Вот и сейчас, еще до рассвета, даос Дуэ уже вовсю хлопотал в своей Пещере восьми сокровищ.
Он выбрал халат из ярко-зеленого шелка, обулся в сапоги «Семь шагов по плывущим облакам» и тщательно уложил свои седые длинные волосы, расчесав их волосок к волоску.
Затем он придирчиво отобрал фучэнь1, облако, нефритовую подвеску и облачный платок, а после сокрыл в своих энергетических меридианах две Ци Изначального Неба: если кто-то посмеет устроить беспорядок, он просто сделает эдак «хэн» и «ха».
Это гарантированно заставит Золотых бессмертных лишиться сил в их изначальном духе, а Дало — содрогнуться от подавляющей мощи!
Конечно, если не овладеть этим искусством двух Ци в совершенстве, можно легко ранить самого себя, получив травму изначального духа, против которой бессильны любые лекарства…
Действуя согласно уговору, достигнутому несколько дней назад, даос Дуэ встретился с несколькими внешними учениками учения Жэнь. Следуя традициям Хунхуана, они с громогласным смехом, покачиваясь всем телом, направились к Западным небесным вратам, привлекая по пути внимание множества любопытных божественных взоров.
Издалека завидев своего наставника и старших школы учения Жэнь, Цзи Ую тут же направил облако им навстречу.
Даос Дуэ взмахнул фучэнем и громко рассмеялся:
— Ха-ха-ха-ха! Ую, сегодня ты должен быть начеку. Увидишь высоких мужей из учений Чань или Цзе — не забудь выйти вперед, поприветствовать их и принять как подобает, будь изысканно вежлив! Я слышал, что Чангэн-шисюн не брал себе учеников, так что сегодня ты побудешь для него кем-то вроде младшего помощника, помогая с приемом гостей.
— У… ученик понимает, — ответил Цзи Ую, низко склонив голову и с трудом сдерживая кашель, а в его взгляде читалось смятение.
Брань учения Жэнь.
Ну что это за дела?
Он, глава школы Дусянь, воспитавшей таких выдающихся личностей, теперь сам вынужден называть собственного бывшего ученика «шибо» и служить мальчиком на побегушках во время торжества!
Цзи Ую вздохнул про себя, окинув взглядом свое сложное и пышное даосское облачение — оно хотя бы соответствовало случаю.
Даос Дуэ в своем послании особо настаивал именно на таком наряде, и у Цзи Ую просто не было выбора.
Если бы о том, кем на самом деле является Водный бог Чангэн и как он возвысился, узнали посторонние…
Сердце Цзи Ую дрогнуло, и ему внезапно захотелось развернуться и уйти, запереться в покоях и досрочно сложить с себя полномочия главы школы.
Вся группа вошла в Западные небесные врата и вместе с остальными гостями направилась к дворцу Тайбай. По дороге многие бессмертные обменивались приветствиями, и их громкий смех разносился по всем Девяти небесам.
К тому времени как даос Дуэ и Цзи Ую добрались до места, внутри и снаружи дворца Тайбай уже собралось более тысячи бессмертных из трех учений и представляющих их школ, и поток гостей не иссякал.
Глядя на дворец Тайбай издалека, Цзи Ую не мог не признать, что он выглядит необычайно величественно.
Длина и ширина здания превышали сотню чжан, а по периметру выстроились ряды колонн из белого нефрита, толщиной в три обхвата, поддерживающие крышу с зеленой черепицей и нефритовым коньком.
В стенах дворца почти не использовался камень; вместо него возвышались стены из алого дерева ценных пород, украшенные сквозной резьбой, изображающей мириады существ и явлений. Снаружи стены были окружены сиянием бессмертного света, а внутри проецировались тени всех живых существ, что добавляло этому месту одухотворенности.
Убранство зала не казалось перегруженным, но каждая деталь была продумана до мелочей: резные балки, расписные перекрытия, буйство красок.
Пол был выложен плитами из «камня звездного света» размером в три чжана каждая, отполированными до зеркального блеска. Чтобы избежать неловкости для бессмертных дев, поверхность пола была укрыта слоем бессмертного тумана толщиной в чи2.
Изнутри свод дворца делился на восемь уровней.
Число девять — предел, поэтому восемь слоев означали положение хозяина дворца: могущественного сановника, стоящего лишь под одним божеством. На самой вершине купола были вырезаны солнце, луна и звезды, ниже располагались террасы и павильоны, еще ниже — старцы, играющие в го, отроки верхом на журавлях, парящие драконы и танцующие фениксы, а также приносящие удачу мифические звери…
Количество настенных росписей и мастерство, с которым они были выполнены, не поддавалось исчислению.
Всюду на куполе присутствовали элементы стиля Тайцин: повсеместно встречались символы инь-ян, а также изображения Линейки Мироздания и Башни Изначального Хаоса.
Бессмертные в зале по большей части были заняты тем, что оценивали эти картины, и каждый находил в них свой смысл.
