Что касается того, почему противник внезапно напал на него?
Это объяснялось тем же принципом, по которому тот решил оставить ему выгоду.
Они оба обладали множеством общих черт, не свойственных прочим существам Хунхуана!
Например, оба прошли через девятилетнее обязательное образование.
В этот момент Ли Чангэн активировал Башню Сюаньхуан, призвал Флаг Пламени, Покидающего Землю, и в глубине души наказал дедушке Башне не терять бдительности. В левой ладони он сжимал две пилюли, а правой рукой держал нефритовую табличку, которую проверил уже десятки раз, убедившись в отсутствии опасности.
Юньсяо-сяньцзы сделала два шага вперед и встала плечом к плечу с Ли Чангэном.
Они обменялись взглядами: в глазах последнего читалась тревога, а во взоре первой — готовность делить и радость, и горе.
Ли Чангэн восстановил в памяти содержание каменной стелы. Хотя старший Лан выражался туманно, сыпал книжными оборотами, вздыхал и причитал, в конечном итоге всё сводилось к трем шагам.
Во-первых, нужно вырубить Куньпэна.
Малое Копье Убийцы Богов слегка дрогнуло, и юаньшэнь Куньпэна, который Ли Чангэн уже успел ослабить допросами и окутать множеством печатей, мгновенно лишился сознания, погрузившись в глубокую кому.
Во-вторых, пробудить метку внутри Куньпэна.
Ту самую метку, которую Куньпэн прежде принимал за «клятвенную печать».
Ли Чангэн сложил пальцы правой руки мечом и начертил в воздухе сложный талисман-фу, который медленно направил в сторону Куньпэна. Юаньшэнь Куньпэна быстро принял форму огромной рыбы, а по его поверхности потекли бледно-голубые потоки света, словно внутри него была заключена маленькая вселенная.
Если оставить всё прочее, то эстетический вкус у старшего Лана был весьма недурен: один только успешно преобразованный юаньшэнь Куньпэна обладал невыразимой красотой.
Искусство — это не только Патрик Стар1.
Ли Чангэн подавил чувство дискомфорта в душе, поднял круглый диск, направил его на лоб гигантской рыбы и приступил к третьему шагу.
Обратившись к второму юаньшэню Куньпэна, громко прокричать!
— Куньпэн, суперэволюция! Пустотный Великий Кунь!
Тишина…
Перед дворцом воцарилось безмолвие. Юньсяо-сяньцзы, нахмурившись, смотрела на Ли Чангэна; хотя она не понимала сути происходящего, она чувствовала, как его душу переполняет невыносимый стыд.
— А-я!
Ли Чангэн почувствовал, как по всему телу пробежала дрожь, он не удержался и притопнул ногой. Глядя на совершенно не изменившийся юаньшэнь Куньпэна, он едва не отшвырнул нефритовую табличку!
Неужели это и вправду какое-то специально подстроенное испытание на выносливость к позору?
Он, величественный Тайбай Цзиньсин, на глазах у Юньсяо-сяньцзы совершил такое!
Старший Лан был вторым, вторым существом в Хунхуане, способным довести его до психологического срыва!
Ему уже казалось, будто по возвращении он увидит на той стеле новую строчку: «Когда лаосян2 встречает лаосяна, он обязан похулиганить».
Глупость какая!
Грохот!
Массив, скрывавший это тайное место, внезапно содрогнулся. Юньсяо-сяньцзы потянула Ли Чангэна за руку и воскликнула:
— Рыба Кунь!
Ли Чангэн обернулся на звук и увидел, как тело рыбы Кунь, неподвижно лежащее в Море Хаоса, внезапно окуталось снопами семицветного сияния.
Вокруг этого исполинского тела вырвались перекрещивающиеся лучи бессмертного света, которые сгустились в иссиня-черную чешую, покрывшую рыбу целиком…
Плавники исчезли, а на их месте возникла пара крыльев птицы Пэн.
Голова рыбы немного уменьшилась, а на макушке появилось золотое сверло длиной в сто ли, источающее ауру убийства, кровожадности и свирепости.
