Байцзэ, стоявший рядом, вовремя прокомментировал:
— Хотя Море Хаоса велико, подобные тайные места встречаются крайне редко. Удивительно, что оно находится не так далеко от мира Хунхуан и при этом так надежно скрыто.
Услышав это, Ли Чангэн улыбнулся. Он же в этот момент размышлял о преимуществах и недостатках пути Первозданного Духа и пути Физического Тела.
В пределах мира Хунхуан путь Первозданного Духа во многом превосходил путь Физического Тела. Однако в Море Хаоса совершенствующиеся, избравшие путь духа, не достигнув стадии Дало, не могли проявлять божественные способности за пределами своего тела. Могучее же физическое тело не знало подобных ограничений: каждый удар кулака нес в себе разрушительную мощь.
Благодаря успехам в изучении «Мистического искусства восьми-девяти превращений» в последние годы и поглощению исконной крови предков-ву, Ли Чангэн не испытывал в Море Хаоса сильного чувства опасности.
— Цзинь Пэн, будь осторожен, сохраняй полную бдительность.
На это наставление Цзинь Пэн твердо ответил:
— Слушаюсь.
Вслед за этим Ли Чангэн подсознательно придвинулся чуть ближе к Юньсяо… и вовсе не для того, чтобы позже как бы невзначай взять её за руку!
Цзинь Пэн влетел в море облаков. Меч Сяньсянь вновь озарился светом, рассекая клочья тумана впереди и открывая взгляду «гору» в форме тыквы-горлянки.
Облака не были облаками, горы не были горами. Схожие вещи, проявляющиеся в условиях разных законов, по своей сути могли разительно отличаться.
Ли Чангэн внимательно прислушался к своим ощущениям. Вокруг этой горы было множество странных великих формаций. Принципы их построения полностью отличались от принятых в мире Хунхуан, однако они позволяли использовать малую толику обрывков Великого Дао из Моря Хаоса.
«Руины великого мастера!» — мелькнула мысль в голове Ли Чангэна, и он почувствовал некое предвкушение.
Это было Море Хаоса, здесь не ощущался бег времени. Эти руины выглядели как новые, хотя на самом деле существовали неизвестно сколько циклов-юаньхуэй1 мира Хунхуан. Тунтянь Шэнжэнь и впрямь не ошибся.
Ли Чангэн и Юньсяо переглянулись и обменялись легкими улыбками; между ними возникло тонкое чувство молчаливого согласия, словно они вместе переживали некое событие.
Но спешить не стоило, нужно было проявить осторожность.
— Бай-сяньшэн, будь добр, проверь, сулит ли это место удачу или беду.
— Это место находится на самой границе, куда еще дотягивается сила Небесного Дао, — ответил Бай-сяньшэн. — Мне нужно время, чтобы все прочувствовать.
Ли Чангэн, разумеется, кивнул в знак согласия и подождал еще немного. Вскоре Бай-сяньшэн медленно выдохнул:
— Впереди нет никаких бедствий.
— Войдем вместе, — позвал Ли Чангэн. Он велел Цзинь Пэну принять человеческий облик, вручил ему Малое копье Погибели Богов, а сам крепко сжал Линейку Неба и Земли.
Юньсяо тоже достала Золотое ведро Смешанного Первоначала и Веревку, связывающую драконов. Вместе с Мечом Сяньсянь она была, можно сказать, во всеоружии. Она привела Ли Чангэна сюда на поиски сокровищ и, естественно, собиралась оберегать его, так как его силы были чуть скромнее. Чтобы не задеть самолюбие Ли Чангэна, Юньсяо старалась держаться рядом, выжидая подходящий момент для удара; если он мог справиться сам, она позволяла ему действовать.
Трое путников и священный зверь медленно приблизились к горе и беспрепятственно вошли в пещерную обитель.
К сожалению, внутри было пусто. Лишь кое-где были расставлены семицветные духовные камни, стояла простая каменная кровать да пара стульев. Здесь все еще витали отголоски былого могущества и величия некоего Великого Дао.
Байцзэ повел носом, в его глазах промелькнуло сомнение. Он пробормотал:
— Место отдыха старого знакомого в Море Хаоса?
— Кто-то из великих мастеров расы демонов? — осторожно спросил Ли Чангэн.
— Необязательно, — ответил Байцзэ. — В стародавние времена многие мастера уходили в Море Хаоса, чтобы переждать Великое Бедствие Драконов и Фениксов. Должно быть, это место — обитель, оставшаяся с тех пор. Впрочем, подобные места обычно представляют собой лишь пустые оболочки, здесь не найти сокровищ… Кхе!
