Хм, возможно, он ещё и рассчитывал, что я помогу ему разведать путь к дворцу Гуанхань.
Делать нечего, сейчас остаётся только… тянуть!
У меня на руках ещё одно задание — забрать Хуа Юнь на Небеса, так что потяну эти три месяца.
Что касается того, что будет после…
В прошлый раз Его Величество поднял войска против рода Демонов, но из-за нехватки мастеров был вынужден вернуться, и величие Небесного двора сильно пострадало.
Сейчас у меня в руках печать Императора демонов, и я могу нанести смертельный удар по судьбе рода Демонов!
Юйди в глубине души всё ещё негодует, так что мне лучше посоветовать снова выслать войска, на глазах у всех демонов сокрушить их императорскую печать, а затем с помощью построения духовного взрыва зачистить большую часть их рода и позволить Небесному двору подавить границы Северного континента сокрушительной мощью!
Почему бы на этот раз не пригласить мастеров из учений Цзе и Чань?
Не говоря уже о вопросе престижа учеников святых Цзечань — если раньше их не звали, а теперь, когда над головой нависла великая катастрофа, струсили, не станет ли это поводом для насмешек?
Взглянем с другой стороны: если Юйди посылал людей и «съел суп у закрытых дверей»1, а по моему приглашению ученики святых выступят, это слишком сильно ударит по лицу Его Величества Юйди.
Когда демоны на границе Северного континента будут уничтожены, я смогу воспользоваться случаем и попросить о награде, чтобы искупить нынешнюю вину прошлыми заслугами!
Тщательно всё обдумав, я понял, что это действительно мудрый план, позволяющий «одним камнем сбить несколько птиц»2.
Чем раньше вернётся утраченное величие Небесного двора, тем лучше.
[Причина поражения рода Демонов: главный наставник трёхсот Чанъэ].
Тайбай Цзиньсин Ли Чангэн немного всё рассчитал и тут же вернулся за письменный стол, быстро написал докладную записку, а также тайно велел бумажному даосу доставить печать Императора демонов во дворец Водного бога Небесного двора.
С другой стороны, бумажный даос Ли Чангэна, оставшийся в городе Цюэчжоу, уже тайно охранял Хуа Юнь.
Неизвестно, знал ли Его Величество Юйди об одном обстоятельстве: Хуа Юнь уже всем сердцем полюбила Ян Тянью…
Это дело, честно говоря, довольно хлопотное, так что лучше вкратце.
В общем, в год, когда город Цюэчжоу оказался в опасности и Хуа Юмину исполнилось девятнадцать лет, он захотел выйти на бой с врагом и поручил свою мать и сестру другу, которому мог доверять, — однокашнику по академии Ян Тянью.
Генерал прошел сотню битв и не погиб, а на городской стене алел наряд его возлюбленной.
Ся Ниншуан принесла Хуа Юмина обратно в поместье Ся, на лечение ушло немало времени, а позже случилась та ночь; всё это длилось около полугода.
Позже Хуа Юмин стал зятем в семье Ся, а его мать и младшая сестра купили другой дом рядом с поместьем Ся. Семья жила в гармонии, и они часто навещали семью Ян.
Семья Ян Тянью была богатыми торговцами в этом городе, иначе он не смог бы в тот день поступить в академию.
Сам Ян Тянью обладал недюжинным талантом в делах, его имя стало известно повсюду в юном возрасте, и он женился в положенный срок.
Когда Хуа Юмин и Ся Ниншуан вознеслись на небеса, Ян Тянью было уже тридцать лет, у него был сын, но его первая жена, к несчастью, скончалась от болезни, и он больше не женился.
В то время Хуа Юнь была шестнадцати-семнадцатилетней девушкой. Из-за прошлых скитаний она была рассудительнее сверстниц и уже давно прониклась чувствами к Ян Тянью, который прежде всячески заботился о ней.
Когда Его Величество Юйди явился Хуа Юнь во сне, она сказала, что хочет остаться в мире смертных на сто дней, именно для того, чтобы объясниться с Ян Тянью.
По наблюдениям Ли Чангэна, если бы Ян Тянью ответил Хуа Юнь взаимностью, она бы отказалась становиться небесной принцессой.
Если же он не согласится, ей останется лишь печально уйти.
Ли Чангэну тоже было любопытно, какой выбор сделает Ян Тянью…
В тот момент Ли Чангэн позвал Маршала Ао И и Бянь Чжуана, приказав им хорошенько тренировать воинов водной армии Небесного двора, так как вскоре может начаться великая битва. Сам он собирался выполнить поручение Его Величества и вернуться через три месяца.
Заодно он намекнул им двоим, чтобы эти новости разошлись по Небесному двору.
Итак, три месяца спустя.
Ли Чангэн завершил подготовку относительно Северного континента.
Он договорился с племенем Ведьм о выделении части элиты, переговорил с Лун-ваном о привлечении нескольких сотен мастеров, а также подготовил докладную записку и печать Императора демонов, припасши три полных резервных плана.
На этот раз они должны были продемонстрировать мощь Небесного двора и сокрушить судьбу рода Демонов, чтобы те больше никогда не смогли собрать столь внушительную силу из сотен королей-демонов.
В перерывах между практикой Дао Ли Чангэн также посетил остров Цзиньао учения Цзе, заглянул в обитель даоса Тай-и с горы Цяньюань, чтобы рассказать о недавних переменах в Линчжу-цзы, подготавливая совместное мероприятие двух учений.
Хотя по пути он встретил Жаньдэна, что немного подпортило ему настроение, Ли Чангэн изменил своё прежнее отношение к нему и с улыбкой, искренне поприветствовал его.
