Для себя он всё же ставил выживание на первое место, ведь если умрёшь, то всё исчезнет…
— Шишу-Чангэн, — внезапно тихо спросил Линчжуцзы, — много ли в этом мире таких существ, как я?
Ли Чангэн немного подумал и мягко ответил:
— Каждое живое существо — это уникальная личность. Не нужно стремиться изменить себя, чтобы вписаться в толпу; нужно стремиться к самосовершенствованию, чтобы стать лучше. Существу не обязательно иметь слишком много острых углов1, но не стоит быть и слишком округлым. В конце концов, быть гладким и скользким — это забота нас, стариков.
Линчжуцзы моргнул.
— Линчжуцзы не понимает.
— Впредь, говоря о себе, используй «я» и не называй своего имени, иначе ты сразу раскроешь своё происхождение, — серьезно сказал Ли Чангэн. — Считай это первой маленькой привычкой, которую тебе нужно исправить.
— Да, Линчжу понял.
— М-м?
— Я понял…
— Вот и умница, — Ли Чангэн прищурился и улыбнулся, видя, что впереди уже показались Ситяньмэнь. — Помнишь наш уговор? Можешь смотреть по сторонам и проверять, все ли тебе улыбаются.
Линчжуцзы тут же приободрился. Раньше он немного дичился незнакомых, но теперь сам начал внимательно разглядывать небесных воинов и полководцев.
Небесное воинство: …
Будем честны: Владыка вод привел с собой милую юную сяньцзы с тонкими чертами лица, и эта сяньцзы разглядывала их чистым и любопытным взглядом. Какое еще выражение лица они могли явить в ответ? Только самые разные улыбки!
Пройдя половину пути, Линчжуцзы не выдержал и потянул Ли Чангэна за даосскую рясу, его большие глаза сияли, словно звезды.
— Шишу, шишу, и правда! Все мне улыбаются!
Ли Чангэн лишь улыбнулся в ответ, храня молчание. Держа в руках фучэнь, он повел Линчжуцзы к своей резиденции Владыки вод.
После столь долгого противостояния с Байцзэ внезапная возможность немного провести ребенка принесла ему немалое душевное удовольствие…
Вернувшись в резиденцию Владыки вод, Ли Чангэн велел небесным воинам прибрать одну из комнат и поселил там Линчжуцзы.
— Линчжуцзы, ты пока поживи здесь. Обо всем, чего тебе будет не хватать, можешь просить небесных воинов во дворе. В Небесном чертоге твой шишу считается важным гражданским чиновником, так что все проявят ко мне уважение, и ты сможешь спокойно выходить на прогулки. Через несколько дней я пришлю воинов, чтобы они состязались с тобой в техниках и божественных способностях. Подготовься, но когда придет время, соблюдай меру и не рань никого.
— Да!
Дух Линчжуцзы воспарил, и сейчас он казался совсем другим человеком по сравнению с тем, кем был на горе Цяньюань.
Она… кхм. Он отвесил Ли Чангэну даосский поклон:
— Ученик понял. На этом пути совершенствования, прошу шишу пороть меня со всем рвением!
Ли Чангэн едва не покраснел от смущения…
Чему только научил Линчжуцзы этот старый мастер иносказаний Даос Тай-и! Эх, а может, это у него самого мысли слишком запутанные…
Теперь всё шло как надо. Ли Цзин во вратах Дусянь, Нэчжа в резиденции Владыки вод — если сейчас отыскать Инь-фужэнь, то основные актеры для пьесы «Крепость Чэньтан» будут в сборе. Нэчжа шел как «актер с собственным капиталом», предопределенный небом главный герой этой драмы. Нынешний Ао Бин еще даже не стал драконьим яйцом, а Мучжа и Цзиньчжа в этой части пьесы ролей не имели. Стоит ли заранее прощупать почву со стороны Шицзи-сяньцзы?
В алхимическом покое Ли Чангэн, погрузившись в раздумья, смотрел на упрощенную карту Пяти континентов. Он разделил свое внимание: с одной стороны обдумывал, как направить эту великую драму, а с другой — присматривал среди стражи две-три кандидатуры небесных полководцев с наиболее мощной мужской энергией ян и ореолом героической удали, чтобы те позже побольше общались с Линчжуцзы.
Ли Чангэн постепенно понял, что в интригах вокруг Великого бедствия Дарования богов важнее всего было четко взвесить тенденции Небесного Дао. Если взять для примера Нэчжа, то в сценарии бедствия, прописанном Небесным Дао, какое влияние окажут его невзгоды и вызванные ими последствия на само бедствие и на волю Небес? Понимая это, можно было действовать наверняка…
В целом, нужно было гарантировать боевую мощь Нэчжа и обеспечить ему место в основном составе сил учения Чань. Также конфликт между Тай-и и Шицзи мог стать той искрой, что разожжет пламя войны между двумя учениями…
После нескольких встреч с Даосом Тай-и Ли Чангэн больше не сомневался в его готовности нанести удар первым, а также в запредельном уровне его навыков красноречия и насмешек. К сожалению, он не мог намеренно строить козни против Даоса Тай-и.
Ли Чангэн знал, что не может занимать сторону учений Чань или Цзе. Он был учеником учения Людей и должен был придерживаться той позиции, которую желал видеть Тайцин-лаоши — позиции школы Дао.
— Общая картина…
Поразмыслив, Ли Чангэн встал и с легким беспокойством принялся мерить шагами алхимический покой. Его дух слегка всколыхнулся: в Небесном чертоге Маршал Ао И и Бянь Чжуан прибыли в резиденцию Владыки вод.
В этот миг на губах Ао И играла широкая улыбка, а Бянь Чжуан выглядел удрученным, его глаза покраснели, но он изо всех сил старался казаться бодрым. Дойдя до кабинета, они только собрались поприветствовать хозяина, как Ли Чангэн легким движением пальца распахнул двери и отключил защитные формации.
— Входите.
Ао И и Бянь Чжуан в один голос ответили согласием и, склонив головы, вошли. Поклонившись Ли Чангэну, сидевшему за столом, они сложили руки в приветствии.
— Цзяочжу-гэгэ, подходящая женщина из рода демонов найдена, — улыбнулся Ао И. — Прикажете Бянь Чжуану приступать прямо сейчас?
— Кого же вы нашли? — спросил Ли Чангэн.
— Её отыскал Юэлао, — ответил Ао И. — Это великая демоница, обремененная кармическими грехами, обитающая на границе между Наньшаньбучжоу и Синиухэчжоу. У неё уровень Бессмертного Небожителя. Мы проверили её происхождение во дворце Ваньлин — она происходит от великих демонов древности и имеет немалое влияние среди своего рода. Глиняная фигурка этой демоницы постоянно носится повсюду, волоча за собой красные нити2; у неё нет постоянного дома, и она крайне ветрена. Если пойдет слух о её любовной интрижке с небесным полководцем, это ни у кого не вызовет подозрений. В остальном же всё зависит от мастерства заместителя командующего Бянь Чжуана.
Ноги Бянь Чжуана задрожали, и он с горькой усмешкой произнес:
— Ваш покорный слуга готов разбиться в лепешку и пойти на верную смерть, но, Владыка вод… я всё еще чист…
- Лэнцзяо (棱角, léngjiǎo) — острые углы; метафора упрямства, колючести или негибкости характера. ↩︎
- Хуншэн (红绳, hóngshéng) — красные нити судьбы, которыми божество Юэлао связывает предназначенных друг другу супругов. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
