Третья сотня девятая глава: Сети для рода драконов и поиск демонов сердца в обители
Ли Чаншоу в кои-то веки проявил решительность и стремительность: стоило ему придумать план против Цзинь Чаня, как он тут же приступил к исполнению.
В пространстве сна, созданном божественной мыслью, Ли Чаншоу полчаса давал Ао И подробные наставления, а юный дракон слушал, раздумывая и кивая.
То ли из-за чтения того канона, то ли по какой другой причине, Ао И теперь, прежде чем ответить на слова, ненадолго задумывался и лишь потом начинал говорить.
Это заставило Ли Чаншоу почувствовать себя чуть более спокойно.
— Цзяочжу-гэгэ, есть ли еще наставления по этому поводу?
— В деле с Цзинь Чанем не стоит торопиться, — сказал Ли Чаншоу. — Нужно лишь действовать постепенно, шаг за шагом, стремясь к тому, чтобы об этом узнало как можно больше живых существ. Цзинь Чань был ранее ранен Дафаши, и на восстановление сил ему, боюсь, потребуются тысячи, а то и десятки тысяч лет.
— Угу, — Ао И тяжело кивнул, но при этом запнулся, словно хотел что-то сказать; его взгляд метался.
— Говори, если есть что сказать.
— Цзяочжу-гэгэ, — Ао И тяжело вздохнул, сложил руки в даосском приветствии и спросил: — Тот Персиковый пир… кроется ли в нем какой-то тайный умысел? Неужели Его Величество Юйди решит нанести прямой удар по роду драконов?..
Ли Чаншоу заложил руки за спину и тихо вздохнул:
— Открою тебе правду, но не передавай ее никому. Тем небесным генералом, который несколько дней назад в Западном море ранил Цзинь Чаня, был сам Юйди, он лишь скрыл свое истинное обличье.
— Что?!
Ао И невольно остолбенел.
Ли Чаншоу продолжил:
— Знаешь ли ты, насколько высок уровень совершенствования Его Величества Юйди? Его божественные способности и магическая сила, пожалуй, не уступят самым прославленным мастерам трех учений. К тому же он наделен мощью Небесного Дао, так что его истинная сила непостижима. Не забывай, Его Величество Юйди родом из дворца Цзысяо и провел долгие века в совершенствовании подле Даоцзу.
Услышав слова Цзяочжу-гэгэ, Ао И то и дело кивал.
Ли Чаншоу добавил:
— В тот день Его Величество обнаружил, что у пяти или шести из десяти мастеров дворца дракона Западного моря, появившихся над водой, изначальные духи имели странности.
— Что?! — Ао И побледнел от ужаса. — Как такое возможно? Я немедленно отправлюсь к отцу!
— Похоже, несколько царей драконов молчаливо допустили это, — сказал Ли Чаншоу. — Почему ты снова разволновался? Тот канон, что я тебе дал — перепиши его триста раз, когда вернешься. И помни: когда закончишь, сожги всю исписанную бумагу и шелк.
Ао И на мгновение растерялся, но все же кивнул в знак согласия.
— Цзяочжу-гэгэ, как мой отец и дяди могли допустить подобное?
Ли Чаншоу улыбнулся:
— Во-первых, цари драконов — существа незаурядные. Раз они дожили от древних времен до наших дней, разве могли они так легко попасть в ловушку? Во-вторых, истинная мощь рода драконов сокрыта в Оке океана, а не в самих дворцах. Даже если разум всех обитателей дворца Западного моря подчинен кем-то другим, его можно в любой момент разрушить и отстроить заново. В-третьих, нельзя класть яйца дракона в одно гнездо — помнится, у вашего рода есть подобная поговорка. Поэтому для царей драконов вполне естественно сделать такой выбор и закрыть глаза на происходящее во дворце Западного моря.
— Это… — Ао И поджал губы, начиная слегка сомневаться в смысле своего драконьего бытия.
Ли Чаншоу рассмеялся:
— Ты еще молод и совсем «зеленый». Испытаю тебя еще раз: как думаешь, что почувствовал Его Величество Юйди, увидев такое положение дел?
Ао И поспешно ответил:
— Неужели Его Величество обеспокоен тем, что со временем дворцы драконов всех четырех морей окажутся под чужим контролем?
(Один небесный император, пожелавший остаться неизвестным, нашел это замечание весьма метким).
— Разве все может быть так просто? — вздохнул Ли Чаншоу. — Юйди крайне недоволен тем, что род драконов пытается извлечь выгоду и слева, и справа! Драконы полагают, что, выставляя себя жертвами, они смогут скрыть свое молчаливое согласие на проникновение Запада во дворец Западного моря. Ведь драконы — сторона, которую обманули. Но разве можно утаить подобное от Его Величества? Мудрость и проницательность Юйди намного превосходят мои.
(Один небесный император, пожелавший остаться неизвестным, горячо поддержал эти слова).
Ао И мгновенно осознал всю цепочку причин и следствий. С помрачневшим лицом он в тревоге принялся ходить взад-вперед перед Ли Чаншоу.