Это привело Жаньдэна в замешательство; он долго размышлял, почему отношение Водного бога Небесного двора к нему так резко изменилось.
Неужели это какая-то уловка?
В день, когда Юйди Хуа Юмин и Хуа Юнь договорились о встрече, Ли Чангэн спозаранку пустил два луча бессмертного света перед покоями Хуа Юнь.
— Это было напоминанием: если она не признается сейчас, шанса больше не будет.
Хуа Юнь действительно заволновалась. Колебавшаяся сто дней, сегодня она, наконец, преодолела робость в сердце.
Она долго и тщательно наряжалась, надела пышное длинное платье и на воловьей повозке отправилась к поместью Ян.
Когда она выходила из повозки, Хуа Юнь, ставшая уже настоящей красавицей, приковала к себе взгляды множества смертных. Опустив голову, она вошла в поместье Ян, и слуги не посмели ей преградить путь.
Найдя Ян Тянью в кабинете, Хуа Юнь прикусила губу, глядя на своего возлюбленного, который был слегка озадачен её появлением.
— Что случилось?
Ян Тянью уже не был безусым юнцом и хорошо знал Хуа Юнь. Увидев её замешательство, он с заботой спросил:
— Ты ведь говорила, что сегодня тоже отправляешься в дальний путь, чтобы найти брата Юмина?
— Ян… Ян-дагэ…
Хуа Юнь случайно прикусила кончик языка. Слова были наготове, но она так и не смогла их произнести.
Наблюдавший из тени Ли Чангэн едва не рассмеялся; девичья робость была поистине одной из самых прекрасных вещей в мире.
— Говори как есть, — улыбнулся Ян Тянью. — Нужны деньги на дорогу?
— Нет, — Хуа Юнь невольно потёрла лоб и тихо спросила: — Ян-дагэ, нет ли у тебя… намерения… снова жениться?
Ян Тянью замер, затем что-то понял и с улыбкой ответил:
— Образ покойной жены всё ещё в моих снах, я не хочу об этом думать.
Хуа Юнь поджала губы и прошептала:
— Хуа Юнь поняла. Тогда… если будет суждено, встретимся в другой день.
Сказав это, она развернулась, чтобы уйти.
В этот момент Ли Чангэн в облике Водного бога Небесного двора появился в воздухе. Легко взмахнув фучэнем, он опустил перед Хуа Юнь лестницу, сотканную из белых облаков и излучающую бессмертный свет.
— Сяньцзы, — улыбнулся Ли Чангэн, — пора возвращаться на Небо.
Этот поступок действительно выглядел как «нарочитое хвастовство», но Ли Чангэн должен был гарантировать благополучное рождение Эрлан-шэня, и потому ему пришлось прибегнуть к небольшой хитрости против двух смертных.
Стоило Хуа Юнь ступить на облачную лестницу, как её тело само собой поплыло в воздухе.
Она обернулась: Ян Тянью в кабинете стоял с лицом, полным изумления, и жители города Цюэчжоу тоже застыли с разинутыми ртами.
Им всё же не хватало того спокойствия, которым обладали люди из города Аньшуй.
Эта сцена оставила множество легенд в городе Цюэчжоу, но Ли Чангэн знал, что это лишь начало истории Хуа Юнь и Ян Тянью.
…
Ли Чангэн проводил Хуа Юнь в Яочи, где Ванму устроила её и взяла под опеку, подготавливая к практике для достижения бессмертия.
Как только это было сделано, Му Гунань пришел во дворец Водного бога, торопя Ли Чангэна заступить на должность в Лунном дворце.
Ли Чангэн в ответ достал докладную записку и большую печать, потянул Му Гунаня обратно в Зал Высшего Неба и предстал перед очами Юйди.
Вскоре Небесный двор содрогнулся.
Гражданские и военные чины выстроились в Зале Высшего Неба. Его Величество Юйди снова облачился в золотые доспехи; Водный бог и Му Гунань стояли по левую и правую руку на ступенях из яшмы.
Подобную картину они наблюдали совсем недавно, когда Его Величество Юйди лично повел войска в поход против демонов Северного континента, но в итоге из-за намеренных козней учеников святых Его Величество, щадя жизни небесных воинов и полководцев, отступил.
Но сегодня всё было иначе.
Ибо в Небесный двор в полной мере вернулся тот самый Водный бог, который всегда умел придумать что-то новенькое.
Юйди призвал Божественный меч власти Небесного императора и, протянув его прямо Ли Чангэну, с улыбкой произнес:
— В сегодняшней битве командовать будет Чангэн. С этого дня Водный бог занимает пост истинного божества третьего ранга, пользуется заслугами истинного божества второго ранга и ведает делами войны и наказания в Небесном дворе!
Ли Чаншоу принял божественный меч обеими руками, поднял его высоко над головой и громко воскликнул:
— Повинуюсь воле Вашего Величества!
Бессмертные и боги Тяньтина внизу вскричали в унисон, повсюду в Тяньтине засиял золотой свет, а мощь Небесного Дао становилась всё более плотной.
В одном из тёмных уголков пика Сяоцюн внезапно раскололся деревянный ящик; драгоценная пагода и длинная бронзовая линейка вылетели наружу, стремительно вращаясь. На пике Хэйчи Байцзэ тоже перестал состязаться в питье с Чжао Гунмином, принял свой истинный облик и устремил взор ввысь…
- би-мэнь-гэн (闭门羹, bì mén gēng) — «суп у закрытых дверей»; образное выражение, означающее вежливый, но твёрдый отказ принять гостя. ↩︎
- и-ши-шу-няо (一石数鸟, yī shí shù niǎo) — «одним камнем сбить несколько птиц»; аналог выражения «убить нескольких зайцев одним выстрелом». ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
