Глава 115. Собрат по Дао, ты выбрал слишком узкий путь
— Большое состязание внутри секты…
На пике Сяоцюн заморосил мелкий дождь.
Ли Чаншоу, закончив разбирать пилюли в алхимической комнате, направился к соломенной хижине. В глубине души он размышлял о важном событии в жизни секты, которого ни ему, ни его младшей сестре-соученице не удастся избежать.
Сейчас его видимый уровень совершенствования находился на первой ступени царства Возвращения к Дао, а в рейтинге учеников он занимал место в третьем десятке.
С точки зрения секты, этот сянь-мяо1 немного сбился с пути, чрезмерно увлекшись алхимией и изучением магических построений.
Для самого же Ли Чаншоу это положение было идеальным: он не привлекал лишнего внимания, но при этом пользовался всеми благами, полагающимися ученику его ранга.
Оставив частицу бессмертного сознания следить за даосом Куайси, пребывающим в уединении на пике Сяньлинь, Ли Чаншоу сосредоточил основное внимание на текущих мелочах…
— Пора проводить Ядовитую.
Юцинь Сюанья пришла вчера и, скорее всего, еще не ушла.
За последние десять с лишним лет визиты Юцинь Сюаньи на пик Сяоцюн стали на редкость регулярными; она появлялась здесь примерно раз в два года.
Это походило на некую формальность ради поддержания дружбы. А заодно — на способ унять легкую пустоту в сердце, возникавшую, когда она долго не видела определенного старшего брата-соученика.
В ее представлении старший брат Чаншоу был образцом для подражания, и лишь наблюдая за ним, она могла понять, не сбилась ли сама с верного пути…
Каждый раз, когда она приходила, Ли Чаншоу старался не показываться, оставляя Линъэ развлекать гостью беседами и чаепитием.
Ли Чаншоу объявлялся лишь тогда, когда Юцинь Сюанья собиралась уходить обратно на пик Потянь, чтобы продолжить совершенствование в уединении. Он перебрасывался с ней парой слов и прощался.
Тогда Юцинь Сюанья чувствовала, что цель поездки достигнута, и возвращалась, не оглядываясь через каждые три шага.
Моросило, туман постепенно поднимался. Ли Чаншоу быстро дошел до берега озера и бросил в воду немного корма для рыб.
Дальние горы скрылись из виду, а на тихой глади воды расходились круги.
В стоящей позади хижине, под защитой двух слоев магических барьеров, царил беспорядок: пиршество давно закончилось, и три грациозные фигуры мирно спали на постели Линъэ, разморенные хмелем…
Юцинь Сюанья, как обычно, устроилась в ногах кровати и дремала сидя. Линъэ лежала с краю, а Цзю Цзю, обнимая кувшин с вином, примостилась на полу у самой кровати.
Лица всех троих были раскрашены румянами — кто-то нарисовал на них забавные рожицы. Больше всего рисунков досталось Цзю Цзю: очевидно, вчера она проиграла в пух и прах.
Ли Чаншоу мельком оценил уровень совершенствования Юцинь Сюаньи… Шестая ступень царства Возвращения к Дао. Еще три ступени, и ее ждет Небесное испытание.
Ли Чаншоу самую малость беспокоился о том, как она пройдет через это.
Судя по таланту, который демонстрировала Юцинь Сюанья, ее ждали как минимум семь, а то и восемь грозовых ударов.
Однако накопленный ею опыт был пока недостаточно глубок. Если ей выпадет такое же испытание, как у него, она может и не…
Хотя Юцинь Сюанья и не приносила ему особой пользы, она все же была ему почти другом…
«Пожалуй, выделю ей десятую часть от того набора для преодоления испытания, что я подготовил для Линъэ».
Слегка усмехнувшись про себя, Ли Чаншоу одновременно следил за состоянием своего учителя и присматривал за тем врагом.
Сравнивая их, Ли Чаншоу ощущал в душе легкое негодование.
Линъэ удалось разузнать о слухах, касающихся учителя, старшей тети-соученицы и даоса Куайси, которые ходили во времена происшествия с «младшим братом Цици» и «старшей сестрой Яньэр».
Согласно тем слухам, учитель и даос Куайси повздорили из-за спутницы жизни и сошлись в поединке.
Однако ранее старший дядя-соученик Цзю У обмолвился о «внезапном нападении».
За десять с лишним лет тайных расследований и наводящих вопросов, заданных учителю, Ли Чаншоу почти полностью восстановил истинную картину событий…
Около тысячи лет назад на пике Сяоцюн жили учитель и двое его учеников. Когда обучение подопечных вошло в нужное русло, учитель отправился странствовать по свету в поисках прорыва.
На пике остались старшая сестра-соученица Вань Цзянъюй и младший брат-соученик Ци Юань.
В то время они оба считались многообещающими бессмертными ростками своего поколения: Вань Цзянъюй занимала восьмое или девятое место в списке, а Ци Юань — четырнадцатое или пятнадцатое.
