— А-а-а!
Воплощение Гнева издало пронзительный вопль, и печать Фаньтяньинь внезапно была отброшена в сторону!
Гуанчэнцзы с мечом в руках ринулся вперёд и вступил в ожесточённую схватку с обезумевшим Воплощением Гнева!
Ли Чаншоу, наблюдавший за этой сценой, невольно заволновался…
С таким языком, как у Тай-и-чжэньжэня, стоило лишь последователям учений Цзе и Чань столкнуться, как даже из ничего могла разгореться кровавая бойня!
Ли Чаншоу вынул из рукава бамбуковую палочку; красная линия на ней уже почти достигла самого низа.
Теперь единственная трудность заключалась в том, что происходило у Святой Матери Цзиньлин.
…
В далёком уголке этого малого мира Святая Матерь Цзиньлин сидела на коленях на песчаной дюне, подперев лоб изящной ладонью.
Красота Святой Матери Цзиньлин была холодной и утончённой. Будучи личной ученицей владыки Тунтяня, она владела множеством могущественных духовных сокровищ. Куда бы она ни шла, её прекрасное лицо всегда оставалось бесстрастным, и в Трёх Мирах поговаривали, что она никогда не улыбается…
Изначально Святая Матерь Цзиньлин, приглашённая в Дифу для помощи в устранении кризиса Семи чувств владычицы Хоуту, была готова к великому сражению.
Но в течение этих трёх дней она слушала, как новый выдающийся ученик святого из учения людей, небесный Тайбай Цзиньсин Ли Чангэн, раз за разом объяснял различные детали плана и даже заставлял её практиковать некие «особые техники».
Святая Матерь Цзиньлин начала осознавать…
Этот Бог Воды и впрямь был донельзя осторожен; он продумывал всё до такой степени, что не упускал ни единой мелочи!
Кажется, на этот раз она пришла не совсем в то место.
Здесь было совершенно не с кем сражаться.
В этот момент Воплощение Гнева Хоуту начало преследовать Тай-и-чжэньжэня, другие мастера Дао в разных местах уже вступили в бой с Воплощениями Семи чувств, и весь план планомерно продвигался вперёд.
Однако перед Святой Матерью Цзиньлин сейчас стояли две маленькие девочки, прекрасные, словно вырезанные из яшмы…
Их полные ожидания и понимания взгляды…
Это было просто невыносимо!
Эти два Воплощения Семи чувств, за которые она отвечала, ни капли не желали сражаться с ней.
Когда она прибыла сюда, девочки послушно стояли вместе, и первым делом спросили:
— Цзецзе, ты пришла помочь нам поскорее вырасти?
От этих слов даосское сердце Святой Матери Цзиньлин едва не растаяло.
Что же делать?
А что тут сделаешь? Это были Воплощения Радости и Любви, воплощающие «добро» среди Семи чувств.
Именно из-за того, что их сила была слишком слаба, а сила Тоски и Зла — слишком велика, мощь Семи чувств вышла из равновесия, породив эти воплощения.
В настоящий момент ни в коем случае нельзя было допустить встречи Тоски с Радостью или Зла с Любовью, иначе эти две малютки были бы сразу поглощены, и владычица Хоуту действительно бы растворилась в бездне Семи чувств, без надежды на спасение.
В земле появилась дыра, из которой выпрыгнул Добао-даожэнь и поторопил её:
— Цзиньлин-шимэй, ну как успехи? Время почти на исходе.
«Ладно, будь что будет!»
Святая Матерь Цзиньлин слегка прикусила губу и вдруг… скрючив пальцы в когти и скорчив гримасу на своём прелестном личике, издала свирепое «р-р-а-а-у» в сторону девочек.
Девочки сначала крепко прижались друг к другу, а затем дружно рассмеялись, покатываясь со смеху в объятиях друг друга.
Святая Матерь Цзиньлин продолжала корчить рожицы, а девочки хохотали до упада, и в то же время начали медленно расти…
Стоявший в стороне Добао-даожэнь хмуро наблюдал за этой сценой и, видя, как старается Святая Матерь Цзиньлин, не мог сдержать нахлынувших чувств.
Он и не подозревал, что у его шимэй есть такая сторона!
Он всегда считал, что в сердце Святой Матери Цзиньлин нет места ничему, кроме Дао, и что её характер твёрд и суров, словно скала!
Кто бы мог подумать…
Эх, раз уж шимэй пошла на такие жертвы, как он, её шисюн, может стоять в стороне!
— Смотрите внимательно!
Он взмахнул рукой, и всё небо озарилось сиянием сокровищ. Груды духовных артефактов замерцали вокруг, заставив девочек восторженно воскликнуть: «О-о-ох!».
Добао-даожэнь подавил желание скинуть даосскую мантию, подпрыгнул и принялся «плавать» в горе сокровищ — то на спине, то баттерфляем, забавно тряся своим полноватым телом.
Девочки снова зашлись от смеха, и на сей раз Радость начала расти быстрее…
Однако Святая Матерь Цзиньлин всё равно невольно хмурилась…
Кажется, они не успевали.
Рост этих двух Воплощений Семи чувств был слишком медленным, а до назначенного Ли Чаншоу момента «Резонанса Семи чувств» оставалось меньше получаса!
Дун-дун-цян —
Звуки барабанов и гонгов?
«Великая добродетельная Хоуту оберегает круг перерождений, это приют для наших душ после смерти, начало нашей следующей жизни!»
