— Он пришёл сюда, чтобы даровать тебе этот шанс, по просьбе самого Человеческого Владыки Сюаньюаня!
Ли Чаншоу: …
Ладно, проявлю некоторую толстокожесть, в конце концов, этот старый дракон действует из лучших побуждений.
Он снова взглянул на Бай Цзяня. Лицо того выражало крайнее изумление и сомнение; он пристально вглядывался в Ли Чаншоу, не зная, стоит ли ему отступить или продолжить спор.
Старый дракон тем временем, то ли раздухарившись от беседы, то ли решив воспользоваться случаем и хоть немного расположить Ли Чаншоу к роду драконов, продолжал вещать:
— Бай Цзянь, а знаешь ли ты?! Этот владыка звёзд Чангэн обладает несравненной мудростью и непревзойдённой изобретательностью. Он помогал Его Величеству Юйди устанавливать границы Шести Путей Перерождений. Во дворец Цзысяо он принимал удары от самого Хунцзюнь Даоцзу, и всё ради того, чтобы защитить людей! В Хунхуане нет никого, кто бы не знал Тайбай Цзиньсина Ли Чангэна. Его покровительство человеческому роду безгранично. Кто из демонов, призраков или злых духов теперь осмелится вредить простым смертным? А сейчас разразилась Великая Катастрофа, и даже учения святых оказались втянуты в неё. Владыка звёзд — тот, кто стоит во главе этой катастрофы. Он лично прибыл сюда, чтобы наставить тебя на путь истинный и даровать тебе шанс, а ты всё ещё так надменен… Что, неужели ты кичишься своим статусом старшего среди людей и собираешься помыкать им? Как же ты неблагодарен!
Ли Чаншоу приподнял бровь, подумав, что этот старый дракон — определённо ценный кадр.
Бай Цзянь и без того был ошеломлён титулами и деяниями гостя, но последние слова старого дракона вновь привели его в ярость.
Скорее всего, дракон сделал это намеренно, давая Ли Чаншоу возможность сыграть роль «доброго следователя». Старик в доме — что сокровище. Род драконов и впрямь владеет целой сокровищницей мудрости, жаль только, что молодое поколение погрязло в упадке…
В этот миг лицо Бай Цзяня то бледнело, то багровело, а чёрный дым вокруг него, казалось, стал ещё гуще. Он смотрел на Ли Чаншоу, и в его глазах уже не было прежней ярости, но всё ещё читались гнев и обида. Он уже был готов отбросить сомнения и бросить в ответ пару резких слов.
Однако Ли Чаншоу лишь слегка вздохнул с оттенком смирения на лице.
— Слова почтенного старейшины слишком преувеличены, — произнёс он. — Я лишь делал то, что надлежит делать любому сыну человеческого рода. К тому же, представ перед старшим, мне следовало сначала направить прошение о встрече, а уже потом наносить визит.
Сделав паузу, Ли Чаншоу с притворным стыдом сложил руки в приветствии перед Бай Цзянем:
— Лишь благодаря милости Тайцин-лаоши и доверию Его Величества Юйди я обрёл нынешнюю пустую славу. Но, в сущности, это всё суета. Должно быть, я слишком привык к лести окружающих бессмертных и богов, отчего в душе моей появилось чувство легкомыслия и поубавилось почтения к предшественникам. Прошу у вас прощения, старший Бай Цзянь.
Стоявший неподалёку Цюань Дун с улыбкой смотрел в небо.
Начинается, начинается. «Многослойный блин»1 верного Чангэна подают к столу.
Лицо Бай Цзяня немного смягчилось. Он холодно ответил:
— Будь у вас такой настрой с самого начала, я бы не стал отказываться от встречи. Впрочем, вы сейчас — истинный бог второго ранга Небесного двора и личный ученик святого старца учения людей. Вполне естественно, что вы с некоторым пренебрежением смотрите на такого военачальника людей, от которого осталась лишь тень души. Что ж, старое уступает дорогу новому2, и моей жалкой душе пора исчезнуть. Прошу у владыки звёзд прощения за то, что был слеп и оскорбил вас.
