Глава 305. О святых
Настала осень на Южном континенте, и прохлада собралась у берегов Южного моря.
Единственный ученик Святого учения Жэнь, один из первых людей, вылепленных руками Шэнму Нюйва, старейший обладатель Чистого Ян в Хунхуане1 и старший брат трех сект Дао — Великий Архимаг Сюаньду — нанес дружеский визит Вэньцзин-даожэнь, тайной фигуре учения Жэнь.
На этой встрече, не имевшей особого значения для истории Хунхуана, Великий Архимаг Сюаньду своей кроткой улыбкой и мощным обаянием произвел на Вэньцзин-даожэнь неизгладимое впечатление.
Вокруг разливалось тепло, пели птицы и благоухали цветы.
И как свидетель этого события, его устроитель, Морской Бог Небесного Двора, малый маг учения Жэнь, скромный ученик секты Дусянь и самый надежный исполнитель воли Святого мастера учения Жэнь, Ли — кандидат в Юэлао Небесного Двора, хранитель Малого Древа Любовной Тоски — Чаншоу…
…изрядно понервничал.
Пускать слюни на Великого Архимага!
Ты что, собралась его зажарить или сварить на пару?
К счастью, Ли Чаншоу стоял рядом и с улыбкой сглаживал углы. Выражение «Архимаг, я твоя фанатка», которое едва ли не прямым текстом читалось на лице Вэньцзин-даожэнь, он истолковал как «особый способ выражения почтения, свойственный свирепым комарам Хунмэн».
Иначе, если бы Великий Архимаг решил развеять этого кровавого комара по ветру, Ли Чаншоу вполне мог бы его понять.
Чтобы Вэньцзин-даожэнь окончательно не впала в безумие, Ли Чаншоу сразу перешел к делу:
— Вэньцзин, я позвал тебя на этот раз из-за дела о Цзиньчаньцзы. Некоторое время назад в Западном море Цзиньчаньцзы ранил моё воплощение. Его спесь не знала границ, он вёл себя крайне дерзко. Сегодня я пригласил Великого Архимага лично, чтобы проучить этого Цзиньчаньцзы!
К счастью, стоило заговорить о деле, как Вэньцзин-даожэнь вроде бы пришла в норму…
Хотя и не совсем.
Внезапно она преисполнилась праведного духа и твердо спросила:
— Нужно ли твоей подчинённой вмешаться?
Ли Чаншоу промолчал.
Только что называла себя «эта нижайшая», а теперь уже «подчинённая».
Хм, переменчивая и опасная женщина.
— Нельзя, — отрезал Ли Чаншоу. — У тебя на той стороне есть дела поважнее. Скройся и жди удобного момента. Расскажи всё, что знаешь о Цзиньчане, чтобы я был увереннее в успехе.
— Слушаюсь, — ответила Вэньцзин-даожэнь и принялась расхаживать перед Великим Архимагом.
Она выпрямляла спину, демонстрируя фигуру, намеренно томно вздыхала, стараясь казаться зрелой и утонченной натурой. Каждое её движение, каждое выражение лица и каждый взгляд были тщательно выверены.
Но у Ли Чаншоу от этого зрелища возникло чувство… будто Ли Мочоу изо всех сил пытается изобразить Сяолуннюй2.
Вскоре она изящно приоткрыла алые губы и нежно произнесла:
— По мнению твоей подчинённой…
Ли Чаншоу и Великий Архимаг невольно прислушались.
— М-м…
Вэньцзин-даожэнь подмигнула Ли Чаншоу и передала мысленно:
— Владыка Морской Бог, нам нужно разобраться с той шестикрылой золотой цикадой?
Ли Чаншоу едва не поскользнулся и не растянулся на полу.
— Да, давай быстрее! — прошипел он мысленно, стиснув зубы.
Вэньцзин-даожэнь моргнула, снова прошлась туда-сюда, немного подумала и, наконец, выдала два слова, в которых невозможно было ошибиться:
— Это трудно.
