Он прекрасно понимал: сможет ли он крепко ухватиться за такое дерево, как Святой Владыка Тайцин, полностью зависело от того, сможет ли он толково устроить дела клана драконов.
……
До великой свадьбы Ао И оставалось меньше трёх лет.
Ли Чаншоу отправил бумажного даоса с обликом юноши тайно поселиться во Дворце дракона Восточного моря, чтобы тот стал «временным советником» Ао И и напрямую вмешивался в расстановку сил клана драконов.
На нынешнем этапе секта Морского Бога Южного моря и Дворец дракона всё ещё притворялись врагами, поэтому Ли Чаншоу не мог явиться в облике старого небожителя; это дело также оставалось секретом внутри клана драконов.
Той же ночью Король драконов Восточного моря собрал двух своих сыновей — Ао Цзя и Ао И, а также нескольких высокопоставленных чиновников клана драконов, устроив пир в честь… бумажного даоса Морского Бога Южного моря.
Даже если это было всего лишь воплощение, Дворец дракона проявил к нему величайшее почтение.
Во время вечернего пира место Ли Чаншоу было устроено сразу после места Короля драконов, даже впереди двух принцев-драконов.
Старый Король драконов подал Ли Чаншоу чёткий сигнал —
Клану драконов нужно учение Жэнь в качестве опоры.
В ответ Ли Чаншоу пообещал, что после свадьбы Ао И в секте Морского Бога появятся тридцать новых должностей стражей из числа истинных драконов, чтобы у клана прибавилось заслуг-гундэ.
Хотя этот дар был невелик, он заставил «драконьи лики» Короля драконов и многих мастеров клана просиять от радости.
Далее, по предложению Ли Чаншоу, клан драконов разместил крупные силы не только во Дворце Восточного моря, но и в Западном, Южном и Северном морях.
Разумеется, в день свадьбы Ао И элита клана всё равно соберётся в Восточном море.
Прибыв во дворец, Ли Чаншоу тайно напомнил драконам, что перед свадьбой не следует совершать слишком много убийств;
Однако ради сохранения своего господства над четырьмя морями драконы всё же прибегли к стратегии «забить курицу, чтобы припугнуть обезьяну»1.
За три года до свадьбы Ао И клан драконов начал масштабное подавление повстанцев из морского народа.
На какое-то время кровь окрасила четыре моря, а живые существа погрузились в пучину бедствий…
Когда до свадьбы Ао И оставалось два года, Ли Чаншоу официально передал Дунму-гуну начальную, магически модифицированную версию божественной способности «рассыпать бобы — сотворить солдат» и двести тысяч бессмертных бобов, чтобы тот организовал обучение этой технике для сорока тысяч небесных воинов.
Эти двести тысяч бобов не были продвинутыми «ядовитыми бобами», а были обычными бессмертными бобами, выращенными Ли Чаншоу;
Призываемые бобовые бессмертные обладали стабильной боевой мощью начальной стадии уровня Юаньсянь.
Хотя ядовитые бобовые солдаты были смертоноснее, они наносили ущерб величию Небесного Двора и не подходили для использования небесными воинами.
Принимая магическое сокровище для хранения с двумястами тысячами бессмертных бобов, Дунму-гун был глубоко тронут. Он несколько раз отвесил Ли Чаншоу даосские поклоны и поспешил обратно на Небесный Двор, чтобы доложить об этом Его Величеству Нефритовому Императору.
Ли Чаншоу, ещё не получив официального божественного титула, уже извёл себя заботами о Небесном Дворе.
Истинный, добросовестный вольный бог.
В тот же год Ли Чаншоу доставил в Восточное море тридцать миллионов ядовитых бессмертных бобов, созданных старейшиной Линь Юнем, и шестьдесят бумажных даосов с иероглифом «дракон», спрятав их в укромном месте неподалеку от Дворца дракона Восточного моря.
Это была большая часть его имущества, которую он мог выделить, не ослабляя оборонительную систему пика Сяоцюн.
Ради этой тактики контр-окружения специальные духовные деревья для божественной способности «вырезать из бумаги человека» на пике Сяоцюн разом… похудели на несколько кругов.
Старая кора постепенно истончается — и нет о том сожалений, ради неё и дерево готово увянуть!2
Армия бумажных даосов Ли Чаншоу, конечно, не могла быть брошена в лобовую атаку.
Зачем идти на штурм, если можно нанести скрытый удар?
Зачем использовать божественные способности, если можно применить яд?
В нужный момент, как только Дворец дракона Восточного моря подвергнется нападению сильных врагов, когда битва достигнет критической точки и потери обеих сторон составят определённую величину, боевая группа Ли Чаншоу из бумажных даосов и бессмертных воинов из бобов вместе с 240-тысячным войском Небесного Двора нанесёт удар в клещи с флангов!
