Ли Чаншоу взглянул на эликсир в фарфоровом флаконе. Не говоря уже о самой пилюле, этот флакон не был обычным магическим инструментом: помимо сохранения лекарственных свойств, он обладал способностью стабилизировать эликсир, защищая его от ударов и столкновений.
Проанализировав про себя действие этой пилюли шестого превращения, он почувствовал, как его губы непроизвольно дрогнули.
Восполнение и укрепление основ, стабилизация изначального духа, усиление врожденной энергии ян1…
Было видно, что уровень мастерства первого ученика учения Жэнь в алхимии необычайно высок. В конце концов, пилюли для восполнения ян уровня «шестого превращения» — это не то, что каждый может достать по своему желанию.
Этот эликсир…
Пусть его использует наставник.
Все-таки это пилюля шестого превращения. Если игнорировать эффект усиления врожденной энергии ян, она все еще прекрасно стабилизирует изначальный дух, что очень полезно для таких мутных бессмертных2, как наставник.
Однако это снадобье в любом случае окажет определенное неукротимое влияние на тело мужчины-культиватора.
Посоветовать наставнику найти себе супругу?
Если только ради одной пилюли, в этом нет необходимости.
— Не лучше ли преподнести этот эликсир как подарок, когда наставник найдет себе спутницу по Дао? — Ли Чаншоу слегка улыбнулся и убрал флакон.
Отойдя подальше от чертога Дусянь, Ли Чаншоу медленно выпустил свое бессмертное восприятие.
Младшая сестра-соученица все еще крепко спала у Цзюши-шибо, лишь мешочек, привязанный к ее поясу, непрестанно дергался…
Наставник проснулся?
Ли Чаншоу поспешно направил облако в ту сторону.
Он уже давно продумал, как будет объясняться с наставником.
По пути Ли Чаншоу пролетал мимо чертога Байфань и бросил взгляд на площадь перед ним.
В тени деревьев были воздвигнуты две каменные стелы. На одной были записаны события внезапного бедствия, обрушившегося на секту Дусянь, а также то, как ученики упорно сражались, защищая горы.
На другой стеле были высечены имена бессмертных секты Дусянь, павших в этой битве…
Спокойствие ордена на самом деле держится на усилиях каждого отдельного культиватора, который его оберегает и поддерживает.
Свое гнездо, разумеется, нужно защищать самому.
Однако вскоре Ли Чаншоу увидел в другом углу площади, прямо напротив этих двух стел…
Там только что установили три каменные статуи.
Слева стояла изящная и миловидная бессмертная, в центре — мужчина-бессмертный с мечом за спиной и одухотворенным лицом, а справа — здоровяк с огромным топором на плече, широко улыбающийся во весь рот.
Эти три изваяния были весьма выразительны: тот, кто их создавал, в точности уловил «духовную суть» каждого бумажного даоса.
По обе стороны от трех статуй стояли две вертикальные таблички с надписями:
«Вечная память праведным мужам человеческого рода»
«Секта Дусянь будет чтить их во веки веков»
Перед ними также стояла маленькая курильница с тремя зажженными благовониями.
Ли Чаншоу не удержался и потер переносицу. Сделав вид, что ничего этого не видел, он поспешил к младшей сестре-соученице.
В настоящее время секта Дусянь расследует происхождение кровавых комаров-марионеток, а также ищет сведения о «преданных и благородных истинных собратьях по Дао».
Первое расследуется ради мести, а второе — чтобы как-то отблагодарить и одарить близких этих троих собратьев.
Что касается Мэй-даожэнь, Ли Чаншоу считал, что лучше держать информацию о ней в секрете, позволяя секте вести бесплодные поиски, чем тайно раскрывать то, что ему известно.
А эти «праведники»…
В голове Ли Чаншоу тут же зашевелились мысли.
Может, создать еще несколько бумажных даосов, чтобы они пришли оплакивать «погибших», и под этим предлогом выманить у секты немного ценных материалов и духовных камней?
Ли Чаншоу тут же усмехнулся, отбрасывая эту идею…
Эта битва дала ему ясно понять роль магических формаций, и у него появились более далекие и масштабные планы.
Массив пика Малого Цюн можно постоянно укреплять и расширять, а его узловые точки вполне можно объединить в единую глобальную формацию, превратив весь пик в гигантское передвижное основание массива.
В мире Первозданного хаоса есть бессмертные с глубоким уровнем культивации, способные превращать свои обители в магические артефакты, которые могут увеличиваться и уменьшаться по желанию владельца.
Когда его собственная культивация станет выше, он тоже сможет провернуть нечто подобное.
