Глава 580. Самый сильный рыболовный отряд Хунхуана!
Возвращение Мэй Вэньхуа в Небесное воинство на самом деле стало для неё последним испытанием…
Нет, предпоследним.
Последним испытанием станет само время. Ли Чаншоу собирался потратить часть сил на долгое тайное наблюдение, и только после этого вынести окончательный вердикт.
Находясь на своей нынешней должности, он не мог сказать, что ступает по тонкому льду, но опасности подстерегали его повсюду. Под пристальными взглядами стольких людей излишняя осторожность никогда не была помехой.
Когда они входили в Небесные врата, Мэй Вэньхуа была в полном порядке, и три божественных меча не проявили никакого беспокойства.
Напротив, из-за её прекрасного лица, изящного стана, довольно лёгкого наряда и сияющего нимба святости за спиной, все небесные воины и генералы застыли в оцепенении. Проверяя её личность, они изрядно робели.
Если это «новая пассия», которую привёз господин Владыка Звёзд, и они скажут что-то не то, разве тогда не…
К счастью, стоявший неподалёку Бянь Чжуан проявил смекалку, вышел вперёд и перебросился парой слов с караулом, дав всем понять, что эта женщина — подчинённая Тайбай Цзиньсина и между ними нет никакой необычной связи.
Небесные генералы тут же всё поняли.
Вернувшись во дворец Тайбайгун, Ли Чаншоу позвал Бянь Чжуана и дал ему наставления, после чего «устроил» Мэй Вэньхуа в одну из магических формаций, чтобы та могла как следует отдохнуть.
На самом деле это был скрытый надзор.
Закончив с этим, бумажный даос Ли Чаншоу вернулся на Сяоцюнфэн, принял свой истинный облик из бумаги, развеял окутывавшие его нити кровавой энергии и был убран Ли Чаншоу для восполнения бессмертной силы.
В каждом таком бумажном даосе была капля его эссенции крови, с помощью которой имитировалось ощущение «плоти и крови», — лишь великие мастера могли распознать обман.
Ранее в Пещере Огненных Облаков предок Суйжэнь с первого взгляда раскусил эту маленькую хитрость. Его похвала по поводу крепости физического тела Ли Чаншоу основывалась именно на анализе этой кровавой энергии.
Что касается дела Куньпэна, о нём всё же следовало подробно доложить Его Величеству Юйди. Лучше всего было действовать через Небесное воинство, чтобы получить поддержку Небесного Дао.
Если хочешь добиться успеха в Хунхуане, помощь Небесного Дао позволит сделать вдвое больше при вдвое меньших усилиях. Если же Небесный Дао будет препятствовать, то усилий уйдёт в два раза больше, а результат окажется вдвое скромнее — разница в таких случаях колоссальна.
Последующие приготовления пока не требовали спешки: инициатива была в его руках, и нужно было всё тщательно спланировать.
Оставим пока то, как Тайбай Цзиньсин поспешил в зал Линсяобаодянь и провёл дружескую беседу с облачённым в белое Юйди у подножия яшмовых ступеней.
Не будем упоминать и о том, как после ухода Ли Чаншоу отошедшие от дел императоры людей в Пещере Огненных Облаков собрались вместе и решили создать видимость внешней расслабленности при внутренней бдительности. Они заранее перекрыли связь Пещеры Огненных Облаков с внешним миром, уделив особое внимание семье Сюаньюаня.
Им нужно было лишь создать атмосферу напряжённости, что послужило бы подготовкой к «появлению Хунмэн цзыци».
С этого дня отошедшие от дел императоры проявили весь свой актёрский талант: Фуси ежедневно гадал на триграммах, Шэньнун беспрестанно вздыхал, император Сюаньюань начал муштровать отряд «героических душ» в Пещере Огненных Облаков, а остальные правители ходили с хмурыми лицами и часто собирались для совещаний.
Горный ветер, гуляющий по башне, предвещает скорую бурю1.
Между тем святая дева Дворца Линьтянь, Цзю Цзю, скрытно и благополучно вернулась в главную обитель.
Стоило ей появиться, как её окружили высокопоставленные лица Дворца Линьтянь, проводившие в тот момент собрание. Они с «недобрыми намерениями» придвинулись ближе, строя Цзю Цзю всяческие гримасы.