В зале не было ни возвышений, ни стульев — в конце концов, все пришли лишь на церемонию.
Перед входом во дворец вели тридцать шесть ступеней из белого нефрита, а у их подножия раскинулась правильной формы площадь, обнесенная перилами, в центре которой стояла курильница.
Одним лишь своим размахом этот дворец уже намного превосходил дворец Доушуй.
Когда Ли Чаншоу увидел все это своим божественным взором, он тоже слегка опешил.
Зачем ему, живущему в одиночестве, такое огромное пространство?..
Казалось, Юйди и Му Гунань на что-то недвусмысленно намекают.
Тем временем даос Дуэ и Цзи Ую подошли к дворцу и под взглядами стоящих по бокам небесных воинов начали подниматься по ступеням.
У двух Сяо Цзян, стоявших у ворот, одновременно блеснули глаза. Ао И, стоявший справа, еще не успел среагировать, как Бянь Чжуан слева уже сорвался с места.
Семейная традиция — профессиональный прием гостей!
Бянь Чжуан без устали складывал руки в приветственных поклонах, обмениваясь любезностями с даосом Дуэ и как бы невзначай демонстрируя свои «Грабли с девятью зубцами», подтверждая, что он тоже принадлежит к учению Жэнь.
Так что спустя мгновение…
Даос Дуэ и другие почтенные внешние ученики Тайцин вошли в зал, а Цзи Ую наставник оставил снаружи. Теперь он стоял рядом с Бянь Чжуаном и Ао И, нацепив на лицо улыбку и встречая прибывающих.
Его даосское одеяние было слишком броским, а сам он, красивый и подтянутый, к тому же следовал пути «чистоты и недеяния», из-за чего его выдающийся облик заставлял многих сяньнюй бросать на него косые взгляды.
Цзи Ую подумал: «Его желание расшибить себе лоб о стену еще никогда не было столь отчетливым».
К счастью, вскоре со стороны поместья Водного бога прилетело бессмертное облако, на котором стояла высокая стройная фигура, также вставшая в ряды «привратников».
Маршал Цзинь Пэн Небесного воинства, великий мастер из рода Фениксов Золотокрылая гигантская птица Пэн, принявший облик элегантного юноши, занял самое заметное место перед залом, отвлекая на себя большую часть внимания от «расфуфыренного» Цзи Ую.
В Хунхуане ценили не только внешность — сильным мира сего внимания доставалось куда больше.
Зазвучала божественная музыка: более десяти музыкантов Лунного дворца начали играть в зале.
Под звуки мелодии прилетели сотни Чанъэ. Они выстроились по обе стороны зала, плавно кружась в танце и взмахивая длинными рукавами, добавляя торжеству красоты.
Ближе к полудню из Яочи прибыли еще несколько сотен сяньнюй. В руках они держали подносы, уставленные изысканными яствами и винами из Нефритового пруда.
Сяньнюй одновременно применили магию, заставив нефритовые подносы, тарелки и кубки самостоятельно парить над морем облаков внутри зала, плавно перемещаясь между гостями.
От этого стоимость организации торжества резко подскочила!
Еще через полчаса поток гостей замедлился, и начали появляться известные мастера.
Внезапно снаружи раздался удар гонга. Бянь Чжуан в серебристо-белых доспехах вышел к ступеням и, глядя на белое облако на горизонте, провозгласил:
— Знаменитые мужи учения Цзе, Десять небесных владык с острова Цзиньао, прибыли!
Бессмертные внутри и снаружи зала одновременно обратили взоры вдаль. Там, на облаке, возглавляемые Цинь-тяньцзюнем и Святой Матерью Цзиньгуан, к дворцу Тайбай в полном составе приближались Десять небесных владык!
Хотя в свое время Десять небесных владык были группой мастеров, желавших соперничать с двенадцатью Золотыми бессмертными учения Чань, что вызвало лишь насмешки, подобающий их статусу прием им был обеспечен.
Как только Бянь Чжуан закончил, он вернулся на место, а Ао И тут же сделал полшага вперед и прокричал:
— Двенадцать Золотых бессмертных учения Чань: даос Тай-и, даос Юйдин, Тяньцзунь Даосин прибыли!
После этих слов двое небесных Сяо Цзян начали выкликать имена по очереди:
— Знаменитые мужи учения Цзе, Четыре бессмертных мужа с острова Цзюлун, прибыли!
— Обладающий великой добродетелью Золотой бессмертный учения Чань, Юньчжунцзы прибыл!
— Старшие ученицы внешнего круга учения Цзе, Цюнсяо-сяньцзы и Бисяо-сяньцзы прибыли!
- фучэнь¹ (拂尘, fúchén) — обрядовая метелка из конского волоса, атрибут даосских бессмертных, символизирующий очищение от мирской пыли. ↩︎
- чи² (尺, chǐ) — традиционная китайская мера длины, примерно равная 33,3 см. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
