Глава 19
Шан Чжитао захотела научиться водить и тут же решила действовать. Она записалась в автошколу на те деньги, что дал ей Лао Шан, а Сунь Юаньчжу её сопровождал.
Этот парень, Сунь Юаньчжу, был по-настоящему хорошим: опрятный, мягкий, со внимательным и дружелюбным взглядом. Шан Чжитао казалось, что под его взором она готова расплыться пушистым облаком.
— В будущем по выходным я могу ходить с тобой на занятия, всё равно мне нечем заняться, — Сунь Юаньчжу немного беспокоился за Шан Чжитао и предложил сопровождать её.
— Ты же можешь погулять с однокурсниками, у тебя такие милые ребята в группе.
— Это не помешает, мы обычно встречаемся после обеда.
— О-о, понятно. — Шан Чжитао была очень благодарна Сунь Юаньчжу: он всё время ей помогал, хотя сам этого будто и не замечал.
— Инструкторы обычно не выбирают выражений. Ты каждый раз, когда приходишь, покупай ему бутылку воды или приноси пачку сигарет. И не принимай близко к сердцу, если он будет говорить гадости, — наставлял её Сунь Юаньчжу. Когда он сам учился вождению, инструктор наговорил ему немало неприятного. Казалось, все эти инструкторы прошли одни и те же курсы, потому что ругались они совершенно одинаково. — Когда я учился, были девушки, которых инструктор доводил до слёз.
— Как страшно…
Шан Чжитао угостила Сунь Юаньчжу супом с соевой пастой неподалёку от его родного университета. Глядя на самых разных людей вокруг, она вдруг вспомнила, что хотела подтянуть английский, и спросила:
— В вашем университете есть английский уголок?
— А что такое?
Шан Чжитао рассказала ему о своём плане развития; она не считала, что в этом есть что-то постыдное. Сунь Юаньчжу не стал над ней смеяться, наоборот, он нашёл её серьёзное стремление к самосовершенствованию очень милым.
— Давай я познакомлю тебя с одним иностранным преподавателем? Не ходи в языковые школы, там очень дорого. Этот иностранец берёт тридцать юаней за сорок минут, оплата за каждое занятие. Можешь с ним болтать, задавать любые вопросы. Несколько моих однокурсников, которые сдавали TOEFL, занимались именно у него. — Сунь Юаньчжу указал Шан Чжитао экономный и эффективный путь, и та закивала головой, как заведённая, чем рассмешила его. — Буду ждать успеха твоего плана.
— Обязательно.
Иностранный преподаватель, которого рекомендовал Сунь Юаньчжу, жил в студенческом общежитии его университета. Это был статный американец с типичной внешностью, который бегло говорил на пекинском диалекте. Он даже взял себе китайское имя — Лун Чжэньтянь. Шан Чжитао долго его обдумывала: Лун Чжэньтянь, хм, хорошее имя. Иностранные студенты вечно выбирают себе такие «приземлённые» китайские имена, и если порой предлагаешь им сменить имя, они отвечают: «А разве это не здорово?»
Лун Чжэньтянь спросил Шан Чжитао:
— Какого уровня вы хотите достичь?
— Хочу понимать всё, что говорят на совещаниях полностью на английском языке, без каких-либо препятствий.
— Ну, тогда вам придётся изрядно потрудиться.
— Полагаюсь на вас.
Шан Чжитао подхватила манеру Лун Чжэньтяня и сама невольно перешла на пекинский диалект, отчего все трое дружно рассмеялись. Лун Чжэньтянь любил заводить друзей, а Шан Чжитао была такой милой, что он предложил вечером заглянуть в бар неподалёку от университета.
Вокруг их университета жило много корейцев, и в барах всегда было шумно: слышалась английская, корейская, изредка французская речь, но больше всего говорили по-китайски — публика была самая разная. Шан Чжитао пришла в бар впервые, ей всё было в новинку, она оглядывалась по сторонам и вдруг встретилась взглядом с холодными глазами.
Мир тесен.
Разве это не Лу Кэ? Он сидел с друзьями: трое мужчин и две женщины. Мужчины были выдающимися, а женщины — настоящими красавицами. Шан Чжитао вспомнила про его девушку в Гуанчжоу, посмотрела на дам перед собой и заискивающе ему улыбнулась.
Луань Нянь отвёл взгляд и продолжил разговор с Тань Мянем:
— Вылетаем на Рождество, верно?
— Да. У вас же в компании рождественские каникулы?
— Конечно. Куда в этом году?
— Давай в Хоккайдо на горячие источники, я в последнее время слишком устал. Выберем место не так далеко. Не поедем к родственникам в Америку, всё равно на Новый год туда возвращаться, как думаешь?
— Идёт.
— А мы тоже с вами? — спросила сидящая рядом девушка.
— Мы в ежегодные поездки никогда не берём девушек, — Тань Мянь извиняюще улыбнулся ей. На самом деле дело было не в девушках вообще — Цзан Яо они с собой брали. Луань Нянь поднялся: — Я в уборную.
В туалете бара было темно. Выходя оттуда, Шан Чжитао оступилась и едва не рухнула на пол, но чья-то рука подхватила её за локоть. Она торопливо затараторила:
— Спасибо, спасибо большое. — Подняв голову, она увидела Луань Няня.
— Иди сюда.
Бросив это, Луань Нянь развернулся и вышел, а Шан Чжитао последовала за ним. Они друг за другом вышли из бара.
Вокруг стоял шум, Луань Нянь с холодным лицом спросил её:
— Отчёт написан?
В пятницу Шан Чжитао получила задание: Алекс поручил ей составить сводный отчёт по проекту отделов планирования и маркетинга и отправить его в воскресенье. Шан Чжитао почти всё закончила, оставалось только дописать концовку, что она вполне могла сделать завтра утром.
— Осталось только завершение.
— Не закончила, а уже шляешься по барам?
— …Я…
— Ты хоть подготовилась, прежде чем по барам таскаться?
— Что?
Луань Нянь был готов взорваться от гнева. Что за место — бар, неужели это для такой безмозглой, как она? С двумя мужчинами? Один из которых ещё и иностранец? Даже свою воду с собой не взяла? Неужели она всего за несколько дней в Пекине решила плыть по течению?
Но это его не касалось, его волновал только отчёт:
— Чтобы сегодня до двенадцати ночи отчёт был у меня.
— Разве договаривались не на завтра?
— Раз сказали на завтра, значит, только завтра и можно? А мне время на правки ты не даёшь?
— Я сейчас же вернусь и всё доделаю.
«Это всё потому, что я застукала тебя за чем-то личным? Вот и вставляешь мне палки в колёса», — негодующе подумала Шан Чжитао. Она была бесхитростной и думала, что надёжно прячет свои чувства, но Луань Нянь видел её насквозь:
— Ты меня в мыслях ругаешь?
— Нет-нет, — она часто затрясла головой, чем выдала себя ещё больше.
— В отчёте не должно быть ни единой опечатки.
— Угу, хорошо. — Глаза Шан Чжитао блестели. Глядя на Луань Няня в потоках летнего ночного ветра, она сама не заметила, как сболтнула глупость: — Лу Кэ, вы не волнуйтесь, я ничего не скажу. Я обязательно всё сохраню в тайне.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