Если тогда он снова столкнется с бедой, угрожающей всему ордену…
В наступлении он сможет обрушить весь пик Малого Цюн, чтобы уничтожить врагов.
В отступлении он сможет просто спрятать пик в рукав и скрыться под землей на сто тысяч ли.
Однако для этого требовалось огромное количество материалов и долгая подготовка.
«Времени у меня сейчас предостаточно, так что это определенно стоит сделать», — решил про себя Ли Чаншоу. Перед ним уже показались земли Цзю-цзю, он собрался с духом и опустился вниз.
Сначала нужно разбудить младшую сестру-соученицу, вместе вернуться на пик Малого Цюн и успокоить наставника, а об остальном подумать позже.
…
— Что я могу сделать сейчас для шине Хань Чжи?
На острове Цзиньао, у пруда с сокровищами, Ао И, выглядевший как изящный юноша, с толикой печали в глазах смотрел на Хань Чжи, которая втайне предавалась горю.
Старший брат-соученик Юань Цзэ стал жертвой чужих козней, его разум был под контролем, из-за чего он совершил нелепые и ошибки. Несколько дней назад первый ученик учения Жэнь вернул его тело и остаток души на остров Цзиньао.
Благодаря заступничеству нескольких высокопоставленных мастеров учения Цзе перед первым учеником учения Жэнь, с остатка души Юань Цзэ была снята большая часть вины, и ему позволили отправиться на перерождение, навсегда разорвав связи с учением Цзе…
Вспоминая о той заботе, которую Юань Цзэ обычно проявлял к нему, Ао И невольно дал себе зарок.
Я позабочусь о твоей ученице.
— Хань Чжи…
Ао И только хотел что-то сказать, как вдруг его бессмертное восприятие обнаружило двух старых даосов, летящих к острову Цзиньао.
Он тут же встрепенулся и поспешно произнес:
— Вернулись двое братьев-соучеников, которые сопровождали душу Юань Цзэ в Подземное царство!
Хань Чжи подняла голову, ее глаза мгновенно покраснели. Она поспешно направила облако навстречу, желая спросить, как прошел путь ее наставника по Желтым источникам…
Спустя мгновение Ао И и Хань Чжисянь остановили двух стариков. Те хмурились и молчали, не зная, как начать разговор.
Ао И поспешно спросил:
— Старшие братья, неужели возникли какие-то проблемы?
— Это…
— Эх, все должно было пройти гладко, должно было пройти гладко! — даос слева вздохнул и негромко произнес. — Из уважения к нашему учению Цзе бессмертные Подземного царства, конечно, не стали бы чинить препятствий. Но по правилам, установленным Святыми Владыками, мы не можем вмешиваться в круговорот шести путей перерождения. Поэтому бессмертные Подземного царства могли лишь гарантировать, что для Юань Цзэ будет устроено перерождение в мире людей с превосходной судьбой, так что он больше не будет связан с этой жизнью. Но кто же мог подумать…
Даос справа тяжело вздохнул, глядя в небо:
— Перед тем как испить отвар Мэн По, этот клочок души снова заговорил!
— Чт… что… — дрожащим голосом спросила Хань Чжи. — Что сказал мой наставник?
— Он сказал: «Не беспокойтесь, в таком простом деле, как перерождение, не должно возникнуть проблем».
Хань Чжи не удержалась и прижала ладонь ко лбу, чувствуя, как кружится голова…
Ао И поспешно спросил:
— И какой же итог?
— Он пересек мост Найхэ, выпил отвар Мэн По и подошел к развилке путей. Но по неизвестной причине на реке Ванчуань вдруг поднялась волна, и случайные брызги отбросили его душу прямиком в Путь Животных. Мы не успели ничего сделать, его душу тут же затянуло в колесо сансары. Позже мы через связи разузнали: похоже, Юань Цзэ переродился среди племен демонов. В следующей жизни он, скорее всего, станет черным леопардом.
— Настав…
Услышав это, Хань Чжи от чрезмерного горя почувствовала, как содрогнулся ее изначальный дух. Силы покинули ее, и она начала падать, но Ао И успел ее подхватить.
Примечание: Утверждение о том, что Шэнь Бао был духом леопарда, является заблуждением из народных сказаний, не стоит вдаваться в подробности.
***
- ян (阳, yáng) — в древнекитайской философии светлое, активное, мужское начало. ↩︎
- zhuó xiān (浊仙, zhuó xiān) — «мутный бессмертный», тот, кто достиг бессмертия, не сумев полностью очистить тело от земных нечистот. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
