Чжао-дае, поглаживая бороду, погрузился в раздумья. Опасаясь, что будущий зять окажется в неловком положении, он вставил:
— Хоть эта мысль и кажется невообразимой, и никто прежде такого не пробовал, но это вовсе не невозможно.
Даос Тай-и не удержался от ворчания:
— Допрашивать демонов извне? О таком и впрямь слыхом не слыхивали.
Ли Чаншоу слегка нахмурился, понимая, что сболтнул лишнего; на этот раз он пострадал из-за нехватки сведений. Вернувшись, он накажет себя тем, что перепишет «Вэнь-цзы-цзин»1 тысячу раз.
Хм, подождет, пока Линъэ-сяньцзы вернется на гору, тогда и возьмется за кисть.
Но сейчас Ли Чаншоу мог лишь с улыбкой ответить:
— В конце концов, попытка не пытка.
— И в самом деле, можно попробовать, — Юньсяо-шицзе слегка кивнула и призвала Золотой ковш Изначального хаоса. Две золотые вспышки полностью окутали два сгустка черного тумана и предстали перед бессмертными.
Даос Тай-и призвал Покров божественного огня Девяти драконов и накрыл им обоих демонов.
Ли Чаншоу, всё еще беспокоясь, призвал Башню Сюаньхуан, источающую потоки первозданной энергии, и отгородил ею бессмертных от тех двадцати шести человек.
Под Покровом божественного огня Девяти драконов два черных сгустка непрестанно дрожали. Сейчас они были крайне ослаблены и постепенно обрели свою истинную форму.
Они походили на наполненные «черным маслом» водяные шары, из которых то и дело высовывались щупальца, несущие в себе некие неясные отзвуки Дао.
Ли Чаншоу пробормотал:
— Чем-то напоминает осьминога. Попробуем для начала прижечь их истинным огнем.
— Добро, — Даос Тай-и осторожно выпустил малую толику истинного огня. Двое ослабленных демонов извне тут же издали серию пронзительных воплей, черная энергия на них стала плавиться, а в телах прогорели дыры.
Даос Тай-и спросил:
— Добавим молний?
Ли Чаншоу применил технику Пяти молний на ладони. Несколько тонких электрических дуг ударили внутрь огненного покрова, заставив обоих демонов биться в конвульсиях.
— Ого, а это занятно!
Даос Добао засучил рукава, подошел к огненному покрову, выложил рядом груду магических сокровищ и принялся испытывать их одно за другим.
Небесный гром, земной огонь, астральный ветер, текучая пыль — всё это были лишь начальные приемы.
Ли Чаншоу достал несколько ядовитых пилюль, Даос Тай-и выгреб немного шлака от плавки эликсиров, Даос Юйдин прочел несколько очищающих сутр, а Дицзан применил пару западных техник…
Так продолжалось, пока Даос Тай-и не отсек клинком щупальце и не бросил его перед Дитином, бросив:
— На, отведай.
Глаза Дитина вмиг стали бледно-белыми, всё его тело затряслось. Он смотрел на этот холодный мирок с выражением полной растерянности, смятения и беспомощности.
Как же трудно жить!
В этот самый момент в стороне раздалось несколько резких воплей — это несколько демонов извне взмыли в небо, пытаясь разлететься в разные стороны.
Но Юньсяо-шицзе, ожидавшая этого, ударила правой ладонью по Золотому ковшу Изначального хаоса. Несколько золотых лучей вырвались наружу, мгновенно скрутили четырех демонов и втянули их обратно, превращая внутри ковша в сгустки хаотической энергии.
Грозовая завеса, окружавшая этот клочок пространства у самого края небес, вмиг рассеялась без следа…
Даос Добао рассмеялся:
— Не ожидал, что всё пройдет так гладко.
— Это благодаря помощи Дитина, — с улыбкой прищурился Ли Чаншоу, бросив взгляд на зверя.
В горле Дитина раздался хриплый вой. Он опустил голову, желая проглотить кусок щупальца, но обнаружил, что тот уже сам собой превратился в черный дым и исчез…
Ли Чаншоу сказал:
— Пойдемте.
Бессмертные согласно кивнули. Даос Добао проделал проход в земле, и через мгновение все они исчезли.
Прошло немного времени.
— Хм!
В одном из племен молодая чета обменялась холодными взглядами. Они переглянулись, общаясь мысленно:
«Мастера-культиваторы Первозданного мира — всего лишь жалкое зрелище».
«Затаимся. Когда наберемся сил, подчиним еще больше культиваторов и с их помощью сокрушим город Сюаньду».
Внезапно…
— Друзья, если хотите смеяться — смейтесь.
Молодые супруги вздрогнули от ужаса. Они хотели было вскочить, но не успели и шевельнуться, как оказались накрыты Золотым ковшом Изначального хаоса.
Юньсяо-шицзе и Ли Чаншоу обменялись улыбками. Разобравшись с демонами извне, они вернули супругов на место, дали им пилюли и спрыгнули обратно в земляной проход.
Чжао Гунмин восхитился:
— Чангэн видит всё насквозь, воистину поразительно!
Стоявший рядом Дицзан слегка скривился. Просто Шуйшэнь заговорил чуть быстрее, предложив им сделать круг и вернуться, а потом заставил Дитина прочесать весь малый мир, обнаружив трех уцелевших.
Об этом он, Дицзан, тоже подумал.
Даос Добао в недоумении спросил:
— Почему же Небесное Дао сразу убрало священные молнии?
— Сила Небесного Дао здесь довольно слаба, демонам легко было его обмануть, — пояснил Ли Чаншоу.
Дицзан бесстрастно произнес:
— Лучше подождать еще полдня или несколько дней.
Ли Чаншоу возразил:
— Нельзя. Если кто и уцелел, они уже настороже. Ждать — лишь тратить время.
Ему еще нужно было спешить на уроки к Юйди и Ванму, проходящим испытания в смертных телах.
Ли Чаншоу продолжил:
— В сутрах, что читал Юйдин-шисюн, был отрывок, на который демоны отреагировали особенно остро. Давайте разделимся, как прежде, и еще раз пройдемся по этому миру. На этот раз будем читать заклятия изгнания демонов в полную силу, прочесывая бессмертным чутьем каждый дом. Дитин, на тебя ложится основной труд — прослушивай всё вокруг. Если что упустишь, спрос будет с тебя.
Дитин весь задрожал, едва не сбросив Дицзана, и прорычал:
— Не беспокойтесь, Шуйшэнь! Я приложу все силы, каких даже хозяин никогда не видел!
Лицо Дицзана стало чернее дна котла. Он выхватил железную сковороду и обрушил ее на голову Дитина.
Через полчаса…
Среди звуков песнопений, заполнивших всё небо и землю, ввысь взметнулась ужасающая огромная черная тень, пытаясь сбежать обратно в Море Хаоса.
Эта тень, используя уста юноши, которого она захватила, осыпала мастеров Первозданного мира проклятиями:
— Кто еще посмеет сказать, что мы, демоны извне, коварны?! Это вы коварны! Вы и есть истинные демоны! Дао-демоны!
Когда воссиял золотой свет и несколько лучей разбили вдребезги черную тень диаметром в сотни чжанов, юноша безмолвно пролил две капли черных слез.
«Первозданный мир слишком страшен… Чего ради мы прорывались сюда, рискуя жизнью… господин…»
- Вэнь-цзы-цзин (稳字经, wěn zì jīng) — «Канон стабильности», вымышленное писание, используемое героем для самодисциплины и воспитания осторожности. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
