Глава сто девяносто шестая. Не болтай, целуй гуся
Кровавый меч обрушился вниз, холодный блеск пронзил пространство, словно испуганный лебедь!
В это мгновение мысли Ли Чаншоу пронеслись десяток раз, выбирая самый надежный путь для общего положения дел.
Он среагировал мгновенно, но лишь нанес удар ладонью, вышвыривая этого дракона из главного зала…
Тот луч меча устремился вслед за драконом и, прежде чем фигура коснулась земли снаружи, меч уже перерубил шею и отсек голову!
Этот блеск меча…
Убить дракона на пике стадии Небесного Бессмертного оказалось так же легко и непринужденно, как разрезать арбуз…
В душе Ли Чаншоу насторожился: уровень культивации того, кто строил козни в тени, был гораздо выше простого Золотого Бессмертного!
Драконья кровь брызнула на землю, тело неподвижно распласталось перед залом.
Голова, которая, если не считать рогов, почти не отличалась от человеческой, покатилась вниз по ступеням, а глаза ее излучали странный свет…
Ли Чаншоу, управляя Пичжи-даожэнем, быстро вышел наружу.
Божественные чувства присутствующих и Ао И увидели лишь, как этот старый божественный бессмертный в белом одеянии выбросил несколько изумрудно-зеленых жемчужин, после чего послышалось чтение мантр.
Жемчужина Поглощения Душ, улучшенная версия длительного действия: остатки души внутри могут храниться несколько месяцев или же быть стерты немедленно.
Несколько струй света нырнули в жемчужины — это были остатки души того заносчивого дракона; неизвестно, сохранились ли в них полезные обрывки воспоминаний.
Внутри и снаружи Хайшэнь-мяо на мгновение воцарилась тишина, а затем раздались испуганные крики простых женщин, и повсюду начался хаос.
— Цзяочжу, — поспешно произнес Ао И, — то, что сейчас произошло…
— Противник, должно быть, скрывается в тени и наблюдает, — ответил Ли Чаншоу. — Если следующих мастеров из рода драконов, что появятся здесь, приглашал не ты, не забудь позже тайно проверить каждого.
Ао И тут же кивнул в знак согласия.
Затем Ли Чаншоу на мгновение задумался и, ради надежности, в общих чертах описал Ао И сценарии того, что может произойти дальше.
Словно подыгрывая Ли Чаншоу, стоило ему договорить, как в небе раздался рев драконов.
Погода над городом Аньшуй резко переменилась, в небе собрались черные тучи, загрохотал гром.
Перед Хайшэнь-мяо простые люди впали в панику. Посланники Хайшэня изо всех сил старались поддерживать порядок, организуя их планомерную эвакуацию; они даже не побоялись одним ударом проломить стену двора Хайшэнь-мяо, лишь бы избежать давки.
Это был заранее установленный Ли Чаншоу «Кодекс Хайшэнь-мяо по действиям в чрезвычайных ситуациях».
— Было бы совершенно неразумно навлечь на себя кармическое бремя из-за какого-то беспорядка.
В темных тучах образовалось несколько разломов, оттуда вылетели лазурные драконы и, приняв человеческий облик, опустились перед главным храмом Хайшэнь-мяо. Это были двое мужчин и женщина, все среднего возраста…
Один «играл черное лицо»2, выкрикивая:
— Что здесь происходит? Почему член нашего рода драконов принял здесь столь лютую смерть!
Женщина «играла белое лицо»2, нахмурившись:
— В этом деле наверняка есть скрытые обстоятельства, нельзя делать поспешных выводов.
Третий притворялся объективным и беспристрастным, но на самом деле задавал нужный ритм:
— Ю-и-шо-и1, здесь не должно быть мастеров такого уровня. Неужели это чьи-то тайные козни? Однако, раз уж все случилось в Хайшэнь-мяо, не может ли настоятель храма выйти и дать объяснения?
Ао И слушал это, сгорая от негодования. Ситуация была почти точь-в-точь такой, как только что предсказал брат-цзяочжу!
Губы Ли Чаншоу дрогнули в усмешке — он чувствовал, что актерское мастерство противников было из рук вон плохим.
Даже не взглянув на труп, они сразу принялись выдвигать условия…
Согласно теории, изложенной в труде «Самосовершенствование актера Хунхуана», автор Аноним, даже если соперник играет плохо, это не должно мешать твоему собственному актерскому триумфу.
Поэтому старый божественный бессмертный Пичжи-даожэнь с улыбкой вышел вперед. Началась долгая и нудная перепалка.
Если бы у Ли Чаншоу не оказалось с собой чуть больше Сфер Хранения Образов, и если бы он с самого начала не наблюдал за всем тайно вместе с Ао И, сегодняшнее событие вполне могло бы пойти по чужому сценарию.
