— Добао-шисюн!
Хуанлун-чжэньжэнь ответил глубоким даосским поклоном.
В одно мгновение враждебность, царившая в воздухе, практически рассеялась. Бессмертные с обеих сторон понимали: сегодня сражения не будет.
Кто-то был растроган, но таких было немного. Те, кто, подобно Чи Цзинцзы, когда-то практиковал в том маленьком дворике, сопереживали сильнее всего.
Старые даосы, наблюдавшие за суматохой у Драгоценного пруда горы Линшань, в этот момент тоже разразились вздохами. Они покачивали головами, собираясь расходиться. Сегодня зрелищ больше не намечалось.
Однако последовавшие перемены застали старых даосов на Линшани врасплох…
Из облачного зеркала донесся полный чувств голос Хуанлун-даожэня:
— Если вы доверяете мне, старший соученик, я готов принести клятву: я ни в коем случае не возводил напраслину на племянницу Холинь! С Чжао Гунмин Лаогэ нас связывает крепкая дружба, и я прекрасно знаю, что Чжао Гунмин Лаогэ — человек честный и благородный, всем сердцем стремящийся к Великому Дао!
Чжао Гунмин тут же шагнул вперед и произнес:
— Я все время размышлял над этим, и чем больше думаю, тем больше кажется, что кто-то намеренно сеет раздор, пытаясь расшатать основы врат Дао!
Добао и Гуанчэнцзы переглянулись и одновременно кивнули.
Большинство бессмертных обеих школ нахмурились; хорошенько все обдумав, они и впрямь обнаружили, что за всем этим кроется какая-то тайна!
В этот самый миг с небес послышался легкий смешок:
— Хорошо, что вы не успели сцепиться по-настоящему. У меня уже есть способ во всем разобраться.
Вместе с голосом медленно опустилось белое облако, на котором стоял молодой даос с заурядной внешностью, но исполненный особого изящества — единственный открытый ученик учения Жэнь.
— Сюаньду-шисюн!
— Приветствуем Сюаньду-шисюна!
Бессмертные двух учений поклонились в едином порыве. Великий Маг с улыбкой ответил на приветствие, а затем его лицо приняло серьезное выражение.
— Младшие соученики и соученицы, прошу вас, подойдите поближе, — позвал Великий Маг. Бессмертные обеих сторон двинулись вперед, собираясь вокруг него.
Великий Маг достал из широкого рукава «островок» размером с ладонь и легким движением подбросил его. Остров начал медленно увеличиваться под ногами бессмертных и вскоре превратился в парящий над морем облаков остров диаметром в десять ли.
— Младшие соученики и соученицы, послушайте меня!
Великий Маг Сюаньду мягко произнес: — Ранее я задержался, потому что ходил к дяде Юйди. С помощью силы Небесного Дао он сотворил каменную стелу. Эта стела называется «Истинная добродетель Небесного Императора». Ее предназначение — используя силу Небесного Дао, отыскивать истоки событий и возвышать праведный дух Неба и Земли. Для разрешения нынешнего дела эта стела подходит как нельзя лучше! Давайте же все вместе отправимся к ней и, объединив силы трех учений врат Дао, выясним, кто является истинным виновником!
Все бессмертные одобрительно отозвались. Великий Маг Сюаньду приглашающим жестом указал путь и, бок о бок с Добао-даожэнем и Гуанчэнцзы, первым спустился вниз.
Вскоре сотни бессмертных двух учений собрались на вершине острова. Глядя на стелу, они обменивались тихими пересудами…
По бокам стелы были вырезаны восемь иероглифов: «Покорять добродетелью» и «Покорять истиной». Подобно ночному небу, черная поверхность монумента источала слабое звездное сияние и несла в себе мощную силу Небесного Дао.
Великий Маг взмахнул рукой, направляя поток бессмертного сияния. Добао-даожэнь и Гуанчэнцзы последовали его примеру, наполнив стелу своей силой.
