Ладно, пора немного отдохнуть.
Дальше от меня уже ничего не требуется.
……
Донг —
Второй удар Колокола Хаоса раздался за пределами дворца Цзысяо, последовав за первым спустя лишь мгновение.
Палец Даоцзу, уже готовый указать вперед, внезапно замер. Он в замешательстве опустил взгляд на свою грудь.
Там, в его теле, слитом с Небесным Дао, непонятным образом зияла огромная дыра, а «сфера», что прежде непрестанно пульсировала внутри, бесследно исчезла!
Небесное Дао… Небесное Дао…
Где Небесное Дао этого смиренного даоса?
Нет, оно все еще здесь, Небесное Дао прямо под рукой, но почему его невозможно ухватить…
Хунцзюнь резко вскинул голову и посмотрел перед собой, но силуэт Ли Чаншоу уже был накрыт Колоколом Хаоса.
Позади Хунцзюня рушился дворец Цзысяо, а бесчисленные фигуры даосов в серых одеяниях, только что явившиеся миру, разлетались вдребезги!
Потоки чистейшей духовной энергии возвращались в мир Хунхуан.
Новое Небесное Дао не обладало никакой волей.
— Ли Чаншоу! Что ты наделал!
Ом —
Пустота содрогнулась, пространство перед Хунцзюнем слегка исказилось, и тот изможденный старый даос, сидевший на циновке, снова преградил ему путь. Его взгляд был суров как никогда прежде.
Тайцин!
— Хунцзюнь!
Раздался за спиной Хунцзюня Даоцзу громкий возглас, пропитанный сдерживаемым гневом.
Несколько мечей пронзили пространство на сотни тысяч ли, пробиваясь сквозь небо и землю, разрушая остатки оболочки старого Небесного Дао!
Вслед за сиянием мечей мелькнула тень, и позади Хунцзюня возникла фигура.
С обломком меча в руке, стоя на разрушенной схеме построения, этот молодой даос с волосами, вставшими дыбом, скрежетал зубами от ярости.
Тунтянь!
Тайцзиту вернулась на место; изможденный старый даос небрежно подхватил ее, полностью запечатывая пространство вокруг Хунцзюня.
Тунтянь Шэнжэнь шел вперед, едва сдерживаясь, а в его глазах пылал огонь, готовый испепелить бывшего учителя!
Юаньши Тяньцзунь появился с другой стороны от Хунцзюня, за его спиной возник стяг. Он невозмутимо произнес:
— Учитель, простите нам нашу дерзость.
— Ха, ха-ха-ха! Ха-ха-ха-ха!
Хунцзюнь вдруг запрокинул голову и рассмеялся, непрестанно хлопая в ладоши. Он посмотрел на Колокол Хаоса:
— Три тысячи Великих Дао, Обитель Дао, живые существа связаны с Великим Дао, переустройство Небесного Дао.
Чаншоу, надо же было тебе додуматься до такого способа. Изумительно, поистине изумительно.
Ты действительно не такой, как тот человек. В этом раунде этот смиренный даос тебе проиграл. Но, в конечном счете, я не желаю уходить со сцены вот так.
Давай же, пусть один бой решит, кто победил, а кто проиграл.
Крупная фигура Хунцзюня внезапно усохла, и из-за его спины вышла другая тень.
Она была окутана бескрайней ша-ци1, а вокруг нее парили великие сокровища Пути демонов.
Предок демонов Лохоу!
Предки Дао и Демонов одновременно открыли глаза, и их ауры идеально слились воедино.
В этот миг Хунцзюнь вернул себе обычный человеческий облик и заговорил одновременно с Лохоу. Их голоса — леденящий и теплый — смешались в причудливом смехе:
— Сразимся за пределами небес, чтобы не разрушить этот мир.
— В этом нет нужды.
В глазах Тайцина Лао-цзы вспыхнули два потока энергии, черный и белый. Тайцзиту снова сгустилась прямо под ними, преграждая путь к небесному тракту.
Сияние вырвалось из обломка меча в руке Тунтянь Шэнжэня, и он бросился на Хунцзюня!
Юаньши Тяньцзунь сжал в руках Пангу-фань2 и метнул яшмовое жуи; ци меча Хаоса полоснула по телу Лохоу!
Тайцин Лао-цзы указал пальцем вперед; его седые длинные волосы и даосское одеяние взметнулись, обрушиваясь на фигуры Предков Дао и Демонов!
Трое Чистых против двух Предков!
Это была не обычная битва, ее нельзя было объяснить ни магическими техниками, ни магическими сокровищами. Даже Великие золотые бессмертные могли лишь видеть, как несколько фигур с невероятной скоростью перемещаются в месте, окутанном рифмой Дао Тайцзиту.
Тайцин уверенно контролировал ситуацию, не давая Хунцзюню путей к отступлению.
Тунтянь Шэнжэнь и Юаньши Тяньцзунь атаковали, но поначалу им было трудно добиться преимущества.
Живые существа, находившиеся неподалеку, в большинстве своем оцепенело наблюдали за этой сценой.
