почитавшие своим основателем культиватора Чи Цзинцзы. Чи Цзинцзы совершенствовался в благодатной обители — пещере Облачного Рассвета на горе Тайхуа, и когда-то являлся во Вратах Золотого Дворца. Этот бессмертный орден входил в десятку сильнейших и чистейших по происхождению сект учения Чань…
Что касается нынешнего Собрания истоков трёх учений, Врата Золотого Дворца были одним из его инициаторов. Собрание имело целью смягчить нарастающие противоречия между учениями Чань и Цзе.
Три Чистых в основе своей были одной семьёй. После того как великий бог Паньгу сотворил небо и землю и пал, его первозданный дух разделился на Тайцин Лао-цзы, Юйцин Юаньши и Владыка Священной Драгоценности Высочайшей Чистоты, которых называли Троими Друзьями. Такова история даосского предания о том, как одно дыхание превратилось в Троих Чистых1.
Трое Друзей поначалу жили в маленьком дворике на горах Куньлунь, затем стали учениками Хунцзюня, превратившись в трёх его личных последователей. Они сменили название Сюаньмэнь на Даомэнь и почитали Хунцзюня как Хунцзюнь Даоцзу.
Однако из-за различий во взглядах на принятие и обучение учеников между Юаньши Тяньцзунем и Линбао Тяньцзунем постепенно возникли разногласия. Позже Юаньши Тяньцзунь раскритиковал Добао, старшего ученика Линбао Тяньцзуня, и тот в гневе перебрался в земли Южного моря.
Когда Три Чистых достигли святости, Юаньши Тяньцзунь основал учение Чань, что означало «разъяснение великого Дао и наставление всех живых существ». Он считал, что закон не должен передаваться легко, а вступающие в ряды учеников должны обладать добродетелью, благодатью и удачей.
Линбао Тяньцзунь основал учение Цзе и стал именоваться Тунтянь Шэнжэнь. Смысл названия заключался в том, чтобы «перехватить для всех живых существ проблеск надежды». Он проповедовал обучение без различий2, а для вступления в ученики… достаточно было просто приглянуться учителю.
Лао-цзы основал учение Жэнь и скрылся в высших небесах, постигая Дао неба и земли. Он проповедовал покой и недеяние и принял лишь одного ученика — Великого монаха Сюаньду.
Спор Тунтянь Шэнжэня и Юаньши Тяньцзуня, вызванный различиями в подходе к ученикам, и стал корнем раздора между Чань и Цзе.
Но узы дружбы между Тремя Чистыми были крепки, три учения происходили из одного источника, и в своей основе Цзе и Чань принадлежали к Даомэнь… Поэтому великие ордена проявили инициативу, начав подготовку к Собранию истоков трёх учений, надеясь на примирение.
Секты учений Чань и Цзе, прибывшие для обсуждения проведения собрания, были теми самыми богатыми домами мира Хуньхуан. А поскольку у учения Жэнь было всего пять или шесть преемников, орден Дусяньмэнь тоже пригласили для массовки.
Тем не менее подготовка к этому собранию длилась уже больше года… но к главной теме так и не перешли.
Цзю У и двое других распорядителей ордена Дусяньмэнь, следуя за двумя старейшинами, целыми днями только и делали, что обменивались приветствиями, соблюдали церемонии, бродили повсюду, навещали друзей и слушали проповеди высоких мужей. Это был этап рассуждений о Дао за беседой перед началом официальной подготовки, и предполагалось, что он продлится ещё три-пять лет. То, что подготовку к Собранию истоков трёх учений начали за сто лет до самого события, было верхом мудрости…
В ту ночь Цзю У не рассчитал свои силы в выпивке, и двое учеников Врат Золотого Дворца проводили его до места отдыха. В полузабытьи Цзю У послышался писк комара…
Откуда здесь взяться комарам?
Он отмахнулся, и писк мгновенно стих.
Однако неподалёку от терема, где остановились люди из Дусяньмэнь, находился один из павильонов, где жили культиваторы с острова Цзиньао.
Струйка кровавого света покинула окрестности Цзю У, бесшумно пронзила внешнюю формацию терема и нашла старого даоса, медитировавшего внутри…
Остров Цзиньао, Юань Цзэ.
З-з-з…
— М?
Юань Цзэ обернулся, в его душе зародилось сомнение. Он только собирался проверить пространство вокруг своим бессмертным восприятием, как в шее слегка кольнуло.
Мгновение — и старый даос Юань Цзэ вздрогнул всем телом, а затем замер с опущенной головой, будто продолжая медитацию…
Капля кровавого света тихо проникла в его первозданный дух, осквернив душу и сознание старика.
Через некоторое время даос Юань Цзэ легко выдохнул, его пустые глаза постепенно вновь обрели блеск, и он негромко произнёс:
— Хозяин, будьте спокойны! Подчинённый гарантирует своей жизнью — это дело непременно увенчается успехом!
В десяти тысячах ли отсюда, в глухой лесной чаще, Вэньцзин-даожэнь спокойно сидела на огромном камне. На её демонически-очаровательном лице заиграла пленительная улыбка…
Плести интриги против этих небесных бессмертных было и впрямь слишком просто.
- И-ци хуа Сань-цин (一气化三清, yī qì huà sān qīng) — буквально «Одно дыхание превратилось в Троих Чистых»; даосское космогоническое учение о происхождении трёх высших божеств из единой первозданной энергии. ↩︎
- Ю-цзяо у-лэй (有教无类, yǒu jiào wú lèi) — принцип, согласно которому обучение должно быть доступно всем существам без исключения, независимо от их природы или происхождения. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
