Если бы ситуация действительно стала крайне суровой и другие пути оказались бы закрыты, Учитель, весьма вероятно, после подавления Небесного Дао и уничтожения Даоцзу, ступил бы на путь, который некогда избрал бог Паньгу.
Самопожертвование ради блага всех живых существ.
Ли Чаншоу нисколько в этом не сомневался.
То, что ныне Учитель запечатан, а Лао-цзюнь из дворца Дошуай всё ещё может свободно действовать и пребывает в полной безопасности, не было «нормальным» положением дел.
Это означало, что Лао-цзюнь уже отделился от основного сознания Учителя.
Учитель, должно быть, очень давно готовил этот путь, и теперь лишь хотел посмотреть, сможет ли он, этот малый фактор перемен, найти иную дорогу.
То, что Ли Чаншоу делал в данный момент, и было лучшим планом борьбы с Даоцзу.
— Продолжать постигать Небо и Землю, соединяться с Великим Дао и заново формировать Небесного Дао.
Сделать это было крайне трудно, но Ли Чаншоу уже нашёл короткий путь.
Именно поэтому он с такой уверенностью заявил Шэнму-няннян, что для его восстания против Небес не потребуется огонь человеческого рода.
— Шуйшэнь, — улыбнулся Бай-сяньшэн, — когда ты планируешь сыграть свадьбу? Нам в лагере противников Небес не помешало бы радостное событие, чтобы привлечь удачу1.
Ли Чаншоу повернулся в сторону Линъэ и Юньсяо, тщательно всё обдумал и сказал:
— Примерно через тысячу лет. Сейчас я не могу отвлечься, мне необходимо постоянно сохранять предельное сосредоточенность.
Если бы в самый ответственный момент свадебного обряда Цзеинь Даожэнь или само Небесное Дао вдруг выкрикнули «Пути», то это было бы… слишком неблагонадёжно.
— Тысяча лет? Так это же совсем скоро! — рассмеялся Дафаши.
— Самое время начать как следует готовиться, — поддакнул Бай-сяньшэн.
— Ха-ха-ха, — Ли Чаншоу немного смущённо улыбнулся, а затем посерьёзнел: — Есть ещё одно дело, которое должны возглавить Дашисюн и Бай-сяньшэн.
— Просто отдай распоряжение, Шуйшэнь.
— Шиди! — глаза Дафаши загорелись. — Что же ты раньше не сказал!
Ли Чаншоу достал нефритовую бирку и передал её Сюаньду Дафаши с улыбкой:
— Эта бирка позволяет управлять «Куньпэном». Я хочу, чтобы Дашисюн, Бай-сяньшэн, невестка Кун Сюань и Сюэвэнь Нюйван отправились на поиски живых существ в море Хаоса.
Если встретите выходцев из Хунхуана, посмотрите, совершали ли они зло. Злых духов убивайте, а если они покинули Хунхуан вынужденно или просто спасались от Великого бедствия, спросите, не желают ли они примкнуть к нашему восстанию.
Лучше всего будет убедить их перейти на нашу сторону.
Если же обнаружите богов и демонов Хаоса, обязательно уничтожьте их и соберите их рассеивающиеся истинные духи… На «Куньпэне» есть строй для сбора истинных духов, Шисюн со временем разберётся, как им управлять.
— Добро, — кивнул Дафаши, нахмурившись, — но Сюэвэнь Нюйван…
Ли Чаншоу серьёзно ответил:
— Она из рода древних свирепых зверей Хунмэн и была довольно известна в древности, Повелитель Чёрных Кровокрылых Комаров. Пусть сопровождает вас. Во-первых, это станет жестом доброй воли для тех существ Хунхуана, что бежали в море Хаоса, и докажет, что мы искренне хотим сотрудничать. Во-вторых, она способна опознать многих закоренелых преступников из седой и глубокой древности.
— У меня такое чувство, будто ты что-то замышляешь против старшего брата, — пробормотал Дафаши.
— Как я смею быть столь дерзким? Без помощи Шисюна я бы не стал тем, кем являюсь сегодня.
Ли Чаншоу твердо произнес это, втайне поглядывая на пилюли для зачатия духа, данные Лао-цзюнем, и раздумывая, как бы найти случай и дать несколько штук Сюэвэнь Нюйван.
Просто задание Учителя.
…
Полгода спустя.
«Куньпэн» с двумя десятками мастеров на борту медленно вылетел в море Хаоса. Ли Чаншоу установил ещё несколько уровней строев по преобразованию духовной энергии и объявил о своём уединении, запершись в главном зале.
Бессмертные уже начали обустраивать это тайное место: создали множество пещерных обителей, возвели павильоны, а заодно сотворили несколько духовных слуг и служанок.
