— Да-дао чжи цзянь1, — с улыбкой сказал Ли Чаншоу. — Неважно, какой способ, лишь бы он работал. Линчжу-цзы и Ян Цзянь — ровесники и находятся в добрых отношениях.
Молодое поколение порой стесняется открываться нам, но, возможно, за чаркой вина они изливают душу своим сверстникам.
Раз уж мы решили действовать, подготовимся получше…
Пусть сначала Линчжу-цзы попробует пробиться сквозь защиту сердца Ян Цзяня и выяснит, почему его сердце Дао не в порядке.
Затем в дело вступим мы: младший соученик Юйдин с помощью божественных способностей защитит сердце Дао Ян Цзяня, а старший соученик Тайи применит метод проникновения божественной мыслью, чтобы прописать лекарство сообразно болезни.
— Блаженно.
— Ладно, стоит попробовать.
Три мастера врат Дао еще некоторое время обсуждали детали и давали наставления Линчжу-цзы через звукопередачу, прежде чем наконец приступить к осуществлению плана.
Но едва план привели в исполнение… как он тут же столкнулся с серьезным препятствием.
На заднем склоне горы Юйцюань Линчжу-цзы с улыбкой обратился к Ян Цзяню:
— Младший соученик, я вижу печаль в твоем взгляде, кажется, тебе в последнее время не по себе. Может, мне составить тебе компанию и прогуляться за пределами горы, чтобы ты немного развеялся?
Ян Цзянь тихо вздохнул, поднялся с места, где сидел в медитации, и с улыбкой спросил:
— Неужели это так заметно?
— Разумеется, — серьезно ответил Линчжу-цзы. — Дядя-наставник Юйдин весьма обеспокоен твоим состоянием, поэтому специально попросил меня прийти и поговорить с тобой.
Ян Цзянь посмотрел в сторону пещеры на переднем склоне горы, и на его красивом лице отразилось чувство вины. Он негромко произнес:
— Заставил я учителя беспокоиться. Пойдем, развеяться и впрямь не помешает.
Линчжу-цзы развернулся, приглашая следовать за собой, Ян Цзянь сложил руки в благодарном жесте и уже собирался сделать шаг…
— Гэгэ!
Ян Цзянь замер, его шея, словно заржавев, двигалась с трудом; он медленно повернул голову на звук.
Не успел Ян Цзянь вымолвить и слова, как Линчжу-цзы, мелькнув тенью, применил боевую технику племени Ведьм и оказался прямо за хрупкой фигуркой Ян Чань, коснувшись пальцем ее спины.
Глаза Ян Чань закатились, и бессмертная сила Линчжу-цзы превратилась в некое подобие гамака, в котором она осталась «висеть» среди лесных деревьев.
— Готово, — Линчжу-цзы хлопнул в ладоши и одарил Ян Цзяня прямодушным взглядом. У Ян Цзяня дернулся уголок рта.
Действует он и впрямь решительно.
И вот двое соучеников на облаке вылетели за пределы защитного массива горы Юйцюань, нашли подходящую вершину в нескольких сотнях ли, установили несложные магические барьеры и, улегшись на ветвях деревьев, принялись пить вино и беседовать по душам.
Однако, сколько бы Линчжу-цзы ни расспрашивал, Ян Цзянь так и не открылся. Он лишь повторял, что с ним все в порядке, просто мысли запутались, но стоит их упорядочить — и все пройдет.
Покинув гору Юйцюань, Ян Цзянь и в самом деле заметно расслабился.
Слово за слово, они перешли на другие темы и незаметно захмелели.
Линчжу-цзы пробормотал:
— Что это за вино такое, почему оно так сильно ударило в голову…
Ян Цзянь тоже не удержался от зевка. Сначала он хотел просто уснуть прямо там, но, вспомнив о чем-то, сел в позу лотоса.
Только он собрался разогнать действие вина, как сонливость нахлынула подобно приливу, затопляя его сердце Дао.
Внутри магического барьера раздался храп…
В потаенном углу неподалеку Ли Чаншоу, Юйдин и Тайи-чжэньжэнь, скрытые мощью Схемы Великого Предела, не удержались и обменялись взглядами, позволив себе легкие улыбки.
