Глава 240. Традиционное мастерство
К счастью, ее все же удалось спасти…
Ли Чаншоу смотрел на сгусток зеленого света, внутри которого виднелся крошечный, размером с большой палец, призрачный силуэт.
Этот древесный дух напомнил ему одну историю, услышанную в прошлой жизни.
Из тех, что вполне приличные.
Отыскав старшую наставницу Вань Цзянъюй, Ли Чаншоу снова вспомнил, как немощно выглядел его собственный наставник.
В конце концов, у человека в этой жизни не так уж много стремлений: иметь опору в старости и того, кто поможет разделить ложе, — все это можно считать одними из них.
Если бы у наставника тоже была надежда на вечную жизнь, Ли Чаншоу как ученик не стал бы так сильно беспокоиться.
Но наставник…
Эх, даже если в будущем он получит должность в Небесном воинстве и защиту за заслуги, то едва ли сможет прожить больше нескольких десятков тысяч лет.
Ему не сравниться даже с некоторыми старыми духовными зверями в Хунхуане, которые и вовсе не занимаются совершенствованием.
Хотя остатки духа Вань Цзянъюй удалось сохранить, сейчас она была крайне слаба.
Обычный древесный дух способен принимать человеческий облик, но воплощение старшей наставницы Вань Цзянъюй сейчас лишь лежало внутри светящейся сферы. Ее дыхание было едва уловимым, казалось, она могла исчезнуть в любой момент.
Но как только они вернутся в школу Дусяньмэнь, там найдется благодатное место, полное жизненных сил, где она сможет восстановиться…
Пятеро путников из Дусяньмэнь не стали медлить. Они быстро покинули этот великий мир и, сориентировавшись в пустоте, направились обратно к Пяти Континентам.
Как всё устроить в дальнейшем?
Нельзя же просто дождаться, когда она оправится от ран, а потом прийти к наставнику и с ухмылкой сказать…
— Наставник, не желаешь ли ты себе спутницу для совершенствования?
Хм, шутки в сторону.
Самим древесным духам крайне трудно совершенствоваться; они подобны духовным сущностям, обитающим внутри деревьев, и им сложно постигать Великое Дао.
С точки зрения Ли Чаншоу, лучшим выходом было бы позволить старшей наставнице Вань Цзянъюй, когда срок жизни древесного духа подойдет к концу, вновь войти в цикл перерождений и воплотиться на пути людей…
Разумеется, он не мог решить это в одиночку. Позже нужно будет обсудить всё с маленькой шицзу и шимэй.
Наставник Ци Юань временно лишался права голоса и права на информацию.
На обратном пути Цзян Линьэр держала маленького древесного духа в ладонях, прижимая к груди с величайшей осторожностью и непрерывно вливая в нее бессмертную силу…
К слову сказать, того даоса стадии Небесного Бессмертного по имени Цай Вэй они не стали притеснять.
Ли Чаншоу объяснил ему ситуацию, вручил достойное вознаграждение и попутно заставил Цай Вэя принести клятву Великого Дао о том, что тот «не будет впредь предъявлять претензий по этому делу».
Начальная версия на тысячу иероглифов.
Других древесных духов, спасенных вместе с ней, чжанмэнь Цзи У-ю просто отпустил в ближайший лес…
Выживут ли они — это уже другой вопрос.
Цзи У-ю управлял облаком, на котором, скрестив ноги, сидели остальные четверо, пересекая небесную пустоту.
Этот чжанмэнь стадии Золотого Бессмертного сочетал в себе функции «транспорта, боевой силы, комментатора и установщика флагов», чем произвел неизгладимое впечатление на младшего ученика школы Ли Чаншоу.
«Оправившись от ран, чжанмэнь оказался вполне надежным мастером стадии Золотого Бессмертного».
Собственно говоря, Ли Чаншоу впервые улетел так далеко от Пяти Континентов.
Пусть даже это было лишь воплощение бумажного даоса.
В бескрайней пустоте единственным уникальным пейзажем были миры и небеса, которые изредка возникали и быстро проносились мимо.
Цзян Линьэр видела такое многократно, и сейчас ей было не до красот; а вот Ванцин-шанжэнь, Юцинь Сюанья и Ли Чаншоу, годами не покидавшие мест совершенствования, проявили к этому зрелищу глубокий интерес.
Большие и малые миры, возникшие из осколков Хунхуана, были устроены по принципу тянь-юань-ди-фан1.
Земля и океаны расстилались на одной плоскости под полусферой небесного свода, на котором отражались мириады звезд. Эти проекции чаще всего были неполными, что указывало на степень завершенности «законов Дао» в каждом конкретном мире.
Спеша вернуться в Дусяньмэнь, они не имели возможности остановиться и изучить какой-либо мир поближе.
Более того, при нынешнем уровне совершенствования этой пятерки из Дусяньмэнь, они могли бы рассматривать такие «миры» тысячи лет и вряд ли что-то осознали бы.
Пересоздание мироздания — это великое искусство, доступное лишь могущественным сущностям.
