Луань Нянь улыбнулся:
— Можно и немного выпить.
Луань Нянь выпил немного с Цзян Лань, и они, как и в прошлый раз, не стали обсуждать работу. Цзян Лань рассказала о том, как после последнего расставания уехала на несколько дней в одиночестве на Хоккайдо:
— Тогда мне казалось, что любовь выматывает душу, и в будущем я предпочла бы вовсе не влюбляться.
— Горький опыт — лучший учитель?
— Разве ты не чувствуешь того же?
— Нет.
Цзян Лань улыбнулась. Когда она смеялась, её глаза превращались в узкие щёлочки, в чём было некое очарование. Она была из тех женщин, что точно знают, в чём их притягательность, и умеют её демонстрировать:
— Но я слышала, что твои прошлые отношения доставили тебе немало хлопот.
— Честно говоря, нет. Зачем создавать себе лишние проблемы?
Луань Нянь был именно таким человеком: сейчас он ценил свободу. Цзян Лань, подперев щёку рукой, смотрела на него, думая о том, как же на него приятно смотреть. За этот ужин она выпила лишь совсем немного и съела всего пару кусочков. Она сказала Луань Няню:
— Мне нужно быть дисциплинированнее, держать себя в форме невероятно сложно.
— Понимаю, — кивнул Луань Нянь.
За этим ужином Цзян Лань много рассказывала о своём прошлом. Казалось, она давно ни перед кем так не открывалась; стоило ей разговориться, и поток слов было уже не остановить. Она поведала даже о своей первой ночи — в дождливый вечер, в мотеле на окраине Лас-Вегаса.
Луань Нянь молча слушал её рассказ, лишь изредка вставляя слова.
Его терпеливое внимание доставляло Цзян Лань удовольствие. В конце концов, добившись того, что она имеет сегодня, она, хоть и казалась окружённой вниманием, на дух не переносила вульгарных мужчин. Ей нравились мужчины с внутренним стержнем, а ей самой нравилось по кусочкам этот стержень разбирать, чтобы в итоге слиться с ними воедино. Ей нравились такие игры в охоту. И Луань Нянь был самой качественной добычей.
Они вышли после выпивки, дул хмельной вечерний ветер. Цзян Лань была навеселе, и её походка слегка сбилась. Луань Нянь придержал её за локоть и усадил в машину. Спросил её:
— Куда тебя отвезти?
— Ко мне домой, — она назвала адрес, и Лю У кивнул: — Хорошо.
Цзян Лань смотрела на лицо Луань Няня, которое то освещалось, то погружалось в тень — какое же красивое лицо. Прижав ладонь к его колену, она придвинулась к нему и прошептала на ухо:
— Зайдёшь ко мне?
— Я не практикую секс на одну ночь.
— Долговременный… тайный… без обязательств…
— У меня нет такой привычки, — ответив это, Луань Нянь внезапно вспомнил Шан Чжитао — Шан Чжитао, которая спрашивала его, куда ей положить контейнер для линз, банный халат и пижаму. Мужчины лгут, и глазом не моргнув. С чего это у него нет такой привычки? Он как раз сейчас её вырабатывает!
Луань Нянь пришёл в себя и вздохнул:
— Я думал, наши отношения будут более качественными.
— Например? — Цзян Лань откинулась на спинку сиденья и повернула к нему голову; ворот её одежды был слегка распахнут, являя взору бесконечные весенние пейзажи. Наверное, любой мужчина сложил бы оружие перед таким видом. Но Луань Няня это не тронуло.
Луань Нянь лишь улыбнулся ей, не давая ответа.
Он отвернулся к окну, думая, что в следующий раз стоит отправить кого-нибудь другого разбираться с Цзян Лань — слишком утомительно. Высадив Цзян Лань, он наконец добрался до дома, принял душ и лёг в постель. Вспомнив о затруднениях Шан Чжитао, он позвонил ей:
— Проблема решена?
Шан Чжитао как раз поднималась по лестнице, и голос её звучал запыхавшимся:
— Пока не совсем, я разослала письма и завтра приглашу все стороны на совещание по ходу проекта.
— Я не получал твоего письма.
— …Я не отправляла его Вам.
— Почему? Ты проводишь совещание по статусу проекта и не приглашаешь руководителей всех сторон? Чем ты собираешься давить на остальных? Своим оскалом? Дикие кошки под офисом и те свирепее тебя.
— Я…
— Во сколько завтра?
— В три часа дня.
— Я понял, — произнёс Луань Нянь и, услышав звук открывающегося замка со стороны Шан Чжитао, спросил: — Дома?
Шан Чжитао понизила голос и тихо проговорила в трубку:
— Да, — она боялась разбудить соседей. Чжан Лэй в последнее время постоянно задерживался на работе или был в командировках, Сунь Юаньчжу ушёл с головой в проект беспилотного вождения, перепутав день с ночью, Сунь Юй втянули в исследование по созданию сайта знакомств — словом, все были очень заняты и нуждались в хорошем сне.
Она тихо прикрыла дверь, на цыпочках прошла в свою спальню, закрылась и сказала:
— Лу Кэ, я дома. Вы ещё не спите в такой час?
— Я только пришёл.
— О.
— Ложись спать.
— Спокойной ночи.
Луань Нянь повесил трубку, думая о том, что ему, должно быть, совсем заняться нечем, раз он посреди ночи беспокоится о ходе проекта обычного сотрудника. А Шан Чжитао была из тех, кто умеет быть благодарным: повесив трубку, она отправила сообщение:
— Лу Кэ, большое спасибо Вам за наставления по моему проекту.
Луань Нянь не знал, что ответить — так же, как и в тот день, когда она вдруг сказала ему, что самостоятельно взяла проект. Он отбросил телефон в сторону и закрыл глаза, собираясь спать, но через некоторое время снова взял его:
— Пустяки, не стоит благодарности, работай как следует.
— Я буду стараться.
“Я знаю”.
Луань Нянь никогда не видел никого, кто старался бы так же сильно, как Шан Чжитао; это была всего лишь работа, но она вкладывала силы так, будто у неё не было ни пути к отступлению, ни опоры за спиной. В тот день Трейси обсуждала с ним стратегию найма компании на следующий год и упомянула, что хочет нанять ещё одного или двух человек, подобных Шан Чжитао. Её слова были такими:
— Ты видишь? Шан Чжитао — это эксперимент по найму, и результаты этого эксперимента говорят нам, что если есть хотя бы капля таланта в сочетании с достаточным усердием, то можно восполнить разрыв, вызванный разницей в уровне образования.
Трейси была немного горда собой: Шан Чжитао была её весьма успешным подопытным образцом. В тот день Луань Нянь не стал ей возражать.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
