Суйжэнь-ши внимательно оглядел Ли Чаншоу и с улыбкой произнес:
— Вот оно как? В таком случае приношу тебе свои извинения, а то я по ошибке принял тебя за мягкотелого.
Да Ю рассмеялся:
— Он вовсе не мягкий, а очень даже твердый.
— Господа… уважаемые предшественники, не стоит говорить обо мне, — серьезно сказал Ли Чаншоу. — Не знает ли предшественник Суйжэнь способа подавить вашу демоническую ауру? Хотя на этот раз и был эффект, кажется, это лишь устранение симптомов, а не самой причины.
Суйжэнь-ши невольно дважды рассмеялся и вздохнул:
— Ты очень внимателен. Однако не стоит так усердствовать, сейчас я держусь только благодаря этой демонической ауре, во мне уже давно не разобрать, где бессмертный, а где демон. Если бы не дела, что все еще тяготят мое сердце, я бы давно последовал за своими старыми друзьями и развеялся по ветру, а не страдал бы здесь. Чтобы искоренить демоническую ауру, нужно лишь переродить душу.
Ли Чаншоу поспешно сказал:
— Если так, то это не совсем безнадежно. Взгляните, предшественник.
Он указал на Мэй Вэньхуа, которая сидела позади, скрестив ноги и восстанавливая силы, и в нескольких словах через передачу звука все объяснил. На этот раз Суйжэнь-ши действительно нахмурился и замолчал, а в его глазах промелькнуло изумление.
Мэй Вэньхуа: редкий случай приручения Внеземного Небесного Демона человеческим родом.
— Как же в нашем человеческом роде появился такой чудак? И как же это хорошо, как же это замечательно! — вздохнул Суйжэнь-ши. — Если бы среди потомков людей было побольше таких, как ты, я бы со спокойной душой ушел в небытие. Но все же не стоит. В демонической сути есть свои плюсы, а божественная суть накладывает свои оковы. Так тоже вполне неплохо.
Ли Чаншоу сразу все понял. Суйжэнь-ши не хотел облегчать собственные страдания ценой потери своего могущества.
— Предшественник шутит, — улыбнулся Да Ю. — Ли Чангэн — такой удивительный человек, который рождается раз в десятки циклов-юаньхуэй1.
— Раз уж заговорили об удивительных личностях…
В глазах Суйжэнь-ши отразилась грусть, и он вздохнул:
— Больше всего я, по правде говоря, восхищаюсь Дунхуан Тай-и. Это величайший враг нашего рода, но если отбросить вражду, он воистину был героем, равных которому не видел свет. Жаль только, что племя демонов устроило резню людей — эта кровавая вражда непримирима и вечна.
Ли Чаншоу спросил:
— Осмелюсь спросить, предшественник, когда вы приняли титул Человеческого Владыки?
— До того, как демоны занесли над нами свои мечи, — взгляд Суйжэнь-ши наполнился воспоминаниями, затем он закрыл глаза и тихо вздохнул. Дымок от его курительной трубки плавно поднимался вверх, а сам он погрузился в прошлое, не желая возвращаться.
Ли Чаншоу про себя подумал: не стоит ли пригласить тех девятнадцать демонических воинов прогуляться до пещеры Хоуюнь? Но тут же передумал — это могло вскрыть старые раны, поэтому ради безопасности лучше было оставить все как есть.
— Сяо Ли.
— Предшественник, я здесь.
— Опасается ли Юйди человеческого рода?
— Вовсе нет, — серьезно ответил Ли Чаншоу. — Его Величество Юйди — Небесный Император с великими устремлениями. Хотя он и был назначен напрямую Хунцзюнь Шицзу, он ведет себя достойно. Когда Небесный Суд еще не обрел силу, Его Величество Юйди плавал на лодке по Западному морю…
В кратере вулкана на дне озера Ли Чаншоу перехватил инициативу и начал увлеченно рассказывать: о достоинствах Юйди, об упадке племени демонов, об основных проблемах человеческого рода в настоящем — о том, как бессмертные поглощают мир смертных, и подробно объяснил, что делает Небесный Суд.
Сюаньюань Хуанди и Да Ю внимательно слушали, а Суйжэнь-ши изредка указывал на один-два ключевых момента, заставляя Ли Чаншоу надолго задумываться, прежде чем дать подобающий ответ.