Они не понимали происходящего, но чувствовали потрясение; их собственные пути и сердца Дао мелко дрожали.
Они еще не знали, что именно произошло.
Не знали, почему в груди Даоцзу появилась дыра.
Не знали, почему даосы в серых одеяниях, давившие на них безграничной мощью, просто исчезли.
И почему святые Тайцин и Тунтянь, которые, по слухам, были подавлены, внезапно явились сюда.
И уж тем более не ведали, почему из могучего тела Даоцзу вышел Предок демонов, чьи останки, как говорили легенды, покоились в самых глубинах Источника девяти скверн…
Большинство существ пребывали в растерянности.
Они пришли сюда, полные пыла, но сейчас могли лишь наблюдать за битвой издалека.
Лишь немногие, кто только что побывал в Обители множества Дао, знали подоплеку случившегося.
Ученик Тайцина Ли Чаншоу, Тайбай Цзиньсин Ли Чангэн, совершил беспримерный подвиг!
Сам замысел был поразительным: перестроить Небесное Дао, установить новые законы Дао, напрямую… напрямую…
— Старший соученик…
Линъэ, стоявшая за спиной Юньсяо, внезапно замерла.
Ее прекрасные глаза мелко дрожали, а сердце Дао внезапно сжалось от боли.
Забыв обо всем, она выбежала из-за спины Юньсяо и, пока все взоры были прикованы к битве святых, устремилась прямиком к Колоколу Хаоса.
«Приношу в жертву мой Путь равновесия! Приношу в жертву мой Путь равновесия!»
Культиваторы, постигая Дао, часто касаются многих областей, могут изучать несколько путей и множество техник — например, самые обычные техники Пяти стихий затрагивают Путь пяти стихий.
Но каждый, становясь бессмертным или обретая Дао, полагается на один-единственный Великий Дао.
Собственный путь.
Это основа обретения Дао, корень долголетия, путь души и жизни культиватора.
Великий Дао Равновесия — это и был путь старшего соученика…
Именно с помощью этого пути старший соученик стал небесным бессмертным, золотым бессмертным, с его помощью…
— Линъэ!
Юньсяо поспешила за ней, но едва сделав шаг, внезапно побледнела и подняла взгляд на Колокол Хаоса.
Нет… не может быть.
Когда он открывал Обитель множества Дао, это все еще происходило под началом старого порядка Небесного Дао!
Без посторонней помощи, лишь по собственной воле применяя Великое Дао Равновесия, он уравновесил состояние Дао святых, а затем, опираясь на ложное состояние Дао, созвал три тысячи Великих Дао.
Сила отдачи, сопротивление при сотворении, утрата собственного пути…
Лицо Юньсяо стало мертвенно-бледным.
— Эх…
Духовное восприятие Колокола Хаоса отозвалось в сердцах всех существ. Великий колокол медленно поднялся на пол-локтя, открывая взорам сидящую под ним фигуру.
Пряди иссохших седых волос рассыпались по плечам.
Почти высохшее тело неподвижно замерло.
Словно простой смертный.
Словно он уснул, опустив голову и закрыв глаза; казалось, можно было даже услышать его тихий шепот, похожий на бред во сне.
Как же уравновесить Небесное Дао?
Да, как же уравновесить Небесное Дао?
Легко говорить об изменении порядка, лозунги звучат пылко, но как воплотить их в жизнь?
Там, на песчаном берегу бессмертного острова, в те годы после того, как наставник сгорел в пламени Золотого Ворона, в тепле Хунъюань Цзиньдоу, Ли Чаншоу сидел в тишине, размышляя, вспоминая и обдумывая.
Он перебрал множество идей.
Например, можно было найти Колокол Хаоса и с его помощью задействовать Дао времен, чтобы направить пятидесятый удар топора, нанесенный богом Пангу, из времен сотворения мира в сегодняшний день и разнести дворец Цзысяо в щепки.
Например, можно было изучить яды Великого Дао и заразить Небесное Дао неким «вирусом», чтобы через него повлиять на Хунцзюня Даоцзу.
Или, к примеру, придумать, как заставить шестерых святых вместе выступить против Хунцзюня…
И прочее.
Тогда понимание Небесного Дао у Ли Чаншоу было ограниченным, он не мог мыслить столь всесторонне, ему не хватало информации, и в его идеях было нечто фантастическое.
Но за каждой из них, как можно было предвидеть, стояли смерти бесчисленного множества существ.
Ли Чаншоу оставалось лишь раз за разом отвергать эти замыслы.
Желание уничтожить Даоцзу и Небесное Дао — это его собственное стремление, рожденное его ненавистью, и жизни других существ не должны становиться в нем разменной монетой.
Один человек совершает — один и отвечает.
- ша-ци (煞气, shàqì) — злая, убийственная аура или энергия, предвещающая беду. ↩︎
- Пангу-фань (盘古幡, pángǔ fān) — Стяг Пангу, одно из величайших сокровищ, способное разрывать пустоту и Хаос. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