Будучи друзьями детства, в атмосфере секты Дусянь, где поощрялись союзы между практиками, они закономерно прониклись друг к другу чувствами.
Позже Куайси, бессмертный росток с пика Сяньлинь, влюбился в Вань Цзянъюй с первого взгляда. Больше десяти лет он тщетно добивался ее расположения и в итоге выместил свой гнев на Ци Юане.
Он постоянно провоцировал его и строил козни, пока, наконец, не вызвал Ци Юаня на поединок за пределами секты. Там он вероломно напал из засады и тяжело ранил соперника…
Именно поэтому Вань Цзянъюй, рискуя жизнью, отправилась на поиски целебных трав для Ци Юаня.
Что же касается тех слухов, которые Линъэ услышала вначале:
Якобы Вань Цзянъюй разозлилась на то, что мужчины обращаются с ней как с драгоценностью, которую нужно отвоевать, и покинула секту, чтобы найти своего учителя, а Ци Юань проиграл в честном бою с Куайси и получил ранение.
— Всё это на самом деле было ложью, которую в свое время распространили люди с пика Сяньлинь, чтобы выставить Куайси в лучшем свете.
В те годы старшая тетя-соученица Вань Цзянъюй и учитель были совершенно беспомощны: на пике Сяоцюн не было ни старейшин, ни бессмертных, и им пришлось безропотно проглотить эту горькую пилюлю.
Теперь же… Старшая тетя-соученица Вань Цзянъюй трагически погибла на Северном континенте Бэйцзюлу, и лишь благодаря удаче остатки ее души смогли переродиться через шесть путей реинкарнации.
Основание Дао Ци Юаня было разрушено, и он мучился восемь или девять веков. Он должен был погибнуть во время Небесного испытания, но его спас собственный старший ученик — Ли Чаншоу, давший ему нужную пилюлю.
Глядя на это, Ли Чаншоу не мог сдержать гнева.
И злило его не столько подлое коварство Куайси — с такими людьми Ли Чаншоу навидался еще в прошлой жизни.
Ли Чаншоу возмущали две вещи:
Во-первых, наказание внутри секты последовало принципу «замять большое дело, а малое свести на нет», и пик Сяньлинь выгородил Куайси.
Сейчас Куайси полон сил, у него есть спутница жизни, он стремится к рангу Небесного бессмертного и мечтает о вечной жизни, в то время как учитель Ли Чаншоу в лучшем случае сможет достичь лишь уровня Истинного бессмертного.
Во-вторых, до какого же отчаяния и беспомощности люди с пика Сяньлинь довели Вань Цзянъюй, что при наличии в секте стольких бессмертных ей пришлось в одиночку отправиться на Северный континент…
Но это не беда. Раз секта не покарала виновного, он, как ученик, сам восстановит справедливость ради своего наставника!
Между пиками и так хватало трений и раздоров — к такому выводу Ли Чаншоу пришел уже через пару лет после вступления в секту.
Поэтому он не собирался целенаправленно враждовать с пиком Сяньлинь; самое большее — он будет действовать чуть жестче, если встретит их учеников на Большом состязании.
«А теперь, только попробуй шевельнуться».
Ли Чаншоу слегка прищурился, вглядываясь сквозь завесу дождя в сторону пика Сяньлинь, и сосредоточил взор на фигуре, медитировавшей в глубине пещеры.
— Старший брат? Когда ты подошел?
Сзади раздался тихий оклик. Ли Чаншоу обернулся и увидел Линъэ, выходящую из хижины.
Она расчесывала пальцами свои шелковистые длинные волосы, на ее лице еще играл легкий спросонья румянец. Заметив Ли Чаншоу, она нежно улыбнулась.
В хижине за ее спиной две другие фигуры тоже начали постепенно пробуждаться…
Ли Чаншоу ответил Линъэ едва заметной улыбкой.
В те годы старшая сестра не смогла защитить младшего брата, и никто не заступился за пик Сяоцюн.
Но теперь всё будет иначе.
Спустя некоторое время.
— Цок-цок, маленький Чаншоу, малышка Линъэ. Какое место ваш пик Сяоцюн планирует занять на этом Большом состязании?
Младшая тетя-наставница Цзю Цзю, прислонившись к дверному косяку и скрестив руки на груди, задала этот вопрос с легкой усмешкой.
Линъэ моргнула и посмотрела на своего старшего брата.
Юцинь Сюанья, которая в комнате поспешно приводила в порядок свое платье, тоже приподнялась на цыпочки и выглянула наружу.
- сянь-мяо (仙苗, xiānmiáo) — «бессмертный росток», метафора для талантливого ученика, обладающего врожденным потенциалом к достижению бессмертия. ↩︎
- лу-цзоу-чжай-лэ (路走窄了, lù zǒu zhǎi le) — «путь сузился», образное выражение, означающее совершение ошибки или выбор курса действий, который ведет к тупику или лишает человека перспектив. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