Даже пасть рыбы была закрыта пластинами чешуи, поверх которых выросли ужасающие акульи зубы!
На черной броне на спине рыбы одновременно пришли в движение восемьдесят один массив уничтожения, способные в любой момент сконцентрировать силу пяти стихий!
В брюхе рыбы мириады водоворотов поглощали энергию Хаоса; огромные запасы магической силы рыбы Кунь, истощенные в недавней битве, сейчас медленно восстанавливались.
Вот это да!
Юаньшэнь Куньпэна в форме рыбы слегка дернулся, но сейчас он казался лишенным всякой жизненной искры и неподвижно лежал без сознания.
Когда процесс «эволюции» огромного тела рыбы Кунь завершился, из лба юаньшэня вырвался луч света и ударил в нефритовую табличку в руках Ли Чангэна. На табличке появилось маленькое окошко с текстом:
«Желаете начать аутентификацию? После завершения аутентификации вы станете новым владельцем ковчега «Куньпэн» и получите все права доступа».
Ли Чангэн отступил на два шага, позволив табличке парить перед собой. С блеском в глазах он спросил:
— Что я должен отдать взамен?
Табличка издала легкий вибрирующий гул. В этот миг табличка и юаньшэнь рыбы составляли единое целое. В окошке добавилась строка мелкого текста:
«Данная команда не требует никаких предварительных условий. Тот, кто нашел нефритовую табличку и запустил суперэволюцию Куньпэна, может стать новым владельцем ковчега».
— Кто ты?
«Невозможно выполнить поиск. «Я» отсутствует».
Ли Чангэн нахмурился и погрузился в раздумья перед табличкой.
Стоявшая рядом Юньсяо смотрела то на преобразившуюся рыбу снаружи, то на представшую перед ней картину. Вспоминая всё увиденное ранее, она тоже невольно задумалась.
Свидетельницей чего… она стала?
…
Спустя полдня, на спине рыбы Кунь.
Ли Чангэн спокойно сидел на молитвенном коврике, глядя на пейзажи Моря Хаоса, и невольно поглядывал на призрачного исполина под ногами.
Ощущение… было крайне нереальным.
Прежде он думал о старшем Лане лишь как об очень безрассудном человеке, который начал с «козырей», но закончил позорным поражением.
Он знал, что Куньпэн тесно связан со старшим Ланом, и всегда полагал, что Куньпэн был его подчиненным или, в крайнем случае, ездовым зверем.
Кто же знал, что старший Лан окажется настолько суров.
Такой великий Куньпэн, столь свирепый древний Яоши, оказался наглухо запутан в многослойных ловушках старшего Лана, вынужденный отказаться от собственного «я» и возложить надежды на второй юаньшэнь.
В итоге старший Лан превратил второй юаньшэнь в бездушную «систему управления», а сам Куньпэн стал тем, что старший Лан называл «ковчегом», оставленным для него.
Объем полученной информации был настолько велик, что даже Ли Чангэну было трудно его переварить.
Впрочем, старший Лан не опозорил звание выходца с Голубой планеты: он не стал просить земляка о мести и не выставил счет за эти дары.
В это время бумажные даосы обыскивали тело Куньпэна внутри и снаружи, а Юньсяо-сяньцзы проводила осмотр в ближайшем тайном месте.
Ли Чангэн сидел неподвижно, сосредоточив большую часть сознания на управлении бумажными даосами.
Ему вдруг показалось, что он перестал понимать эту партию в го, именуемую Хунхуаном.
С глубокой древности и до наших дней — слой за слоем интриг, великие события, могущественные существа — всё это было частью шахматной доски.
Обычные создания пребывают в невежестве, зная лишь, как жить, следуя своим инстинктам;
- Пайдасин (派大星, pàidàxīng) — Парик Стар; китайский интернет-мем, иронично связывающий персонажа со взрывом как высшим проявлением искусства. ↩︎
- Лаосян (老乡, lǎoxiāng) — земляк; в данном жанре литературы так называют людей, переместившихся в мир Хунхуана с Земли. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
