Ли Чаншоу все никак не мог принять окончательное решение по этому поводу; это событие относилось к серии незапланированных «черных лебедей»1.
Влияние, которое они могли оказать, было трудно предугадать, а последствия — невозможно рассчитать. Ли Чаншоу следовало подготовиться к тому, чтобы действовать по обстоятельствам2.
А эти четыре иероглифа — «действовать по обстоятельствам» — были для него самым большим табу.
Воистину, сплошные хлопоты.
Взглянув на Линъэ, что спокойно медитировала в тайной комнате, и на распускающиеся вокруг ее тела золотые лотосы, Ли Чаншоу немного успокоился.
Эта девчонка скоро тоже сможет пройти через испытание Золотого Бессмертного; в конце концов, она все же опередила Юцинь Сюанья.
Позже, когда придет время испытания, стоит пригласить побольше гостей, чтобы было шумно и весело, и отпраздновать это событие.
Он закрыл глаза, сосредоточился, и его сознание вернулось в тело бумажного даоса.
Проведя осмотр окрестностей, Ли Чаншоу в облике бумажного даоса, выглядящего как мужчина средних лет, отправился к бессмертным горам на побережье Восточного моря.
Он предположил: если слова Шэнму Нюйва, сказанные во время его недавнего визита в ее дворец, были лишь наполовину правдой и служили проверкой или прикрытием, то ему все же стоит лично посетить гору Хуаго и все разузнать.
В его тысячелетнем плане каменной обезьяне отводилась весьма значительная роль, и он должен был заранее сблизиться с ней и прочувствовать ее, чтобы обрести душевный покой.
…
Неизвестно, было ли это тщательным планом Тяньдао или же намерением Шэнму Нюйва, но бессмертные горы, только что возникшие в Восточном море, уже были заняты родом Демонов. Более того, это место превратилось в «главную базу» демонов Восточного континента.
Когда Ли Чаншоу в прошлый раз наблюдал издалека, здесь еще сражались между собой человеческие секты бессмертных, но в итоге победителем оказался род Демонов.
Под влиянием судьбы Великого бедствия три учения в Срединном мире погрязли в распрях, вовлекая в кровавые сражения большие и малые секты, что затронуло и многочисленные школы Восточного континента.
Это привело к тому, что род Демонов на Восточном континенте, который должен был пребывать в упадке, вновь расправил плечи и прочно занял территорию.
Эти демоны были теми самыми «добрыми» демонами, которых Ли Чаншоу во время зачистки Северного континента отделил от прочих, чтобы ослабить давление на Небесный суд. В основном это были представители клана Цинцю, племени Ците и других, кто изначально придерживался нейтралитета и не задирал людей.
Ли Чаншоу посмотрел издалека: гора Хуаго была окутана демонической аурой, но большая часть этой ауры была чистой и праведной, в ней почти не ощущалось греховной кармы.
Мастера демонов практически все были вырезаны. Бумажный даос Ли Чаншоу незаметно проник на гору и, перемещаясь между пещерами различных повелителей демонов, провел тщательную проверку.
В малых масштабах грязь и пороки встречались, но в целом среди них не было ни великого зла, ни коварных злодеев.
Роду Демонов уже трудно будет совершить что-то значительное.
Пейзажи горы Хуаго радовали глаз: горные источники, чистые ручьи, парящие скалы и водопады встречались повсюду. Помимо главного пика, здесь высилось еще более десятка соседних вершин, сменяющих друг друга грядами и слоями.
Ли Чаншоу просканировал местность божественным чутьем, но с первого раза не нашел и следа того Камня, восполняющего небо. Сосредоточившись, он обнаружил в глубине главного пика естественную формацию и почувствовал духовный отзвук Дао Шэнму Нюйва.
Неудивительно, что демоны считали это место священным — все из-за этого присутствия Дао.
Он спокойно вошел в формацию и без особого труда обнаружил на краю горного ущелья у обрыва тот самый духовный камень, восполняющий небо, который излучал семицветное сияние.
