Учению Цзе и вратам Дао сейчас нужна не твоя жизнь, шицзе, и не несколько или десяток чужих жизней. Нужно полностью искоренить это корыстное чтение проповедей и аннулировать статус всех ранее принятых номинальных учеников.
В левой руке ты держишь будущую судьбу Учения Цзе, а в правой — само понятие справедливости и долга.
Если судьба великого учения рухнет, то даже святой владыка не сможет защитить всех его последователей. Это станет борьбой с Небесным Дао, и их объявят врагами Небесного Дао.
— Ты действительно хочешь из-за этих злоумышленников погубить всё Учение Цзе и своими глазами видеть, как сотни и тысячи бессмертных Учения Цзе отправятся на смерть?
— Прошу, не продолжай…
Тело Шицзи обмякло, она бессильно опустилась на землю, её прекрасные очи были полны растерянности.
Спустя долгое время взгляд её постепенно прояснился. Она горько усмехнулась Ли Чаншоу и тихо спросила:
— Что я могу сделать?
Ли Чаншоу достал из рукава драгоценный мешочек и вытряхнул из него кисть, тушь, бумагу и тушечницу.
— Расскажи всё, что знаешь. Наверняка те, кто просил тебя читать проповеди, — это не только те несколько человек, что были сегодня.
Шицзи плотно сжала губы; когда она взяла кисть, её тонкие пальцы непрестанно дрожали.
И вот, три дня спустя.
Пока не начнешь проверять — не узнаешь, а как проверишь — ужаснёшься.
Стоило Шицзи пробить брешь в молчании, как она выдала несколько групп бессмертных Учения Цзе, которых видела во время своих шестнадцати проповедей.
Ли Чаншоу и Добао-даожэнь тщательно всё обдумали. Используя Шицзи для прикрытия своих передвижений, они тайно схватили этих бессмертных и, применив метод раздельных допросов под предлогом «искупления вины делами», получили более десятка списков имён.
Затем они систематизировали даосские имена из этих списков. Те, что пересекались или встречались чаще всего, стали приоритетными целями для расследования.
Добао-даожэнь призвал Святую Матерь Цзиньлин, Святую Матерь Гуйлин и Чжао Гунмина. Четверо старших учеников разделились, и в течение двух дней схватили более шестидесяти бессмертных Учения Цзе, а затем, действуя по той же схеме, получили ещё шестьдесят с лишним списков.
Ли Чаншоу отвечал за обработку этих имён и всего за полдня составил плотную, подробную сетку.
Составление схем и таблиц было для Ли Чаншоу привычным делом.
В этот момент перед ним и старшими учениками Учения Цзе встала довольно сложная проблема.
Бессмертных Учения Цзе, замешанных в этом деле, оказалось поистине слишком много.
Эти бессмертные, промышлявшие «торговлей местами для номинальных учеников», ради собственной безопасности часто «подмазывали» вышестоящих драгоценностями и эликсирами.
Число вовлечённых мастеров Учения Цзе не поддавалось счёту; среди них были даже те несколько бессмертных, что появлялись во дворце Бию в день, когда рассыпался Алый Лотос!
Сверху донизу все были связаны общими интересами; если вырывать их с корнем, это неизбежно нанесёт тяжелейший удар по жизненным силам учения.
Всё так же в малом мире, где допрашивали Шицзи.
Бумажный даос Ли Чаншоу стоял у берега озера, заложив руки за спину, а Шицзи-няннян стояла рядом.
Добао, Чжао Гунмин, Святая Матерь Цзиньлин и Святая Матерь Гуйлин смотрели на свиток перед собой и на испещрявшие его имена, и выражения их лиц то и дело менялись.
Неподалеку от них, в лесу, висели семьдесят с лишним фигур, связанных бессмертными верёвками, словно цзунцзы1; все они спали, свесив головы.
Ли Чаншоу взглянул на Шицзи; её глаза сейчас были остекленевшими, будто она лишилась всех жизненных сил.
Вскоре позади послышался гневный голос Святой Матери Цзиньлин:
— Эти паразиты! Их нельзя оставлять в живых!