За последние двести лет Дворец Линьтянь, оставаясь в стороне от войны между Союзом Бессмертных и Царством Богов благовоний, втихомолку превратился в регионального гегемона.
Ныне Дворец Линьтянь был могущественной силой, охватившей более десятка миров Великого Тысячелетия.
Однако Дворец Линьтянь не забирал ни один из этих миров в полную собственность, ограничиваясь лишь половиной ресурсов. Они позволяли существовать малым и средним силам и активно улаживали конфликты между ними.
У них была мощь, и они не оставляли шансов провокаторам, но при этом проявляли благожелательность к тем, кто не переходил им дорогу.
Они заново определили, что такое «сила на пути бессмертных».
Всё это, разумеется, были требования Ли Чаншоу к Бай-сяньшэну. Бай-сяньшэн сам держал всё под контролем, развивая одновременно и мягкую, и жёсткую силу.
Как только Цзю Цзю вошла в главный зал, несколько бессмертных дев улыбнулись ей.
Цзян Линьэр первой же фразой спросила:
— Снова не смогла открыть рот?
Цзю Цзю поспешно вытащила прикреплённого к рукаву бумажного даоса, спрятала его в нефритовый браслет и фыркнула:
— Как это возможно?
Затем она с невозмутимым видом направилась к своему каменному креслу, словно ничего не произошло.
Ряд каменных кресел в самой глубине главного зала имел спинки высотой более десяти чжанов, похожие на устремлённые вверх каменные мечи, что придавало помещению внушительный и подавляющий вид.
Цзян Линьэр ехидно усмехнулась:
— Наверняка промолчала. Куда делась твоя обычная смелость?
Цзю Цзю создала с помощью бессмертной силы длинное платье и, сердито глядя на жену своего наставника, ответила:
— Зачем ты напрасно порочишь мою честь! Что я должна была сказать? Просто зашла проведать…
— Почему же тогда твой голос звучит всё менее уверенно? — поддела её Цзян Линьэр.
— Довольно, Линьэр, — мягко произнёс сидевший на главном месте Высокочтимый Ванцин, выручая свою любимую ученицу.
Цзю Цзю с досадой вздохнула и откинулась на спинку кресла, на её лице отразилось разочарование.
В рукаве Бай-сяньшэна бумажный даос Ли Чаншоу убрал бессмертное восприятие, которым проверял её.
Раз она благополучно вернулась и воссоединилась с Бай-сяньшэном и остальными, беспокоиться больше не о чем.
А всё остальное…
Пусть остаётся шуткой.
Разговаривая с младшей тётей-наставницей в пути, он намеренно подробно описал свои чувства к Линъэ — это и было его ответом.
Тётя Цзю не глупа, она просто любит выпить и проводить дни в хмельном забвении.
В главном зале на некоторое время воцарилась тишина. Когда в зал скользнули ещё две фигуры, все наконец были в сборе.
Бай-сяньшэн заговорил:
— Я собрал вас, чтобы обсудить важное дело. В последнее время на душе у меня неспокойно. Вчера, прислушавшись к своим ощущениям, я понял, что наш Дворец Линьтянь может столкнуться с небольшими неприятностями. Пусть каждое подразделение приструнит своих людей и замедлит темпы внешнего расширения. Я спрошу ещё об одном: до сего дня, не раскрыл ли кто-то из вас своё истинное происхождение?
Бессмертные из секты Дусяньмэнь тут же смолкли.
Цзю У произнёс низким голосом:
— Меня однажды узнали, но тот человек уже был тайно устранён. Я докладывал об этом господину несколько раз.
Бай-сяньшэн медленно кивнул:
— В тот раз я тоже тайно вмешался, всё было улажено должным образом.
Высокочтимый Ванцин спросил:
— В последнее время на меня снизошло озарение. Мне нужно уйти в затворничество на некоторое время, чтобы достичь совершенства в сфере Золотого Бессмертного.
- Шань юй юй лай фэн мань лоу (山雨欲来风满楼, shān yǔ yù lái fēng mǎn lóu) — «Ветер, гуляющий по башне, предвещает скорую бурю в горах»; образное выражение, описывающее напряжённую атмосферу перед большими переменами. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