На поверхности озера несколько Дицзюней вместе отправились на облаке в сторону передохнуть, и их разговор, конечно же, вращался вокруг Ли Чаншоу. Хотя они были мало знакомы, каждый из них не скупился на похвалы.
Через полдня Сюаньюань Хуанди, Да Ю и Ли Чаншоу вместе взлетели со дна озера. Вулкан, запечатанный великим массивом, вновь принял прежний вид, а Суйжэнь-ши сидел в озере лавы, окруженный завитками черной энергии — теперь он чувствовал себя в сотни раз лучше.
Да Ю улыбнулся:
— Если в будущем ты сможешь приходить сюда с этим… даою2 раз в сто лет, то беды предшественника Суйжэня будут наполовину решены.
— Да, — кивнул Ли Чаншоу. — Позже я обязательно продолжу попытки спасти как можно больше Небесных Демонов, чтобы они снова могли греться в лучах Небесного Дао.
Услышав это, Мэй Вэньхуа, стоявшая неподалеку, пришла в неописуемое волнение, ее глаза были полны благоговения.
Сюаньюань Хуанди, прищурившись от улыбки, пригласил Ли Чаншоу в беседку. Теперь пришло время обсудить детали плана против Куньпэна и то, что должны сделать ушедшие на покой Человеческие Владыки из пещеры Хоуюнь.
Заговор вокруг города Сюаньду официально начался.
…
Дифу, Башня Луньхуэй за пределами города Фэнду.
На верхнем этаже Башни Луньхуэй Дицзан, как и на протяжении десяти тысяч лет, сидел на своем привычном месте у окна, наслаждаясь дуновением загробного ветра с милосердным выражением лица.
В углу напротив Дицзана небрежно устроился Милэ, он потирал пальцы, а его взгляд был несколько омрачен.
У входа на лестницу Цинмао Дацюань, весь в синяках и шишках, сжался в комок. На его голове вздулись две огромные шишки — было очевидно, что божественного зверя жестоко избили.
Милэ, все еще не до конца остыв, холодно произнес:
— Шиди, если ты не приструнишь своего пса, я, твой шисюн, действительно убью его.
— Небесный Суд приказал ему помочь в поисках Внеземных Небесных Демонов, как он мог отказать? — спокойно спросил Дицзан. — Шисюн, ты не появлялся сто лет, неужели натерпелся где-то обид и пришел сюда выместить злость?
— Хе-хе, — усмехнулся Милэ. — Раньше мне было не с руки показываться, в конце концов, Небесный Суд плотно шел по моему следу, да и у меня были важные дела. Однако я не послушал твоего совета, шиди, и настоял на том, чтобы потягаться с этим Тайбай Синцзюнем, и несколько раз попадался в его ловушки. Этот человек не чета нам с тобой, его мысли действительно трудно предугадать.
Дицзан выглядел беспомощным:
— Почему Линьшань и Небесный Суд не могут сосуществовать?
— Ты хочешь сказать, шиди, что Линьшань должен склонить голову перед Небесным Судом?
— А почему бы и нет?
— Такие слова звучат воистину кощунственно. Я-то не придам им значения, но смотри, чтобы их не услышали два наших учителя.
Улыбка на губах Милэ стала шире, но взгляд был затуманен. Он медленно произнес:
— Иногда волей-неволей задумываешься, что имели в виду учителя под «великим процветанием». Если говорить о людях, то во времена расцвета Линьшань у нас были сотни учеников и тысячи последователей, а теперь наши следы повсюду в трех тысячах миров, и у нас столько тайных сил. Но это все равно нельзя назвать великим процветанием.
— Великое процветание заключается в велении судьбы, — негромко сказал Дицзан. — Только когда великая судьба благоволит тебе, это можно назвать великим процветанием.
Милэ ответил:
— Но так называемая великая судьба — это всего лишь то, что ниспослано Небесным Дао. Можно сказать и так: кого Небесный Дао пожелает возвысить, тот и достигнет великого процветания.
Дицзан слегка покачал головой:
— Небесный Дао лишь стремится к равновесию мира, а живые существа — это тоже часть мира.
— Живые существа — это жизнь, мир — это материя, а Небесный Дао — это правила.
- Юаньхуэй (元会, yuánhuì) — цикл времени в китайской космологии, равный 129 600 годам. ↩︎
- Даою (道友, dàoyǒu) — букв. «друг по Дао», обращение практикующих Дао друг к другу. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