Тайи-чжэньжэнь передал голосом:
— Подсыпать снотворное собственному ученику… воистину достоин звания Тайбай Синцзюнь.
Ли Чаншоу невозмутимо улыбнулся и предупредил:
— Старший соученик, смотри не ошибись позже.
— Всего лишь прочесть несколько строк, — спокойно ответил Тайи-чжэньжэнь. — Должен признать, я бы не додумался до этого хода — прикинуться учеником святого Западного учения, чтобы искушать сердце Дао Ян Цзяня и усилить его одержимость.
Линчжу-цзы специально попросил Ян Цзяня покинуть гору Юйцюань именно ради удобства этого плана, иначе было бы невозможно объяснить, как человек из Западного учения сумел незаметно для даоса Юйдина прорваться сквозь великий массив горы Юйцюань.
— Ян Цзянь просто не видит пути впереди, он немного запутался, — Ли Чаншоу посмотрел на даоса Юйдина. — Прошу тебя, старший соученик, оберегай сердце Дао Ян Цзяня.
Даос Юйдин промолчал, лишь улыбнулся и взмахнул левой рукой. Перед троицей появился переливающийся семицветием треножник, внутри которого возникло нечеткое изображение: было видно, как Ян Цзянь медитирует в центре квадратного возвышения.
Это было…
Линь-тай2 Ян Цзяня!
Ли Чаншоу и Тайи-чжэньжэнь переглянулись, не находя слов.
Что значит — дорожить учеником?
Вот это и значит!
Каждую секунду следить за изменениями в его изначальном духе, использовать особую божественную способность для наблюдения за его линь-тай, опасаться, как бы ученик не пал жертвой внутренних демонов, и бояться, что его сердце Дао пошатнется.
Да еще и превратить силу собственного исконного духа в маленький лазурный треножник, парящий над духом ученика… Если враг не обладает силой, способной сокрушить исконный дух самого Юйдина, он не сможет навредить духу Ян Цзяня.
Неужели и впрямь… неужели существуют наставники, которые не используют силу собственного исконного духа, чтобы защищать дух своего ученика?
Ли Чаншоу признавал, что в отношении Сяо Лунцзи он не смог бы зайти так далеко. Тайи-чжэньжэнь, может, и хотел бы так заботиться о Линчжу-цзы, но был ограничен собственными силами.
Даос Юйдин спокойно произнес:
— Начинайте.
Тайи-чжэньжэнь сел, скрестив ноги, с предельно серьезным выражением лица. Из его лба вылетел луч красного света, принявший форму призрачной фигуры.
Под прикрытием мощи Схемы Великого Предела все это произошло в абсолютной тишине.
Но как раз в тот момент, когда эта призрачная фигура собиралась вылететь за пределы действия Схемы, в лесу внезапно дунул легкий ветерок.
Ли Чаншоу отреагировал быстрее всех, немедленно подняв руку, чтобы остановить Тайи-чжэньжэня. Троица пристально всмотрелась и увидела в лесу промелькнувшую призрачную тень.
— Чья это божественная мысль? — нахмурившись, спросил Тайи-чжэньжэнь.
Лицо даоса Юйдина мгновенно помрачнело. Он провел левой ладонью над призрачным треножником перед ними, и изображение внутри стало предельно четким.
Рядом с линь-тай и исконным духом Ян Цзяня возник седовласый старый даос. Он медленно парил вокруг исконного духа Ян Цзяня, но путь ему преграждал лазурный треножник, висящий прямо над духом.
Ли Чаншоу мгновенно опознал источник этой божественной мысли…
Западное учение, Сюй Пути!
Даос Юйдин слегка коснулся воздуха, и в сердцах трех бессмертных одновременно раздался голос из линь-тай Ян Цзяня:
— Ян Цзянь, то, о чем я говорил тебе в прошлый раз… что ты решил?
Исконный дух Ян Цзяня медленно открыл глаза.
- Да-дао чжи цзянь (大道至简, dàdào zhì jiǎn) — Великое Дао в своей основе предельно просто. ↩︎
- Линь-тай (灵台, língtái) — «Обитель духа», даосское обозначение разума или сознания как средоточия духа. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