В покоях храма Морского Бога на несколько мгновений воцарилась тишина. Лбы Великого Архимага и Ли Чаншоу покрылись невидимыми черными линиями.
Вэньцзин-даожэнь отвернулась, поджала губы и зажмурилась, едва сдерживая желание пару раз ударить саму себя.
Куда делись её обычная изворотливость, коварство и жестокость!
В самый ответственный момент она не смогла выдавить из себя ни капли пользы!
— В твоих словах есть смысл, — усмехнулся Ли Чаншоу. — Скажи, Вэньцзин, знаешь ли ты, где находится обитель Цзиньчаньцзы и есть ли у него слабые места?
Вэньцзин поспешила исправить положение:
— Обитель Цзиньчаньцзы должна быть где-то поблизости от Горы Духов, но я редко с ним пересекалась и не разведывала те места. Что же до слабых мест, их найти непросто. Мы с ним — врожденные существа, порожденные изначальным хаосом. Раз уж мы смогли пережить столько бедствий и дожить до сегодняшнего дня, у каждого из нас есть свои способы спасения жизни, которые мы никогда не показываем посторонним. Однако я недавно его немного перехитрила. Когда владыка Морской Бог велел мне помочь ему уйти, я тайно похитила две нити его первозданного духа. Чтобы он ничего не заподозрил, я уничтожила одну нить прямо у него на глазах. Это усугубило его раны, чтобы он поменьше мешался вам под ногами. Вот… осталась еще одна.
Вэньцзин-даожэнь слегка качнула нежной рукой, и у кончиков её пальцев заструилась кровавая энергия, сгущаясь в крошечную кровавую цикаду.
Ли Чаншоу бросил на Вэньцзин-даожэнь одобрительный взгляд и улыбнулся:
— В делах на тебя действительно можно положиться… как мне, так и Великому Архимагу.
Стоявший рядом Великий Архимаг с улыбкой кивнул.
Хотя у него и вертелось на языке замечание вроде «ну и грязные же у вас методы», в такой момент ему было достаточно просто сохранять улыбку.
Ли Чаншоу взмахнул хвостом-фучэнь, и кровавая цикада подплыла к Великому Архимагу.
— Великий Архимаг, эта вещь может пригодиться?
— Толку от неё немного, — улыбнулся Архимаг. — Узнать, где он находится, не составит труда. Лучше пусть эта вещь останется у Вэньцзин.
— Слушаюсь, — почтительно ответил Ли Чаншоу и собрался вернуть цикаду…
Эм, а где комар?
Глядя на оставшееся на месте призрачное отражение, Ли Чаншоу мысленно задался парой вопросов.
Великий Архимаг кивнул в сторону выхода из зала. Ли Чаншоу обернулся и увидел, что Вэньцзин-даожэнь снова выскочила за дверь. Она высунула голову и смотрела оттуда, вся как-то странно… трепеща.
Неужели это из-за того, что «Ах, Великий Архимаг назвал меня по имени»?
Ли Чаншоу вздохнул и передал мысленно:
— Подойди, мы обсуждаем важное дело. Чего ты постоянно убегаешь?
— Вж-ж-ж~
— Говори словами.
— Бла-бла-бла~
Ли Чаншоу молча достал из рукава свиток, швырнул его наружу и прикрикнул:
— Остынь уже наконец!
Великий Архимаг полюбопытствовал:
— Что это за вещь?
Ли Чаншоу улыбнулся:
— Это небольшая работа вашего ученика. Хочу проверить, поможет ли она ей прийти в норму.
— О?
Великий Архимаг тут же проявил интерес…
— Великий Архимаг, к этому не стоит проявлять интерес, — Ли Чаншоу поспешил пресечь расспросы.
Снаружи послышался треск — это Вэньцзин-даожэнь разорвала свиток в клочья.
