Глава 6
Первый рабочий день прошёл почти идеально, если не считать того, что Луань Нянь советовал ей сменить работу. Но кто такая Шан Чжитао? Это человек, который с детства привык сохранять оптимизм, поэтому подавленность быстро улетучилась. Она лишь молча наклеила на Луань Няня ярлыки «непростой тип», «странный» и «немного противный». Про себя она дерзко подумала: «Хм, а вот и не уволюсь».
Шан Чжитао вернулась домой уже глубокой ночью, в жилом комплексе было темно и мрачно. Позади послышался звук колёсиков чемодана, катящегося по земле; этот звук следовал за ней, словно в фильме ужасов.
Она бросилась бежать, влетела в тёмный подъезд, на одном дыхании взлетела по лестнице, ворвалась в свою комнату и заперлась на замок. Едва она успела снять платье и переодеться в пижаму, как раздался щелчок дверного замка. Девушка вздрогнула от испуга. Затем послышался тихий звук колёсиков чемодана внутри квартиры, после чего всё стихло.
Это был кто-то из соседей, с которыми она ещё не виделась.
Шан Чжитао подождала немного и, убедившись, что сосед не собирается идти умываться, надела просторную футболку и отправилась в ванную. Скорость, с которой она вымылась, поразила её саму. К тому моменту, как она уже лежала в постели, дверь в той комнате открылась, и она услышала, как кто-то вошёл в ванную.
На следующее утро, едва открыв глаза, она взяла тазик и толкнула дверь. В этот же момент открылась дверь в комнату наискосок. Там стоял высокий и худой парень. Шан Чжитао была без контактных линз и не могла разглядеть его лица, но всё равно вежливо ему улыбнулась.
— Иди в ванную, а я на кухню, — тихо сказал парень и, не дожидаясь благодарности, повернулся и ушёл, уступая ей очередь.
Когда Шан Чжитао, собравшись, вышла с рюкзаком за дверь, она снова столкнулась с ним. На этот раз она наконец разглядела его: парень выглядел очень интеллигентно и казался куда более доброжелательным, чем Лу Кэ.
Лу Кэ? Шан Чжитао сама испугалась своих мыслей: неужели она вспомнила об этом ходячем несчастье с самого утра?
— На работу? — улыбнулся парень, первым заговорив с ней.
— Да. Вы тоже так рано?
— Ага. Хочу немного побегать в компании. — Шан Чжитао взглянула на рюкзак парня, на котором был напечатан логотип их фирмы. Ого, это действительно отличная компания. Заметив её взгляд, юноша застенчиво улыбнулся: — В нашей компании не так уж всё и здорово: постоянные переработки, командировки, очень тяжело. А вы? В какой компании работаете?
— В «Линмэй».
— «Линмэй»… Многие рекламные идеи для нашей компании придумывает именно «Линмэй».
Шан Чжитао тоже немного засмущалась:
— Но это всё делала не я. — «Это делал тот окаянный Лу Кэ».
Она выглядела настолько искренней и простодушной, что парень украдкой на неё посмотрел. Внезапно воцарилась тишина. Они вместе дошли до остановки и замерли под мелким утренним дождём в ожидании автобуса.
— Меня зовут Сунь Юаньчжу. А вас?
— Тот самый Юаньчжу, что из строк «Свободный дух стремится за четыре моря, расправив крылья, жаждет улететь ввысь»? — с улыбкой спросила Шан Чжитао.
— Вы даже это знаете?
— Отец учил меня их заучивать. А я — Шан Чжитао.
Сказав это, Шан Чжитао запрыгнула в автобус и, сев у окна, помахала Сунь Юаньчжу на прощание.
Когда Шан Чжитао была маленькой, Лао Шан приложил немало усилий, стремясь превратить дочь в литературного гения: он каждый день заставлял её заучивать стихи и читал ей книги. Шан Чжитао честно учила и читала, но постепенно превратилась в того самого А-Доу, которого, как ни старайся, не поднимешь и наполовину. «Нет у неё таланта…» — втайне говорил Лао Шан Да Чжай.
Снова покачивающийся автобус, она достала книгу. Молодёжь полна сил: даже поспав всего пять часов, утром можно выглядеть свежо. Она взяла тонкое пособие по деловому английскому. Вчера во время подписания контракта она слышала, как другие новички вставляли в разговор английские слова; ей требовалось немало времени, чтобы сообразить, что они значат. Внезапно она почувствовала, какая между ними пропасть, поэтому, придя домой, отыскала учебную литературу.
Некоторые вещи действительно странные.
Во время учёбы мир ограничивался учебным классом, где она была крепким середнячком и не чувствовала никакой угрозы. Стоило проработать всего день, как чувство кризиса само постучалось в дверь. Шан Чжитао не могла точно объяснить почему, но, скорее всего, её слишком сильно задели слова Луань Няня: «Я советую тебе сменить работу».