Внезапно Байцзэ что-то осознал и удивленно воскликнул:
— Цзинь Пэн, смотри, что это там снаружи?
Цзинь Пэн, не понимая, в чем дело, обернулся.
— Гляди, это же Наставник демонов Куньпэн! Быстрее, в погоню! — выкрикнул Байцзэ.
С этими словами Бай-сяньшэн принял человеческий облик, схватил Цзинь Пэна за руку и, увлекая его вместе с копьем, вылетел наружу. В то же время в ушах Ли Чангэна раздался голос Бай-сяньшэна:
— Тщательно всё обыщите, водный бог. Мы с Цзинь Пэном постоим на страже снаружи. Здесь точно есть сокровища… Господин Тунтянь не стал бы лгать.
Какая грубая игра…
Ли Чангэн слегка нахмурился и с некоторым беспокойством посмотрел на Юньсяо, опасаясь, что её это заденет. Но Юньсяо, как и ожидалось, опустила голову и покраснела, а в её взгляде читалась вина.
Вина?
Ли Чангэн мгновенно всё понял. Юньсяо чувствовала, что её статус старшей ученицы внешних врат учения Цзе становится обузой для их чувств.
— Давай, — мягко сказал Ли Чангэн, — поищем здесь что-нибудь.
— Угу, — Юньсяо едва заметно кивнула.
Они разошлись в разные стороны и начали внимательно осматривать каждый уголок. Вскоре Ли Чангэн кое-что обнаружил… Под каменным ложем действительно было спрятано сокровище, похожее на эссенцию изначальной стихии земли. Ли Чангэн достал её и при ближайшем рассмотрении увидел, что эссенция приняла форму каменной статуэтки, на которой не было никаких печатей или запретов.
— Хорошая вещь, — восхитился Ли Чангэн. — Благодарю за наставление, шишу2 Тунтянь.
Однако Юньсяо сказала:
— Эта вещь годится лишь на то, чтобы охранять усадьбу, какая от неё еще может быть польза?
Ли Чангэн объяснил:
— Я получил несколько духовных предметов пяти стихий от Шэнму-няннян, а также набор жемчужин пяти стихий от Добао-шисюна. Теперь мой пик Сяоцюн стал подобен защитному артефакту. Если немного поработать над этой находкой, она сможет стать «духом» пика Сяоцюн и поможет ему преобразиться. Для меня это сокровище действительно сравнимо с врожденным артефактом.
Видя, как серьезно он об этом говорит, Юньсяо не сдержала легкой улыбки и мягко произнесла:
— Не нужно так усердно оправдывать моего учителя, я и сама прекрасно понимаю его намерения. Просто мне не следовало звать тебя с собой, но дашисюн угадал мои потаенные мысли. Перед лицом Великого Бедствия я боюсь, что со мной тоже может…
Она подняла голову и пристально посмотрела на Ли Чангэна. Её взгляд был прямым и честным, но в то же время нежным, как вода.
— Я не хочу оставлять сожалений. В конце концов, я просто хотела найти место, скрытое от чужих глаз, чтобы поведать тебе о своих чувствах.
Если бы на его месте оказался неопытный юноша с твердым, как железо, характером, то он, вероятно, поддавшись порыву, достал бы тот указ и начал объяснять, что в будущем с тобой ничего не случится и я обязательно тебя защищу. Но Ли Чангэн, будучи человеком умудренным опытом, не собирался совершать подобную ошибку.
Сейчас не время было говорить о посторонних вещах. Только о них двоих, только о настоящем. Он перестал сдерживать сердце Дао, убрал эссенцию земли и сделал шаг навстречу Юньсяо.
— Эти слова должен был произнести я. В конце концов, я мужчина.
— Что мужчина, что женщина — какая разница? — Юньсяо слегка прищурилась. — Неужели это правило рода людского? Разве только мужчине дозволено говорить подобные слова, чтобы его не уличили в недостойном поведении?
— Нет таких правил, — поспешно возразил Ли Чангэн. — Просто у меня самого есть некое…
Как выразить «мужской шовинизм», используя привычные для мира Хунхуан слова? Срочно ищу ответ, время не ждет!
…
— Хе-хе, кхе-кхе-кхе.
Снаружи пещерной обители, у края тех причудливых великих формаций, Бай-сяньшэн поглаживал свою козлиную бородку и тихо посмеивался.
- юаньхуэй (元会, yuánhuì) — цикл времени в древнекитайской космогонии, равный 129 600 годам. ↩︎
- шишу (师叔, shīshū) — вежливое обращение к младшему брату своего учителя или к наставнику одного с ним поколения. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