Сказав это, Бай Цзянь тяжело вздохнул и собрался было перестать подавлять ядовитый огонь в своей душе.
— Генерал Бай Цзянь, не спешите! Выслушайте меня! — Ли Чаншоу заговорил серьёзно. — Сейчас начинается Великая Катастрофа, и битва между тремя учениями неизбежна. Но эта катастрофа обрушится на мир смертных Южного континента! Знаете ли вы, генерал, что люди сейчас населяют каждый уголок Южного континента? Если могущественные сущности начнут сражаться, то от одного случайного удара число погибших смертных исчислится миллионами!
— О? — на лице Бай Цзяня отразилась тревога. — Неужели всё так серьёзно? — тихо спросил он.
— Именно в этом главная причина, по которой я пришёл просить вас оставить затворничество, — сказал Ли Чаншоу. — Мне нужна ваша помощь, чтобы приложить все силы и не дать смертным погибнуть в пламени войны между тремя учениями.
Бай Цзянь горько усмехнулся:
— Я всего лишь остаток души, что я могу сделать?
Ли Чаншоу принял торжественный вид и перешёл на мысленную передачу:
— Генерал Бай Цзянь, в моём сегодняшнем визите есть два глубоких смысла. Во-первых, это просьба предшественника Сюаньюаня, а я бесконечно уважаю мудрецов нашего рода. Раз Сюаньюань Дицзюнь попросил, и я могу помочь вам, то приложу все силы, преодолевая любые трудности! Во-вторых, дело именно в том, что от вас осталась лишь душа. Я намерен воздвигнуть Помост Возведения в Ранг Духов и с его помощью призвать силу Небесного Дао, чтобы защитить Южный континент, установить правила нынешней катастрофы и разграничить области сражений. Чтобы битвы богов и бессмертных были ограничены и упорядочены, и чтобы по строгим правилам они не могли безнаказанно убивать невинных. Этому Помосту нужен божественный страж, и эту должность может занять только тот, кто является душой. Если поручить это ныне живущим мастерам людей, это будет равносильно лишению их жизни, но вы, генерал, сможете таким образом избавиться от мучений ядовитого огня и стать божественным стражем Помоста. Более того, после окончания катастрофы вы сможете занять пост в Небесном дворе… Если человеческий род получит больше веса в Небесном дворе, ваш вклад будет жить в веках и передаваться из уст в уста.
Бай Цзянь нахмурился, погрузившись в раздумья. Внезапно он сделал несколько шагов вперёд, опустился на одно колено прямо на поверхность моря и громко произнёс:
— Младший военачальник Бай Цзянь готов служить владыке звёзд! Пока в этой душе теплится хоть искра жизни, я в вашем распоряжении!
Ли Чаншоу медленно кивнул, переглянулся с Цюань Дуном и поспешил поднять Бай Цзяня…
Спустя полдня.
На небесном острове под Вратами Чжунтянь, там, где прежде стояла «Стела сокрушения слухов», новоявленный сияющий золотом божественный страж с обнажённым торсом, взвалив на плечо огромный камень, начал возводить высокий четырёхугольный помост.
Он трудился с огромным рвением, его глаза горели решимостью, а сердце полнилось гордостью. Владыка звёзд прав. Этот Помост Возведения в Ранг Духов он должен построить своими руками, иначе на душе не будет покоя. Каждый камень должен быть уложен им лично.
А что до славы в веках — это неважно! Разве Бай Цзянь из тех, кто жаждет славы? Разве он такой человек? Он просто хочет принести пользу людям, пока ещё может, и совсем не думает о том, как весь город будет выкрикивать «генерал Бай Цзянь» или «генерал Бай Цзянь — истинный герой»!
И всё же, владыка звёзд — поистине удивительный человек, вызывающий глубокое уважение…
— Хе-хе.
- Цяньцэнбин (千层饼, qiāncéng bǐng) — буквально «тысячеслойная лепёшка», метафора невероятно сложного, многоуровневого плана или интриги. ↩︎
- Хоулан туй цяньлан (后浪推前浪, hòu làng tuī qián làng) — образное выражение, означающее, что новое поколение неизбежно сменяет старое. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