Пик Сяоцюн расположился рядом с главным залом, и обитающие на нём духовные звери и рыбы были вынуждены пережить волну размножения, что добавило жизни этому парящему в море Хаоса тайному краю.
А также ингредиентов для готовки.
Срок в тысячу лет, о котором говорил Ли Чаншоу, не был взят с потолка. Последующее тысячелетие было крайне важным для каждого его плана.
Постижение Неба и Земли требовало времени, роль Сюй Пути требовала времени, и обман Небесного Дао ради получения контроля над обезьяной тоже требовал времени.
Если бы Ли Чаншоу действительно мог выбирать, он бы предпочёл жениться уже после решающей битвы, однако, рассудив, что это слишком плохая примета и явный призыв к беде, он всё же установил этот тысячелетний срок.
То ли Шисюн оказался болтлив, то ли длинный язык священного зверя не удержал тайну, но вскоре новость разнеслась повсюду.
Линъэ и Юньсяо и вовсе перебрались на пик Сяоцюн, заявив, что за несколько веков до свадьбы им нельзя видеться каждый день.
Эти правила…
Что ж, вполне в духе Хунхуана.
Ли Чаншоу не стал вмешиваться и сосредоточился на пути становления Пути-лаоцзу.
Всего через несколько лет, благодаря медленному, но неуклонному росту его понимания Дао, святой Цзеинь выделил его и назначил первым заместителем главы Западного учения.
Однако Ли Чаншоу в образе Сюй Пути в полной мере проявил свою гордость, отказавшись от обязанностей по управлению делами учения и заняв лишь почётную должность, ежедневно предаваясь размышлениям о собственном пути.
Когда святой Цзеинь велел ему читать проповеди ученикам, он стал разъяснять им Великое Дао Постижения Пустоты, используя принципы всеобщей иллюзорности и конечного безмолвия, чем заслужил полное доверие всех последователей.
Он уже вполне обрел облик Дашисюна.
Укрепив свои позиции в Западном учении, Ли Чаншоу незаметно приступил к осуществлению своего плана.
«Исправление догматов Западного учения!»
Хотя он не мог трогать саму суть, иначе это непременно привлекло бы внимание Небесного Дао, он всё же мог кое-что подправить, создавая задел на будущее: добавлять в учение больше стремления к добру и чуть меньше призывов к смирению.
По мере того как ученики Западного учения постепенно становились активнее в Трёх Мирах, имя Сюань Пути также обретало известность.
Хотя сейчас в Трёх Мирах главными героями были небожители, такие как великая звезда Ян Цзянь, божество Нэчжа, Лэйгун и Дяньму, Тота Ли Шуйшэнь и прочие.
Западное учение по-прежнему оставалось лишь «дополнением», второстепенным персонажем, не имеющим большого значения.
Однажды святой Цзеинь вызвал Сюй Пути в свои покои для беседы с глазу на глаз. Ли Чаншоу внешне был расслаблен, но внутри предельно собран, готовый в любой момент предпринять необходимые действия.
— Пути, — произнёс святой Цзеинь, — у учителя есть дело, которое ты должен уладить.
Ли Чаншоу склонил голову: — Прошу, учитель, приказывайте.
— В былые годы твой шишу отправил нескольких учеников тайно обучаться в учении Чань. Брат по Дао Юаньши хоть и знал об этом, но не стал разоблачать их, проявив тем самым уважение ко мне.
Цзеинь медленно продолжал: — Теперь пришло время им вернуться на Запад, чтобы проповедовать наше учение, совершать обеты и укреплять удачу нашего Запада.
Ли Чаншоу слегка нахмурился и тихо спросил: — Учитель, не будет ли слишком неуместным вот так прямо просить людей у учения Чань?
— Разумеется, нельзя говорить об этом учению Чань напрямую, — святой Цзеинь взмахнул рукой, и перед ним появились нефритовая подвеска и сосуд с лекарством. — Надень эту подвеску и отправляйся к учению Чань, чтобы преподнести драгоценные снадобья.
— Ранее Гуанчэнцзы лишился «трёх цветков» и «пяти энергий» из-за Золотого Смесителя Хаоса, и это лекарство поможет ему укрепить основу Дао и быстрее восстановиться. Тебе нужно лишь доставить пилюли и сделать так, чтобы они увидели эту подвеску.
— Учитель, кто же эти братья?..
— Цзюйлюсунь Фо, Вэньшу, Пусянь, Цыхан.
Ли Чаншоу медленно кивнул: — Ученик непременно исполнит поручение.
Тц.
Святой Цзеинь действительно послал его, этого двойного агента, забрать других предателей из учения Чань обратно в Западное учение.
В этом деле явно было пространство для маневра!
- Чунциси (冲喜, chōngxǐ) — букв. «разогнать неудачу радостью»; древний обычай устраивать свадьбу в тяжелые времена в надежде, что праздничное событие изменит судьбу к лучшему. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
