Небесное Дао ради защиты мира или, точнее, ради контроля над ним, одновременно с развитием бесконечных Великих Дао должно также объединять и вмещать в себя эти правила. Это и есть основа Небесного Дао.
Посему, число Великого Дао — пятьдесят, Небеса исчисляют сорок девять, одно ускользает1, и это «одно» не может быть подвластно Небесному Дао.
— То, что должен сделать ученик, — это стать тем самым «одним» в течение тысячи лет до и после Великого бедствия Дарования богов.
— Поэтому ученик рассчитал и устроил судьбу Ян Цзяня, устроил судьбу каждого «дитя удачи» в этом бедствии, на всём пути продвигал процветание Небесного двора, подавлял возвышение Западного учения, организовывал Храм Линтянь и Альянс бессмертных в трёх тысячах миров… и так далее.
— И ныне в восьми из десяти перемен в мире замешан ученик, и сам ученик тоже является переменой в этом мире.
— С тех пор как Его Величество Нефритовый император даровал мне титул Тайбай Цзиньсина, отвечающего за преобразования и кару, с тех пор как я разработал новый порядок Шести путей перерождения, а затем получил Список Дарования богов и Плеть, карающую богов в Дворце Цзысяо, ученик стал величайшей переменой.
— Ученик уже стал тем самым «одним» в этой эпохе.
Ли Чаншоу медленно вздохнул, его взгляд был полон бессилия, но, заметив ободрение в глазах учителя, он тихо продолжил:
— В этом процессе у ученика было три главных преимущества.
— Первое — я сам изначально был пешкой Небесного Дао. По натуре своей ученик труслив и больше всего боится смерти, всей душой стремясь покинуть Первозданный хаос, что больше всего пришлось по нраву Небесному Дао.
— Второе — это поддержка от вы. Если бы не ваша постоянная защита, Небесное Дао, осознав действия ученика, скорее всего, уже давно бы вмешалось и стёрло меня.
— Третье — у ученика есть дар от того предшественника, и это можно считать последним, вынужденным козырем.
— Дао Равновесия — лишь основа всего этого. То, что в те годы ученик смог постичь Дао Равновесия, на восемьдесят процентов было делом рук Небесного Дао, чтобы в момент ухода ученика он забрал с собой это Дао, способное угрожать ему.
— Между учеником и Небесным Дао словно установилось молчаливое понимание.
— Когда Дао Равновесия отделяется от моря законов Первозданного хаоса, оковы Небесного Дао немного ослабевают.
— Сейчас Небесное Дао уже ждёт, когда ученик ускользнёт, или же заставит его ускользнуть после Великого бедствия Дарования богов. Тогда Небесное Дао сможет в некоторой степени достичь совершенства, используя мгновение полноты для обретения вечной незыблемости.
— После того как наставник Ци Юань погиб от пламени Золотого ворона, ученик уже понял этот путь.
— Но! Но оно!
— Перед храмом Святой Матери оно вело себя так бесцеремонно!
— Так безрассудно!
— Оно выбрало Милэ для удара! Почему именно Милэ!
— Это всего лишь насмешка над учеником, напоминание, что ученик может быть только пешкой Небесного Дао. Оно уже начало оказывать на ученика давление!
— Небесное Дао уже не может ждать: оно либо вынуждает ученика нанести удар, заставляя его преждевременно раскрыть карты, либо заставляет его ускользнуть раньше времени!
— Верно, Великое бедствие Дарования богов уже запущено в полной мере, и в дальнейшем ему больше не нужно, чтобы ученик что-либо делал.
— Это Небесное Дао!
— За кого оно в конце концов принимает живых существ! За кого оно принимает человеческий род!
— Нынешний Император людей — это просто шутка!
— Он — шутка, не ведающая даже истинного облика Неба и Земли!
— Тише.
После негромкого возгласа Тайцин-лаоши возбуждённое выражение лица Ли Чаншоу мгновенно сменилось спокойствием, и он медленно выдохнул.
— Учитель, ученик потерял самообладание.
— Ничего, — Тайцин-лаоши слегка улыбнулся, и его улыбка стала ещё мягче, чем прежде.
Тайцин-лаоши, казалось, хотел что-то сказать, но лишь с теплотой смотрел на Ли Чаншоу, словно радуясь тому, что тот смог всё это увидеть, понять и совершить.
— Учитель, ученик действительно не знает, как поступить теперь.
Ли Чаншоу горько усмехнулся: — Ученик хотел пойти в Пещеру Огненных Облаков, чтобы разбудить предшественника Суйжэня, отправиться в Дворец Цзысяо, чтобы заставить Хунцзюнь Шицзу дать ответ человеческому роду.
— Но ученик знает: Небесное Дао только и ждёт, чтобы ученик сделал это и разыграл карту Пещеры Огненных Облаков прямо сейчас.
— А лишившись этой карты, что бы ученик ни захотел сделать после Великого бедствия Дарования богов, он будет словно со сломанной рукой.
— Но если сейчас не вмешаться в то, что Небесное Дао наносит прямой удар, в будущем оно обязательно использует Юньсяо, чтобы угрожать ученику… Ученик… Ученик чувствует себя совершенно бессильным.
