Глава четыреста пятьдесят четвертая. Вот такой Гуанхань
Обратное мышление — это метод, к которому Ли Чаншоу прибегает, когда обычные рассуждения не приносят плодов. Он часто использует его в своих расчетах.
Когда метод, казавшийся изначально правильным, долго не дает отдачи, Ли Чаншоу переключается на обратное мышление: строит смелые предположения, совершает осторожные попытки и глубоко изучает суть вопроса.
Посему…
— Наставник, зачем вы привели меня сюда? — тихо спросил Линчжуцзы, держа перед собой бронзовое зеркало у ворот Дворца Гуанхань.
Ли Чаншоу едва заметно улыбнулся. Разумеется, он не мог озвучить свои истинные мысли:
«Во-первых, чтобы доказать невиновность этого Водного бога; во-вторых, если ты, такой изящный, встретишь Хэнъэ-сяньцзы и немного опозоришься, никто тебя не упрекнет; в-третьих, заодно можно забрать оборудование для трансляции».
Ли Чаншоу откашлялся и негромко произнес:
— Линчжуцзы, ты разве забыл о своей тренировке?
Линчжуцзы, облаченный в серо-голубой халат, на мгновение замер, а затем его глаза радостно заблестели, и он торжественно кивнул.
Ради того, чтобы стать в глазах учителя настоящим мужчиной!
Ли Чаншоу посмотрел на высокую стену, окутанную защитной формацией, и сказал Линчжуцзы:
— Впереди находится Дворец Гуанхань, где живет Хэнъэ-сяньцзы, легендарная первая красавица Трех Миров. Как говорится, Инь и Ян рождаются вместе и помогают друг другу1 — в этом высшая истина Неба и Земли. Если ты хочешь стать тем, кем желаешь, ты должен пройти через это испытание!
— Я понял, наставник! — твердо ответил Линчжуцзы.
На его изящном личике читались решимость и серьезность, словно он был воином древности, идущим на битву с драконом, или юношей, готовым на все, лишь бы дойти до конца и познать истину этого мира.
Ли Чаншоу похлопал Линчжуцзы по плечу и с улыбкой добавил:
— Подожди здесь, я пойду разузнаю обстановку. И помни: пока не открывай зеркало.
Сказав это, Ли Чаншоу на облаке направился вперед. У входа во Дворец Гуанхань он сложил руки в приветствии и указал пальцем в сторону ворот.
Массивная формация дворца слегка дрогнула. Линчжуцзы наблюдал за этим в полном недоумении.
Ли Чаншоу спокойно ждал. Сколько бы он ни просчитывал варианты, Хэнъэ-сяньцзы никак не могла проигнорировать его визит.
И действительно, мгновение спустя ворота дворца приоткрылись, и оттуда боязливо высунулась маленькая головка — это была Сяо Юйту.
Линчжуцзы издалека видел, как «наставник Чангэн» окружил себя барьером и что-то сказал девушке, после чего передал ей нефритовую печать.
Казалось, он говорил:
— …Я войду во Дворец Гуанхань в таком виде чуть позже, пожалуйста, пусть Тай-инь Синцзюнь подготовится. Здесь записано еще несколько вопросов и советов. Сейчас перед поместьем Водного бога собралось множество людей, многие бессмертные ведут наблюдение с помощью божественного чутья, это привлекает большое внимание…
Линчжуцзы склонил голову набок, но тут же вспомнил о своих «правилах настоящего мужчины», выпрямился, расправил плечи и принял предельно серьезный вид.
Совсем как старшие небесные генералы.
Ли Чаншоу плавно вернулся назад и с улыбкой подождал еще немного.
Линчжуцзы, сжимая бронзовое зеркало, не удержался от вопроса:
— Наставник, почему мы не заходим сразу, а сначала предупреждаем их?
— Разумеется, — усмехнулся Ли Чаншоу, — такие вещи планируются заранее. Разве можно нападать внезапно?
Линчжуцзы погрузился в раздумья.
Перед поместьем Водного бога количество бронзовых зеркал увеличилось с одного до трех. Триста заранее расставленных молитвенных матов уже были заняты бессмертными и небесными генералами, у которых сегодня был выходной, а вокруг них толпилось еще больше народу.
— О, и генерал Ли пришел?
— Этот скромный генерал явился специально, чтобы укрепить престиж Водного бога среди бессмертных мужей!
— Бессмертный старец, вы не пьете вино дома, а тоже пришли поучаствовать в веселье?