Эффективность чтения в автобусе была поразительной: она повторила более тридцати слов, прочитала стихотворение на английском и закончила как раз к своей остановке. Долгое время в пути совсем не было скучным и даже принесло пользу.
Она убрала книгу в рюкзак и спрыгнула с подножки автобуса. Её абрикосовое платье колыхнулось в такт движениям, придав ей в этот миг некую юношескую лёгкость и грацию. Стремительным шагом она направилась к офису и ловко скользнула в лифт, пока двери не закрылись.
Подняв глаза, она увидела Луань Няня. Казалось, он ничуть не удивился встрече. Нерасторопной птице нужно вылетать пораньше; если ты глуп и при этом не желаешь стараться, то испытательный срок точно не пройти. Луань Нянь с неискренней усмешкой поддразнил её:
— Отдел кадров ещё не начал работу.
— А? — Его фраза проглотила готовое сорваться с её губ приветствие, в глазах застыло недоумение.
— Чтобы подать заявление об увольнении, не обязательно приходить так рано, — добавил Луань Нянь, понимая, что она не догадалась. Лифт со звонком открылся, и он, перешагнув своими длинными ногами через Шан Чжитао, направился к офису. На его губах играла улыбка — не то шутливая, не то ироничная, но само выражение лица действовало подавляюще.
Проклятье.
Шан Чжитао мысленно выругалась с интонацией героев тайваньских фильмов. Тот заряд энтузиазма, который она дала себе с утра, Луань Нянь выкачал двумя фразами, и ей вдруг стало немного грустно. Она молча пошла вслед за ним, а затем свернула к своему рабочему месту. Неужели других выпускников-новобранцев руководители тоже пытаются спровадить два дня подряд?
Вокруг стояла тишина. Она пришла ещё до восьми, в это время большинство сотрудников компании ещё видели сны. Она достала материалы для изучения на второй день — это был справочник с общими сведениями об индустрии, в котором объяснялись профессиональные термины.
Эти термины были настолько туманными и сложными, что Шан Чжитао приходилось попутно искать информацию, чтобы понять хотя бы основы. К тому моменту, как она изучила половину справочника, начали постепенно приходить коллеги. Китти из её потока, увидев Шан Чжитао, немного удивилась:
— Ты так рано!
— Сегодняшние материалы мне не совсем понятны, поэтому я пришла пораньше, — Шан Чжитао указала на бумаги в руках.
— Ты про сегодняшний справочник? — спросила Китти.
— Да.
После этого «да» Шан Чжитао заметила странное выражение лица Китти и вдруг осознала, что для них всё это, должно быть, давно знакомые вещи. Но она была открытым человеком: признавать своё незнание не стыдно, хотя щёки у неё всё же слегка покраснели.
Чувство превосходства Китти только окрепло. В офисе всё не так просто: многие в первый же день работы успели досконально изучить связи в компании и прекрасно знали, что у новичков из отдела планирования больше перспектив. Отдел маркетинга хоть и распоряжается бюджетом, но это касается лишь немногих. Большинству же приходится бегать по площадкам и заниматься исполнением. Как говорил наставник Китти: низшее звено пищевой цепочки.
Шан Чжитао не знала о пренебрежении Китти, она вся была сосредоточена на справочнике, желая как можно скорее во всём разобраться. Она даже не заметила прихода Луми.
Луми поставила стакан кофе на её стол и бесцеремонно бросила:
— Выпейте кофе.
Шан Чжитао вздрогнула и порывисто вскочила, но Луми тут же усадила её обратно на стул:
— Ты первая, кто на второй день работы пьёт кофе наставника! — Голос пекинской девчонки был громким, а речь — бойкой, что придавало ситуации комичности. Все со смехом начали вставать со своих мест, поглядывая на них.
Луми же не придала этому значения и сказала Шан Чжитао:
— Вот так, продолжай в том же духе. Давай менять нравы нашей компании. Хоть я и не прочь попробовать кофе своего маленького ученика, но мысль о том, что мы выше этой мирской суеты, меня тоже радует. — Луми просто поддразнивала её. Она не придавала значения условностям: в отличие от других наставников, которые пьют кофе учеников и за спиной ругают их за глупость, она на такое не была способна. Ей очень нравилась эта её простодушная и немного нескладная ученица — такая искренняя, что на неё было приятно смотреть.
Шан Чжитао хихикнула:
— Спасибо, Луми.
Про себя она отметила: корпоративная культура такова, что наставника нужно обязательно уважать. Прямо как в старину: ученик должен был возжигать благовония, подносить чай и бить челом. Учитель на один день — отец на всю жизнь, видимо, в этом и был смысл.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