Хуанлун-чжэньжэнь отвесил стеле даосский поклон и вдохновенно произнес:
— Владыка Небесное Дао, прошу, очисти имя твоего ученика от скверны!
На поверхности стелы тут же заклубился туман, в котором начали проявляться облики живых существ. Смутные фигуры смеялись, переговаривались и пересказывали друг другу услышанное — это был процесс того, как слухи непрерывно передавались и искажались.
Человеческие тени проносились одна за другой, сила Небесного Дао становилась всё плотнее. Ли Чаншоу тайно просканировал всё духовным чутьем и даже уловил знакомый силуэт…
Ду!..
Кхм, показалось. Должно быть, показалось.
Картина внезапно замедлилась. Клубы тумана сковали источник сплетен.
Добао-даожэнь негромко воскликнул: — Младшие соученики и соученицы, чего же вы ждете!
Бессмертные учения Цзе громогласно отозвались, и потоки сияния устремились в стелу. Со стороны учения Чань Гуанчэнцзы сделал знак рукой, и более сотни бессмертных одновременно направили свои силы в монумент.
Стела мелко задрожала, туман отступил, но перед глазами возникла водяная завеса, скрывающая то, что происходило за ней.
Бессмертные врат Дао недоумевали.
Жаньдэн-даожэнь произнес: — Друзья, боюсь, это дело касается самих святых владык. Не лучше ли…
— Хм!
Великий Маг Сюаньду холодно фыркнул, и все ученики святых воззрились на Жаньдэна.
Жаньдэн тут же переменил тон и пробормотал: — Выясним всё до конца, а потом уже будем рассуждать.
— Призываю Тайцзи-ту!
Великий Маг Сюаньду негромко вскрикнул, подняв левую руку. Из его ладони медленно всплыла врожденная святыня размером с ладонь — Тайцзи-ту. Она испустила два потока энергии Инь и Ян, которые влились в стелу.
Водяная завеса мгновенно взорвалась, явив взорам…
Мягко покачивающийся двенадцатилепестковый золотой лотос!
В этот миг всех бессмертных врат Дао сковало молчание.
Лица старых даосов у Драгоценного пруда Линшани резко изменились. На их лбах словно было написано «у-ван-чжи-цзай1», в глазах читалась паника.
А молодой даос в углу совсем побледнел. Он поднялся, сделал пару шагов в сторону заднего склона горы Линшань, но вдруг замер, словно изваяние, а его пальцы мелко задрожали… В его душе бушевала буря, шла тянь-жэнь-цзяо-чжань2.
Секта Дусяньмэнь, пик Сяоцюнфэн.
Ли Чаншоу почувствовал, как мощь Тайцзи-ту в его изначальном духе снова немного возросла. Очевидно, вмешался великий святой, защитив его от встречного прорицания Западной стороны.
Он поднялся и поклонился небу, а улыбка на его губах стала еще шире.
После этого случая он окончательно понял: выдающихся мастеров в трех учениях не один и не два, а целые легионы. Перед этими старшими предшественниками нужно всегда сохранять благоговейный трепет.
В глубине души зазвучали два выкрика, которые услышал бумажный даос. Ли Чаншоу больше не вмешивался. Пусть дальнейшим занимаются Великий Маг и лидеры врат Дао, он же просто посмотрит спектакль, заодно исполняя обязанности пожарного отряда.
А выкрики те были:
— Зовите всех младших соучеников и соучениц!
— Бессмертные учения Цзе, за мной на Линшань!
- у-ван-чжи-цзай (无妄之灾, wú wàng zhī zāi) — буквально «безосновательное бедствие», идиома, означающая неожиданную беду, пришедшую без видимой вины. ↩︎
- тянь-жэнь-цзяо-чжань (天人交战, tiān rén jiāo zhàn) — буквально «сражение между небом и человеком», идиома, описывающая мучительную внутреннюю борьбу. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