— Цзиньлин, не горячись, — поспешил урезонить её Чжао Гунмин. — Неужели ты собираешься перебить всех собратьев по учению, чьи имена здесь значатся?
— Они не достойны называться собратьями! — выругалась Святая Матерь Цзиньлин.
— Шицзе, — мягко произнесла Святая Матерь Гуйлин, — не лучше ли казнить лишь тех, чьи деяния наиболее отвратительны? Бессмертных здесь так много…
— На нас тоже лежит вина за плохой надзор, — добавил Чжао Гунмин.
Добао-даожэнь заложил руки за спину, глубоко вздохнул, отступил на два шага и молча сел на камень, не проронив ни слова.
Святая Матерь Цзиньлин слегка нахмурила брови и вздохнула:
— Как нам поступить? Нужно поскорее принять решение, казнить их или наказать — должен быть какой-то порядок. Хоть мы и действовали тайно, когда хватали этих собратьев, слухи неизбежно поползут… Дашисюн, если мы вовремя не примем меры, могут возникнуть ненужные осложнения.
Добао потёр лицо руками и погрузился в раздумья.
В этот миг на плечи Добао-даожэня лёг груз неимоверного давления, отчего этот даос с глубоким постижением Пути, считавшийся довольно привлекательным среди людей плотного телосложения, едва не поседел от забот.
Бум…
Раздался негромкий звук. Старшие ученики одновременно обернулись и увидели, что Шицзи стоит на коленях подле Ли Чаншоу.
— Шиди Чангэн, ты находчив и мудр, у тебя наверняка найдётся верный план, как разрешить сегодняшний тупик. Я глубоко осознаю свою вину и готова искупить её смертью, прошу лишь, шиди Чангэн, помоги нам!
Ли Чаншоу слегка нахмурился и отступил в сторону, не принимая этот поклон.
— Встань, — тихо проговорил Добао-даожэнь.
Однако Шицзи-няннян склонила голову ещё ниже.
Добао внезапно пришёл в ярость. Он вскочил, вперив взгляд в Шицзи, и широким взмахом руки отвесил ей звонкую пощёчину. Удар отбросил Шицзи на несколько десятков чжанов2, и она с плеском рухнула в воду озера.
— Сами породили это злодеяние, а теперь и не думаете, как его исправить, имеете наглость просить Чангэна! Вы опозорили Учителя перед всеми!
Чжао Гунмин поспешил вперёд, преграждая путь Добао-даожэню:
— Шисюн, не гневайся, не гневайся! Шицзи виновата, но в последние дни она действительно искупала вину делами…
Святая Матерь Гуйлин поспешно влетела в озеро и вывела на берег промокшую до нитки Шицзи. Уголок губ той был в крови, она стояла, опустив голову и храня молчание.
Ли Чаншоу, стоявший в стороне, вздохнул… Что ж, пусть это будет ценой за то, чтобы на следующем свидании с Юньсяо иметь полное право попросить объятий.
Он негромко спросил:
— Неужели это дело действительно нужно расследовать до конца?
— Чангэн, тебе не стоит об этом беспокоиться, — сквозь зубы процедил Добао. — Это дерево уже искривилось. Если не набраться решимости и не обрезать лишние ветви, оно рано или поздно сгниёт!
Но Ли Чаншоу возразил:
— Однако, шисюн, если начнется резня, погибнет множество бессмертных Учения Цзе, а это также подорвёт удачу и судьбу самого учения.
Добао-даожэнь округлил глаза и спросил в ответ:
— Неужели ты предлагаешь просто оставить всё как есть?
— Более надёжный способ на самом деле существует, — сказал Ли Чаншоу. — Шисюн, почему бы не воспользоваться этим случаем и не созвать Собрание Десяти Тысяч Бессмертных Учения Цзе, чтобы собрать их всех вместе.
- цзунцзы (粽子, zòngzi) — традиционное китайское блюдо из клейкого риса с начинкой, завернутое в листья и плотно перевязанное нитью. ↩︎
- чжан (丈, zhàng) — традиционная китайская мера длины, равная примерно 3,33 метра. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