Затем он пригласит Хуанлун-чжэньжэня и Гунмин Дае, чтобы те ударили по вражеским мастерам с тыла, и тогда кризис клана драконов будет разрешен.
Мысли Ли Чаншоу были ясны, как и прежде —
«С помощью рук Западного учения заставить клан драконов почувствовать боль, но не дать им покориться; затем шаг за шагом направлять драконов на борьбу с Западным учением и обманом завлечь их на Небесный Двор».
За полгода до свадьбы Ао И.
Боевые действия на четырёх морях немного утихли, и войска драконов вернулись в свои дворцы, но повстанцев из морского народа не стало меньше — напротив, они активизировались.
Ли Чаншоу получил тайное послание от Вэньцзин-даожэнь: демоны глубоководья зашевелились;
Вслед за этим за пределами пяти континентов Великого Пустошь в тайне затаились огромные группы демонов и морских народов, собранные из Трёх Тысяч Миров.
Чтобы подчинить клан драконов, Западное учение выставило два козыря, которые копило долгие годы.
Для Западного учения это были всего лишь два не слишком значительных козыря: даже если бы они были потеряны, это не сильно бы на них повлияло.
Ли Чаншоу также начал вносить точечные тактические коррективы, влияя на решения клана драконов, чтобы максимально снизить давление на них в момент начала великой войны.
Благодаря тому, что Ли Чаншоу в эти годы постоянно хлопотал ради клана драконов, верхушка клана была преисполнена благодарности к Морскому Богу Южного моря, а Ао И всё больше полагался на брата-главу секты.
Они планировали преподнести Морскому Богу Южного моря щедрый подарок во время свадьбы Ао И;
Они хотели на глазах у гостей из Трёх Миров дать всем знать…
Что Морской Бог Южного моря и их клан драконов — истинные братья, связанные узами крови!
В последующие полгода на четырёх морях воцарилось полное спокойствие. Дворец дракона Восточного моря украсили фонарями и лентами; волна за волной прибывали гости из четырёх морей, с пяти континентов и из Трёх Тысяч Миров.
Огромный Дворец Восточного моря стал очень тесным.
Богатство и щедрость клана драконов в это время проявились в полной мере.
За три месяца до начала свадьбы пиры в Дворце дракона не прекращались ни на день, и каждый почетный гость с приглашением мог получить «духовное сокровище-линбао» в качестве ответного дара.
Ли Чаншоу несколько месяцев пребывал в немом изумлении.
Хотя повсюду снаружи бурлили темные течения, здесь всё утопало в безмятежном веселье.
В мгновение ока до свадьбы Ао И осталось два дня…
Ли Чаншоу закончил последнюю проверку, его сознание переключалось между несколькими ведущими бумажными даосами, он еще раз проанализировал всевозможные ситуации и, наконец, успокоился.
На этот раз Ао И неизбежно будет разочарован.
Ученик секты Дуэсянь Ли Чаншоу не отправился в Восточное море на свадьбу Ао И; туда отправился лишь Морской Бог Южного моря…
Для Ао И это всегда останется сожалением.
Но Ао И также знал, что его глава секты сделал слишком много, чтобы свадьба прошла гладко…
— Ну вот, всё наконец устроено, сделано всё, что можно было сделать.
Ли Чаншоу потянулся, в его глазах промелькнула усталость, но он быстро взбодрился.
Когда он закончит с этим делом, нужно будет расслабиться и отдохнуть несколько дней. Сочетание труда и отдыха — вот истинный путь; если разум постоянно напряжён, слишком легко впасть в озарение.
Грядущая битва во Дворце Восточного моря определенно не будет мелкой, а его истинное тело ещё даже не достигло стадии Золотого Бессмертного, так что, отправившись туда, он не сможет особо помочь.
Относительно говоря, он принесёт больше пользы, если будет спокойно сидеть в глубоком тылу и полностью контролировать ход сражения…
Хм?
Кто-то тронул Великое Дао Тайцин, вызвав в его сердце слои озарений.
«На великой свадьбе клана драконов будет беда. В тридцати тысячах ли к востоку от Дуэсянь жду тебя».
У Ли Чаншоу невольно несколько раз дернулся уголок рта.
Великий монах… неужели в дворце Доушуй только что провели сеть?
- ша-цзи-цзин-хоу (杀鸡儆猴, shā jī jǐng hóu) — «забить курицу, чтобы припугнуть обезьяну»; китайская идиома, означающая наказание кого-то одного в качестве примера для других. ↩︎
- лао-пи-цзянь-куань (老皮渐宽, lǎo pí jiàn kuān) — «старая кора постепенно истончается»; перефраз строки поэта Лю Юна о готовности страдать ради высшей цели. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