Спустя мгновение она вплыла обратно. Хотя она всё еще пыталась строить из себя нежный цветок и не смела смотреть в глаза Великому Архимагу, нормальному общению уже ничто не мешало.
Слово за словом, подробность за подробностью.
Вэньцзин-даожэнь без утайки выложила всё, что знала о Цзиньчаньцзы.
Опираясь на эти сведения, Ли Чаншоу внес небольшие коррективы в план действий.
Вэньцзин-даожэнь пробыла здесь около часа, после чего с явной неохотой покинула храм. Перед уходом она отвесила Ли Чаншоу дополнительный поясной поклон.
Хотя сегодня присутствие Великого Архимага завладело всем вниманием Вэньцзин-даожэнь, перед самым уходом она всё же уловила нечто необычное.
Кровавая энергия, исходившая от владыки Морского Бога, казалась плотной и чистой как никогда прежде…
Настоящее тело?
Вэньцзин-даожэнь вздрогнула всем сердцем, а затем кое-что поняла.
Если бы Великого Архимага не было рядом, истинное тело Морского Бога, пожалуй, ни за что бы не показалось…
«Наверное, в этом и заключается суть учения Жэнь».
С тихим вздохом Вэньцзин-даожэнь бесшумно покинула Южный континент и вернулась туда, куда направилось её воплощение.
Если её предчувствия не обманывали, скоро начнется отличное представление.
Возможно, это даже потревожит святых Запада.
Она только что упоминала, что краем уха слышала, как помощники главы Западного учения, ученики святых, обсуждали этого Цзиньчаня. Говорили, что он тесно связан с будущим процветанием Запада и святые намерены лично принять его в ученики, чтобы очистить его от природы свирепого зверя.
Как очистить природу?
На самом деле всё просто.
До того как в древние времена мир Хунхуан был расколот битвой Драконов и Фениксов, термина «свирепый зверь» почти не существовало. Лишь в начале древней эпохи выживших врожденных существ стали разделять.
Тех, у кого была сила, покровители, артефакты и широкие связи, по-прежнему называли врожденными существами.
А тех, кто обладал силой, но не имел связей и артефактов, отличался нравом одиночки и был отягощен кармическими грехами, называли «свирепыми зверями Хунмэн». Они были отвергнуты Небесным Дао и постепенно истреблены сотней древних кланов.
Если Цзиньчань успешно станет учеником святого, он в один миг превратится из врожденного свирепого зверя в благородное врожденное существо.
Вэньцзин-даожэнь не слишком этому завидовала.
Всего лишь титул. Он не стоит и одной десятитысячной доли её Великого Архимага.
— Вэньцзин… Хм, в следующий раз я обязательно заставлю тебя звать меня Госпожой Королевой! Ха-ха-ха-ха!
Вж-ж-ж——
……
***
После того как даос Вэньцзин ушла, Дафаши и Ли Чаншоу вместе погрузились в раздумья.
— Вероятнее всего, если тронуть Цзинь Чаня, это выманит двух наставников Запада, — Дафаши Сюаньду слегка нахмурился. — В таком случае, Чаншоу, именно ты должен приложить руку к уничтожению Цзинь Чаньцзы. Если Святые Запада явятся, я смогу сдержать их с помощью Схемы Тайцзи. Однако ты должен помнить: как только проявится Дао-инь1 Владыки Святого, немедленно прекращай. Так мы не уроним лицо2 Святого.
Ли Чаншоу с серьезным видом кивнул.
Хотя в этот момент ему очень хотелось сказать:
— А может, ну его.
- Дао-инь (道韵, dào yùn) — духовный резонанс Дао, проявляющийся как уникальная аура или след силы бессмертного существа. ↩︎
- Уронить лицо (落面皮, luò miàn pí) — идиома, означающая совершение поступка, который наносит публичное оскорбление или умаляет достоинство высокопоставленного лица. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