Это и было прошлое воплощение Хоу-гэ.
Духовный камень высотой в чжан наполовину ушел в скалу обрыва; формой он напоминал овальное яйцо, внутри него зарождалась слабая духовная мысль, пока еще пребывающая лишь на стадии поверхностных колебаний.
Какое чистое зарождение истинного духа.
Ли Чаншоу приподнял бровь. Он полагал, что каменная обезьяна с большой вероятностью окажется чьим-то перерождением, но не ожидал, что это будет первозданное существо — дух, рожденный из камня.
Медленно шагая вперед, Ли Чаншоу с каждым шагом видел в своей голове определенную картину.
Эти образы рождались из его воображения и из тех видеозаписей, которые он в прошлой жизни в родных краях смотрел не меньше сотни раз.
Покорение повелителей демонов, поиски бессмертия, рожденный небом и взращенный землей, Великий Мудрец, Равный Небу.
На губах Ли Чаншоу появилась легкая улыбка, он машинально поднял левую руку, желая коснуться края духовного камня.
В этот самый миг перед каменной обезьяной возникла серая тень, принявшая расплывчатые очертания старого даоса, который уставился на Ли Чаншоу холодным взором.
Ли Чаншоу словно очнулся от сна и поспешно отдернул руку. Бумажный даос отвесил старику поклон и с улыбкой сказал:
— Не обессудьте, почтенный Тяньдао, ученик лишь обрадовался увиденному, у него и в мыслях не было никаких коварных замыслов.
Старый даос медленно кивнул, и его фигура рассеялась по ветру, не оставив после себя ни следа Дао, ни единого слова.
Но смысл его действий был предельно ясен…
Ли Чаншоу мог смотреть, но прикасаться не смел.
«Тяньдао действительно строг».
Ли Чаншоу еще несколько раз взглянул на каменную обезьяну, развернулся и легко удалился.
Ничего не поделаешь, Тяньдао теперь стерег его, словно вора.
Выйдя из этой естественной формации, Ли Чаншоу не собирался покидать гору. Напротив, он достал набор нефритовых талисманов и начал записывать силы местных демонов и пути их правителей.
Стоило сделать резервную копию для Небесного суда, чтобы предостеречься от повторных беспорядков рода Демонов во время Великого бедствия Освящения Богов.
Он бродил по горам, пока луна не стала яркой, а звезды — редкими. Ли Чаншоу уже собирался уходить, как вдруг его уши дрогнули: заклинание «Шепот ветра», которое он поддерживал пассивно, донесло до него обрывок интересного диалога…
— Сяолань, ты действительно уходишь? Глава клана так тебя уговаривал, почему же ты до сих пор не желаешь слушать?
— Будь то это место или земли предков, я правда больше не могу здесь оставаться. Тот господин тогда был прав: я пошла просить за род Демонов, но в итоге не получила никакой благодарности. И те демоны, что выжили в великом бедствии на Северном континенте, и те, кого, как нас, по счастливой случайности не покарало Небесное воинство — все они видят во мне бельмо на глазу. К чему все это? Я слишком устала. В клане ходят такие разговоры, что у меня сердце леденеет.
Ли Чаншоу последовал на звук и вскоре увидел на склоне горы Хуаго силуэты двух женщин из рода Демонов.
Это были Сяолань из клана Цинцю и еще одна лисица из того же клана с довольно пышной фигурой.
Сяолань уходит?
Ли Чаншоу приподнял бровь, уже о чем-то догадавшись. Бумажный даос ушел под землю и, дождавшись, пока Сяолань попрощается с той лисицей, некоторое время тайно следовал за ней.
- 黑天鹅 (hēi tiān’é) — «Черный лебедь», метафора редких и труднопрогнозируемых событий, которые имеют значительные последствия. ↩︎
- 随机应变 (suí jī yìng biàn) — «действовать по обстоятельствам»; идиома, означающая умение быстро подстраиваться под меняющуюся ситуацию. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