— Правила установлены Небесным Дао, и ученик не смог выйти за их пределы.
— Раньше я думал, что раз Небесное Дао не может стереть ученика, то у меня есть право на игру с ним. Кто же знал, что в итоге всё всё равно окажется в рамках расчётов Небесного Дао.
— Небесное Дао не даст ученику возможности завершить все замыслы, оно не будет сидеть сложа руки.
— Забрать у Небес хотя бы полшага — как же это непросто.
— Ты уже… весьма… неплох… — с некоторым трудом проговорил Тайцин-лаоши.
— Действуй свободно.
— Но учитель! Если в будущем, когда придёт время нанести удар, ученик потерпит неудачу, то вы и двое наставников… живые существа потерпят полное поражение, и у них больше не будет шанса подняться!
Тайцин-лаоши медленно закрыл глаза и неспешно произнёс одно-единственное слово:
— Пресекай.
«Пресекай»?
Ли Чаншоу замер, а вокруг него начали медленно вращаться потоки чёрной и белой энергии, нити осознания проникали в его сердце Дао.
Это…
Дао Инь-Ян, взаимное превращение жизни и смерти!
Сердце Дао Ли Чаншоу дрогнуло, во всех уголках его сознания забурлили силы Инь и Ян, слои озарений окутали его сердце Дао, но он растворял их в самой глубине своего изначального духа.
Внезапно он осознал многие истины.
Внезапно он увидел ошибку в собственном мышлении.
Чтобы одним «единичным» сражаться против «сорока девяти», чтобы с помощью «ноль целых двух десятых» сдвинуть «девяносто восемь процентов», нужно понять одну истину.
Он не сможет предусмотреть всё, он не сможет удержать в руках победу в девяносто восемь процентов; необходимо искать те «ноль целых две десятых» — ту самую «рыбу, проскользнувшую сквозь сети».
Суть учения Цзе — пресечь и вырвать для мира и живых существ одну-единственную нить жизни.
Суть учения Людей — следовать естественности, пребывать в чистоте и недеянии, превращать Инь в Ян и в смерти обретать жизнь.
Четырьмя лянами сдвинуть тысячу цзиней2, и муравей может пошатнуть дерево!
Если бы он сам не выпрыгнул за пределы, то как смог бы достичь одного уровня с Небесным Дао? А если сменить ход мыслей… пока он не выложит все явные карты, Небесное Дао в конечном счёте не успокоится.
Пытаться бороться с Небесами подобным образом — пустая болтовня, ведь всё находится под контролем Дао.
Вот оно что!
На этот раз нужно притвориться безрассудным. В борьбе с Небесами изначально не может быть шанса на победу в девяносто восемь процентов, искру жизни нужно вырывать в то самое мгновение.
Как бы он ни старался всё предусмотреть, ему не превзойти в этом Небесное Дао!
Не только ему — даже если шесть святых объединятся, им не пересчитать Небесное Дао! Ибо сам акт предсказания — это использование силы Небесного Дао!
Обрести жизнь через смерть, только так!
Хм, это «обретение жизни через смерть» для существ Первозданного хаоса; Ли Чаншоу с первого взгляда оценил все возможные сценарии: сам-то он был в полной безопасности.
— Учитель, ученик осознал…
Речь Ли Чаншоу оборвалась: он увидел, как окружающие его энергии Инь и Ян начали рассеиваться, отзвуки Дао Свитка Тайцзи стремительно угасали, а перед глазами остался лишь призрачный силуэт учителя, который с улыбкой кивнул ему.
«Иди».
Да, учитель всегда знал, что он делает.
Всё это также было игрой учителя с Небесным Дао. То, что учитель раньше говорил, будто не может чего-то предугадать, на самом деле было лишь способом облегчить скопившееся в сердце ученика гнетущее чувство.
Ли Чаншоу поднялся и глубоко поклонился исчезающему призрачному силуэту учителя.
А когда потоки Инь и Ян вокруг окончательно развеялись, перед его глазами предстала огромная крона дерева.
Лунное дерево!
Дворец Гуанхань?
Учитель действительно… даже его следующий шаг просчитал с абсолютной точностью.
Ли Чаншоу тихо выдохнул, в его глазах вспыхнул божественный свет, и, заложив руки за спину, он опустился перед Дворцом Гуанхань.
Прошу простить, Хэнэ.
На этот раз я воспользуюсь твоим статусом ученицы предшественника Лана.
Пришло время выставить это табу Небесного Дао на свет, просушить, отмыть и оказать на Небесное Дао обратное давление.
- Да-дао у-ши, тянь-янь сы-цзю, дунь-цюй ци-и (大道五十，天衍四九，遁去其一, dà dào wǔ shí, tiān yǎn sì jiǔ, dùn qù qí yī) — философское изречение, гласящее, что из пятидесяти путей Дао лишь сорок девять определены судьбой, а один всегда ускользает, оставляя место для перемен. ↩︎
- Сы-лян бо цянь-цзинь (四两拨千斤, sì liǎng bō qiān jīn) — фразеологизм, означающий использование минимального усилия для управления огромной силой. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