«Владычица Хоуту, да пребудешь ты в вечном покое!»
«Пусть владычица Хоуту живёт столько же, сколько небо и земля!»
Внезапно Святая Матерь Цзиньлин и Добао-даожэнь услышали шумные, несмолкающие крики.
Что это…
Оба одновременно подняли головы и увидели, что в небе появилась звёздная река, из которой посыпались крупицы звёздного света.
Этот свет устремился прямо к двум девочкам, и в каждой искорке таилась похожая картина:
Шумные города смертных, ликующие толпы людей всех возрастов, высоко поднятые глиняные статуи разных размеров…
Перед статуями босиком шли юные девы, рассыпая лепестки цветов…
Позади них на сонах2, больших барабанах, гонгах и деревянных колотушках вовсю выводили бодрые и весёлые мелодии.
Четверть часа чэнь.
В Наньшаньбучжоу в каждом месте, где стояли храмы Морского Бога, на улицы выносили статуи Хоуту…
В предыдущие два дня всё учение Морского Бога работало на полную мощь, прославляя деяния Великой Хоуту, чтобы верующие повсюду собрались сегодня в этот час в ближайших городах для совместного празднования.
Пожелания за пожеланиями, молитвы за молитвами…
Вечный покой, вечная радость, вечное умиротворение, жизнь долгая, как у неба и земли, мир во веки веков…
Две девочки стояли под дождём из звёздного света, изумлённо глядя по сторонам.
Свет вливался в их тела, и они начали медленно меняться. Под непрерывным потоком искр они постепенно росли, превращаясь в юных дев, которые вытирали слёзы и счастливо улыбались.
Святая Матерь Цзиньлин с облегчением вздохнула и, по-прежнему сидя на песке, с улыбкой наблюдала за происходящим.
Добао-даожэнь громко расхохотался, убрал свои бесчисленные сокровища и бросил на Ли Чаншоу восхищённый взгляд…
Вскоре эти два Воплощения Семи чувств обрели силу, достаточную для того, чтобы на равных противостоять остальным.
Ли Чаншоу посмотрел на бамбуковую палочку в ладони — красная линия коснулась самого дна!
Время пришло.
Ли Чаншоу посмотрел вниз на маленькую Тоску, сделал глубокий вдох и, удерживая над головой башню Сюаньхуан, взмыл высоко в небо. В его руке появилось кольцо из трав.
Найдя точку равновесия Семи чувств, самое спокойное место в этом малом мире, Ли Чаншоу медленно выпустил кольцо.
Кольцо замерцало семицветными огнями, и под ним начали собираться потоки бессмертного сияния.
Перед маленьким Злом, там, где сияла схема Тайцзи, великий наставник усердно вещал…
— Посмотри на этот шар, накрытый чёрной тканью. Добрые и злые помыслы внутри него уже превратились в Хаос. Угадаешь, что будет дальше? Хаос эмоций… хм?
Великий наставник Сюаньду осёкся, глядя на маленькое Зло. Глаза девочки наполнились пустотой, а из её груди вырвался луч тускло-чёрного света.
В тот же миг…
Подавленное Юйдин-чжэньжэнем Воплощение Желания; Воплощения Любви и Радости, стоящие перед Святой Матерью Цзиньлин;
Напуганное до слёз Чжао Гунмином Воплощение Страха; Воплощение Гнева, что нещадно колотило Тай-и-чжэньжэня, а затем оказалось заперто в формации; Воплощение Тоски, стоявшее рядом с Юньсяо-сяньцзы…
Из груди каждого вырвалось по лучу света. Их взоры затуманились, и они разом прекратили всякое движение.
Высоко в небе семицветные лучи устремились под кольцо из трав и слились с потоками бессмертного сияния. Медленно начала обретать форму призрачная фигура в простом светло-белом платье, парящая с закрытыми глазами…
Хоуту!
Ли Чаншоу отвесил низкий даосский поклон и громко провозгласил:
— Добродетель Хоуту ведома Небу и Земле! Прошу владычицу Хоуту занять своё место!
Его голос разнёсся далеко вокруг, но призрачный силуэт Хоуту никак не отреагировал, а бессмертный свет кольца начал тускнеть.
Словно во сне, владычица Хоуту слегка нахмурилась, и на её лице отразилась тень боли.
Ли Чаншоу в волнении поднял голову…
Не пришли?
Он ошибся со временем?
Или сила молитв не смогла достичь этого места?
Он глубоко вздохнул, снова отвесил низкий поклон и громогласно произнёс:
— Великая добродетельная Хоуту оберегает круг перерождений! Благодарность всех живых существ пребудет вечно и вовеки не прервётся!
Едва голос смолк, с разных сторон донеслось восемь голосов: это Великий монах Сюаньду и другие мастера разом совершили даосский поклон перед Хоуту, нараспев произнося эти шестнадцать иероглифов.
Внезапно!
Ещё более мощные, многоголосые и звонкие возгласы непрестанно зазвучали, многократно отдаваясь эхом в пространстве между небом и землёй!
Звёздная река, явленная проекцией Шести путей перерождения, озарилась ослепительным сиянием; золотистые пузырьки один за другим поднимались против течения из глубин этой реки и разлетались повсюду, оседая в разных уголках мира.
- чэнь (辰, chén) — время с 7 до 9 часов утра. ↩︎
- сона (唢呐, suǒnà) — традиционный китайский духовой инструмент с резким, громким звуком. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