— Ха-ха-ха, Водный бог совершает такой великий поступок, разве могу я в одиночестве сидеть на террасе бессмертных? Это великое событие для Небесного двора, мне чертовски любопытно!
Шум и суета не утихали.
Не только у поместья Водного бога, но и в Яочи, и в Дворце Лунной Корицы — повсюду были установлены бронзовые зеркала, вокруг которых собирались небожительницы.
И это была лишь малая часть «зрителей».
У кого из культиваторов нет божественного чутья? В этот момент бесчисленное множество невидимых взоров было устремлено на зеркала у поместья Водного бога.
Более того, некоторые небожители использовали технику облачного зеркала, направляя ее на бронзовые зеркала, чтобы транслировать изображение, прячась в укромных уголках или на своих рабочих местах.
Например, в резиденции Дунму-гуна или же…
В Зале Высшего Неба.
Юйди держал в руках доклад, внутри которого было спрятано маленькое облачное зеркало, показывающее то же, что и бронзовые зеркала.
Он ждал уже долго, но пока ничего не происходило, что заставило Юйди невольно ворчать.
«Что этот Чангэн так медлит? Еще вчера пустил слух, что пойдет во Дворец Гуанхань, уже столько времени прошло, а вестей все нет!»
В этот момент в зал на облаке влетела небожительница. Она склонилась в поклоне у подножия возвышения и провозгласила:
— Ваше Величество, Няннян приглашает вас на трапезу.
Юйди невозмутимо отложил доклад, незаметным движением развеял облачное зеркало и притворно потянулся, будто от усталости.
— Хорошо. Я сейчас же отправлюсь в Яочи, ты можешь возвращаться.
Небожительница снова склонила голову:
— Простите, Ваше Величество, но Няннян приказала мне следовать за вами и вернуться вместе.
Уголок рта Юйди слегка дернулся, но он спокойно встал, поправил одеяние и, заложив руки за спину, полетел на облаке, позволив небожительнице следовать за ним.
Спустя некоторое время в одном из уголков Небесного двора недавно прибывший генерал Цинь Тяньчжу поспешил к поместью Водного бога и занял место с самого края.
— Почему от Водного бога до сих пор нет вестей?
— Может, зеркало сломалось?
— Ой, началось, началось!
Пока они говорили, три бронзовых зеркала засияли бессмертным светом, и на них постепенно проявилось четкое изображение. Линчжуцзы заглянул в него, но тут же испуганно отпрянул.
Раздался голос Водного бога, доносившийся откуда-то сбоку:
— Да, вот это активирует запрет. Потом старайся все время держать зеркало у груди, не размахивай им. В конце концов, мы идем в обитель небожительниц, во Дворец Гуанхань…
Изображение в зеркале сменилось, показав лицо Водного бога с белыми волосами и белыми бровями.
Ли Чаншоу сложил руки перед зеркалом и мягко произнес:
— Доброго дня всем собратьям. Сегодня я нанесу визит в Дворец Гуанхань. Поскольку слова людей внушают страх2, а лицо моё тонко и к тому же я полон опасений, я пригласил всех вас стать свидетелями и вместе со мной заглянуть во Дворец Гуанхань, чтобы во всем разобраться. На это действие получено разрешение хозяйки Дворца Гуанхань. Чтобы не нарушать покой обители, волшебное зеркало в руках моего наставника Линчжуцзы не будет передавать звуков, прошу отнестись к этому с пониманием.
Закончив речь, Ли Чаншоу совершил даосский поклон, и бессмертные с генералами у зеркал дружно поклонились в ответ.
Таков был этикет трансляций в Первозданном мире.
Затем картинка пришла в движение: показывая Ли Чаншоу со спины, она медленно приблизилась к воротам Дворца Гуанхань.
Ворота были приоткрыты. Ли Чаншоу поднял руку, слегка постучал и громко произнес:
— Хэнъэ-сяньцзы дома ли? Ранее вы наносили визит в Дворец Лунной Корицы, когда я пребывал в странствии по великой пустоте и не смог вовремя очнуться. Сегодня я специально пришел во Дворец Гуанхань, дабы принести извинения за прошлое.
И тут из-за дверей послышался голос:
- Инь-ян туншэн гунцзи (阴阳同生共济, yīnyáng tóngshēng gòngjì) — Инь и Ян рождаются вместе и помогают друг другу. ↩︎
- Жэньянь кэвэй (人言可畏, rényán kěwèi) — слова людей внушают страх. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