Ли Чаншоу намеренно наставлял Ао И: пока он препирался с тремя драконами, ожидая дальнейшего развития событий, он спросил Ао И:
— Брат И, какой урок ты извлек из этого?
Гнев Ао И был настолько велик, что шкала ярости просто взорвалась, и он, напротив, успокоился.
Юный принц драконов горько усмехнулся, на его чистом лице отразилось разочарование.
— Мой род не заметил, как противник просочился в наши ряды. Этих троих драконов вполне можно казнить.
Ли Чаншоу безразлично произнес:
— Люди гибнут за богатство, а птицы — за корм. У драконов всё так же. Внутри вашего рода строгая иерархия, статус определяется исключительно чистотой крови. Некоторые драконы из низших слоев, даже обретя культивацию, сокровища и силу, не могут получить достойного положения в роду.
— Цзяочжу, я тоже размышлял об этом, но порядки рода драконов давно закостенели, и ситуацию крайне трудно исправить.
Ао И тихо вздохнул, в его глазах читалась грусть.
— Я подавал советы отцу-вану: реформировать правила рода, доверять важные дела способным и талантливым сородичам. Но отец-ван лишь лежал на троне с закрытыми глазами и ничего мне не ответил.
Ли Чаншоу сказал:
— Твой отец-ван видит глубже, чем мы с тобой. Тебе стоит хорошенько всё обдумать; во всём нужно сначала трижды поразмыслить, а потом действовать. Не будем об этом, как ты планируешь поступить сейчас?
Ао И холодно ответил:
— Расследовать! Вытащить на свет силы, стоящие за этими тремя драконами! Расследовать до самого конца!
— Ошибка.
Ао И удивился:
— Цзяочжу, неужели не нужно расследовать?
— Расследовать, конечно, нужно, но не так безрассудно, как ты предлагаешь, — произнес Ли Чаншоу. — Позже отправишь послание отцу-вану с советом. Не нужно упоминать ничего лишнего, напиши лишь одно слово.
— Какое?
— «Вэнь» (Надежность).
Ао И на мгновение растерялся. Ли Чаншоу в душе вздохнул: ему пришлось потратить немало слов, чтобы шаг за шагом научить Ао И, как стремиться к надежности и как всё просчитывать.
В настоящее время из тех нескольких магических сокровищ… кхм, из тех нескольких друзей, что были рядом с ним, Ли Чаншоу больше всего доверял, пожалуй…
Ставшему «надежным» шибо Цзю У.
— Линъэ не входила в число «сокровищ-инструментов», и Ли Чаншоу не позволил бы ей так легко подвергаться опасности.
В алхимической комнате человек и дракон сидели в получжане друг от друга с закрытыми глазами, ведя непрерывный диалог в формате вопросов и ответов.
В городе Аньшуй продолжалась суматоха, к счастью, никто из простых людей не пострадал.
Когда прибыли два мастера, вызванные Ао И — старец с головой дракона и старый черепаха-советник с панцирем за спиной, — им удалось временно замять дело.
Они забрали тело, отвесили почтительный поклон статуе Хайшэня, взяли из рук Пичжи-даожэня Ли Чаншоу две Сферы Звука и Образа и две Сферы Светописи, после чего поспешно удалились…
После того как мастера рода драконов улетели, в главном храме Хайшэнь-мяо впервые за день стало по-дневном безлюдно.
Сюн Бухань зычно крикнул:
— Служители, выходите мыть полы! Хорошенько отмойте эту драконью кровь!
Не успел он договорить, как услышал в сердце голос своего Хайшэня, который подробно проинструктировал его, как уладить последствия…
Новая короткая история о Хайшэне — «Мудрое пресечение козней и казнь похотливого дракона в храме Хайшэня» — вскоре разлетится по Аньшую и быстро распространится вдоль всего побережья Южного моря.
Интриги интригами, но основной фундамент из заслуг от благовоний страдать не должен.
В алхимической комнате Ао И отошел в угол и отправлял послание королю драконов, объясняя те приемы, которым только что научил его Ли Чаншоу.
Сам же Ли Чаншоу погрузился в раздумья…
Далее, согласно сценарию, утвержденному им и верхушкой рода драконов, конфликт между драконами и учением Хайшэня будет только нарастать. Учение Хайшэня временно лишится покровительства драконов, и его внешняя угрожающая сила снизится.
Хотя сейчас внимание Западного учения сосредоточено на драконах, нельзя терять бдительность и в отношении них.
***
- Ю-и-шо-и (有一说一, yǒu yī shuō yī) — букв. «говорить об одном как об одном», идиома, означающая прямолинейность и обсуждение только фактов без преувеличений. ↩︎
- Черное и белое лицо (黑脸, 白脸, hēi liǎn, bái liǎn) — метафора, происходящая из китайской оперы, аналогичная методу «злого и доброго полицейского», где один действует жестко, а другой — мягко. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