— Цзяочжу-гэгэ, как же… как же так? Отец и остальные, они на самом деле…
— Обычное дело, — произнес Ли Чаншоу. — Раз уж ты так обеспокоен, сегодня я поговорю с тобой начистоту. Ао И, сейчас роду драконов нужно, чтобы ты вышел вперед.
Услышав это, Ао И затаил дыхание и слегка подался вперед, внимая каждому слову.
Ли Чаншоу втайне все взвешивал. Хотя он заранее продумал этот шаг — поговорить с Ао И по душам, чтобы устранить скрытые опасения — если они с Ао И не будут действовать заодно, то за двенадцать лет, оставшихся до Персикового пира, определенно ничего не удастся достичь.
— Ао И, знаешь ли ты, что в самом начале создания учения Морского бога я был всего лишь культиватором на стадии Небесного Бессмертного, и само это учение возникло вовсе не по моей воле?
Ао И не понимал, к чему клонит Цзяочжу. Однако тут же он уловил ключевую информацию: стадия Небесного Бессмертного! Неужели тогда, во время их поединка в школе Дусянь, Цзяочжу-гэгэ просто потешался над ним?
Спокойным голосом Ли Чаншоу начал неспешный рассказ о событиях тех лет:
— В то время у меня была лишь одна личность — Ли Чаншоу, ученик школы Дусянь, принадлежащей учению Людей. По чистой случайности уи1 из деревни Медведя наткнулись на меня, когда я постигал Великое Дао. Они провозгласили меня Морским богом, возвели храм и стали приносить жертвы, а потом всё закрутилось так, что уже нельзя было остановить. Расскажу — боюсь, не поверишь: в тот день, когда мы встретились на берегу Южного моря, я шел туда с намерением развалить учение Морского бога. Тогда я прежде всего опасался, что оно навлечет на меня беду и приведет к столкновению с Западным учением. Но когда появились драконы и ты раскрыл личность Морского бога, мне пришлось сменить тактику и попытаться взять учение под свой контроль. Кто бы мог подумать, что оно станет моим шансом.
Ао И слушал, завороженный, и невольно спросил:
— В чем же заключался этот шанс?
— Благодаря поддержке рода драконов влияние учения Морского бога росло, что привлекло интриги Запада и внимание Юйди. Это и привело к нашей первой встрече с Его Величеством. Именно под влиянием судеб Юйди, Небесного двора и рода драконов Святой Владыка выбрал меня в качестве «человека-артефакта»… кхм, в качестве посредника в этих делах. А признание Дафаши я заслужил на самом деле уже после того, как учение Морского бога набрало силу… Так, шаг за шагом, я и стал тем Морским богом, которого ты видишь сегодня.
Ли Чаншоу с улыбкой добавил:
— Когда учение Морского бога только зародилось, я каждый день дрожал от страха, боясь гнева Запада или того, что род драконов разорвет меня в клочья. Это действительно было состояние, когда на каждом шагу нужно десять раз подумать, словно ступаешь по тонкому льду2.
Услышав это, Ао И сначала смутился, а затем, поджав губы и нахмурившись, ответил Ли Чаншоу даосским поклоном:
— И доставил гэгэ столько хлопот!
— Видимо, такова наша с тобой кармическая связь, не нужно церемоний, — Ли Чаншоу слегка поддержал Ао И, а затем повернулся к силуэту, что неподвижно стоял в этом пространстве сна за его спиной всё это время, и мягко произнес: — Ао И, взгляни.
Ао И поднял голову. Ли Чаншоу взмахнул рукавом, окружающий туман рассеялся, и огромная божественная статуя постепенно приняла облик Дафаши. Затем черты лица снова изменились, возвращаясь к облику Ли Чаншоу.
Ли Чаншоу усмехнулся:
— В то время я мог полагаться только на себя, вынужденный постоянно искать равновесие между тремя силами: Западом, родом драконов и Небесным двором. Ты много раз спрашивал меня, почему человеческий род способен к самосовершенствованию. Наверное, дело в том… что мы довольно отважны.
— Гэгэ! — Ао И, полный чувства вины, горестно вздохнул: — Я и не знал об этом, свалил всё на плечи гэгэ, да еще постоянно…
— Ао И, я рассказал тебе всё это сегодня не ради чего-то иного, а лишь для того, чтобы ты понял: вхождение рода драконов на Небеса — это не результат только лишь моих интриг или замыслов Его Величества Юйди. Такова расстановка сил, такова удача, такова судьба.
— Расстановка сил… удача… — Ао И опустил голову в раздумьях; на юном лице отразилось гораздо больше забот, чем обычно.
Ли Чаншоу только собрался продолжить, как Ао И вдруг отступил на два шага, подобрал полы халата и опустился на колени.
— Что ты делаешь?
Ли Чаншоу шагнул вперед, чтобы помочь ему подняться, но Ао И уже совершил глубокий поклон.
— Ао И прежде был невежественен и безрассуден, не ведал, сколь тяжелым было положение Цзяочжу-гэгэ. Прошу Цзяочжу, простите меня!
- уи (巫人, wūrén) — представители народа У, обладающие мистическими способностями или связанные с традициями древних шаманов. ↩︎
- жу-люй-бо-бин (如履薄冰, rú lǚ bó bīng) — идиома, означающая крайнюю осторожность, буквально «словно ступаешь по тонкому льду». ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