Думая о мирах, Ли Чаншоу невольно вспомнил о двадцати четырех Жемчужинах, Умиротворяющих Моря, внутри которых скрывались целые вселенные. А вспомнив о жемчужинах, он подумал о Чжао-дае, чье благородство не знало границ, а ноги — покоя, и невольно улыбнулся.
Чжао-дае все-таки весьма мил.
— Чаншоу-шисюн, — тихо спросила Юцинь Сюанья, заметив это, — сегодня ты наконец избавился от одной из забот?
— Угу, — Ли Чаншоу слегка кивнул и, покосившись на трех старших впереди, сделал Юцинь Сюанье жест, означающий переход на мысленную передачу голоса.
Неизвестно, насколько подействовала та прошлая клятва; Ли Чаншоу решил воспользоваться случаем, чтобы поговорить с Юцинь Сюаньей и закрепить терапевтический эффект.
Он выбрал случайную тему:
— Шимэй, возникали ли у тебя какие-либо трудности в процессе совершенствования?
Это была лишь вежливая фраза для начала беседы, но Юцинь Сюанья невозмутимо кивнула и спросила прямо:
— Шисюн, в «Каноне У-вэй»2 есть фраза: «лишь выгода ведет за собой; действуя по обстоятельствам и не борясь, идешь вперед; пребывая в заблуждении и не стремясь к ясности, обретаешь ясность». Можно ли это понимать как…
И пошло-поехало: так-то и так-то, то-то и сё-то.
Ли Чаншоу очень хотелось отвесить себе пару пощечин. Зачем он проявил вежливость? Зачем ляпнул лишнее?
С Юцинь Сюаньей нужно говорить прямо, без обиняков, иначе эта девушка верит всему, что ей говорят.
В итоге он сам обеспечил себя работой и на протяжении всего пути начал…
Обсуждать каноны и толковать Дао, сверяя методы совершенствования.
Почему вдруг показалось, что если бы такая ситуация произошла в его прошлой жизни, заголовок гласил бы…
«Шок! Заурядный студент-домосед и первая красавица университета глубокой ночью уединились в номере, чтобы… делать уроки!»
Да, сплошная позитивная энергия!
…
Чжанмэнь Цзи У-ю прикинул время в пути: они прибудут в Дусяньмэнь примерно через тринадцать дней.
Весь этот путь Цзян Линьэр и Ванцин-шанжэнь непрерывно исцеляли древесного духа своей бессмертной силой.
Похоже, к моменту возвращения в Дусяньмэнь духу уже не понадобится никакое благодатное место для лечения, она наверняка снова станет бодрой и резвой.
Цзян Линьэр специально наказала Ли Чаншоу ничего не говорить старому даосу Ци Юаню.
Когда в будущем срок жизни древесного духа истечет и истинный дух Вань Цзянъюй снова вступит на «путь людей», чтобы начать стезю бессмертия заново, тогда и можно будет рассказать об этом Ци Юаню.
Впрочем, как сложатся отношения между Ци Юанем и Вань Цзянъюй в будущем, сейчас никто не мог сказать наверняка…
Всю дорогу Ли Чаншоу действительно не бездельничал.
Стоило ему разъяснить Юцинь Сюанье пару вопросов, как она достала свою «тетрадь с ошибками»… кхм!
Достала накопившиеся за многие годы вопросы, на которые ее наставница Цзян Цзиншань уже не могла дать внятного ответа, и принялась расспрашивать Ли Чаншоу.
Постепенно Ли Чаншоу начал думать, что это не так уж плохо.
Иметь рядом даою, с которым можно толковать о Дао, обсуждать вопросы совершенствования, и который к тому же радует глаз, — это гораздо лучше, чем иметь спутницу жизни, которая вечно забивает голову всякой чепухой и создает проблемы.
К тому же, у Юцинь-шимэй прекрасные задатки, она понимает, что такое гибкость в самосовершенствовании. Немного наставлений — и в будущем она станет отличным магическим сокровищем…
В смысле, элитой учения Жэньцзяо!
На шестой день пути через пустоту, когда Ли Чаншоу как раз читал проповедь для Юцинь Сюаньи, в его душе внезапно возникло легкое волнение.
Его божественное сознание ощутило легкое беспокойство, и он снова услышал этот голос:
— Глава-гэгэ~
Эх, почему сегодня второй глава учения звучит так… томно?
По дрожащим ноткам в конце этого оклика Ли Чаншоу понял, что душевное равновесие Ао И слегка пошатнулось…
— Юцинь-шимэй, продолжим позже, — глядя на нее, передал мысленно Ли Чаншоу. — У меня появились некоторые осознания, мне нужно обдумать их самому.
- Тянь-юань-ди-фан (天圆地方, tiān yuán dì fāng) — древнекитайское космологическое представление, согласно которому небо круглое, а земля квадратная. ↩︎
- У-вэй (无为, wú wéi) — «недеяние», центральный принцип даосизма, означающий следование естественному ходу вещей без вмешательства. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
