Неужели, когда женщина влюбляется в мужчину, она погружается в бесконечные фантазии? По крайней мере, с Шан Чжитао было именно так. В своих мечтах она верила, что Луань Нянь хоть немного, но любит её. Пусть этой симпатии не было ни единого доказательства, она всё равно предпочитала думать именно так.
В пятницу её работа закончилась не слишком поздно, но она медлила и не уходила со своего места. Возможно, всё будет как раньше: она выйдет поздно, а Луань Нянь, проезжая мимо, проявит доброту и подвезёт её. В мыслях она многократно проигрывала сценарий того, что скажет, сев к нему в машину, — или, может быть, она просто промолчит. Между ними было достаточно взаимопонимания, чтобы Луань Нянь мог просто отвезти её домой.
Но Луань Нянь ушёл. Он вышел из кабинета и, не глядя по сторонам, покинул здание. В сердце Шан Чжитао словно кошка скребла когтями: было чуть больно и немного зудело; терпеть можно, но всё же чувство было не из приятных.
Она посидела ещё немного, прежде чем накинуть сумку и выйти, успев на последний автобус. В какой-то момент на перекрёстке её автобус остановился прямо рядом с машиной Луань Няня. Она увидела, как он, улыбаясь, с кем-то разговаривает по телефону, неизвестно с кем. Шан Чжитао надела наушники и отвернулась. Она чувствовала, что любить мужчину, которого невозможно удержать, — это истинное мучение. В то время она не заглядывала далеко в будущее; она видела лишь настоящее, в котором терзалась оттого, что он то приближал её к себе, то отталкивал.
Эта мучительная ночь лишила её способности мыслить здраво. Пока ночной автобус петлял по городу, чувство неприкаянности окончательно сломило двадцатидвухлетнюю Шан Чжитао, пробудив в ней дух бунтарства.
Она объявила, что в выходные угощает соседей по квартире, и, придя домой, застала всех в сборе. Достав блокнотик, она принялась записывать:
— Что бы вы хотели съесть?
— Говядину, говядину! — выпалила Сунь Юй.
— Грудинку! — подхватил Чжан Лэй.
— Куриные крылышки! — снова добавил Чжан Лэй.
— Живых креветок! — тут же вставила Сунь Юй.
Все перечисляли блюда, и сплошь это были мясные яства. Сунь Юаньчжу, сидевший в стороне, уже начал переживать за кошелёк Шан Чжитао. Для проформы он заказал лук и листья салата, а затем предложил:
— Давай завтра я схожу с тобой.
— А?
— Боюсь, ты одна всё не унесёшь.
Увидев это, Сунь Юй хихикнула:
— Пойдёмте все вместе. Так веселее.
Шан Чжитао с детства была человеком отходчивым, любые невзгоды быстро забывались. Если вчера вечером она ещё горевала из-за неопределённости в отношениях с Луань Нянем, то на следующий день проснулась как ни в чём не бывало. Все четверо с шутками и смехом отправились на фермерский рынок. Несколько раз Сунь Юаньчжу порывался заплатить, но Шан Чжитао шлёпала его по рукам:
— Не смей! Я рассержусь.
— Тогда в следующий раз угощаю я, — искренне сказал Сунь Юаньчжу. Он чувствовал, как непросто приходится такой девушке, как Шан Чжитао: приехала в этот город одна, имея на руках так мало козырей, и вынуждена во всём проявлять крайнюю осторожность, словно ступает по тонкому льду.
— Хорошо, — улыбнулась ему Шан Чжитао. — Позже я приглашу тебя и Лун Чжэньтяня на жареную утку, идёт? После каждого занятия Лун Чжэньтянь угощает меня обедом, моей платы за обучение едва хватает, чтобы покрыть его расходы на еду.
— Он просто любит заводить друзей, так что не чувствуй себя обязанной. Когда он обдирает других, он делает это весьма беспощадно.
— Ну, значит, он очень сильно любит заводить друзей, — рассмеялась Шан Чжитао.
— Как твои успехи в учёбе? — Сунь Юаньчжу шёл рядом, он забрал у неё пакеты, оставив лишь один маленький свёрток для вида. Шан Чжитао с благодарностью взглянула на него:
— Лун Чжэньтянь говорит, что у меня большой прогресс. Он сказал, что с такой скоростью через год я уже стану настоящим мастером.
— Ты молодец, — похвалил её Сунь Юаньчжу так, будто никогда прежде не встречал столь выдающихся девушек. Хотя в его окружении не было недостатка в способных людях: все его знакомые окончили ведущие университеты страны или зарубежья, и, собираясь вместе, они грезили о великих свершениях.
Шан Чжитао стало немного неловко.
Они шли и болтали; Сунь Юаньчжу держался с внешней стороны дороги, чтобы Шан Чжитао шла по внутренней. На перекрёстке он обхватил её за запястье и потянул назад, чтобы её не задела машина.
Чжан Лэй, увидев это сзади, спросил у Сунь Юй:
— У Шан Чжитао есть парень?
Сунь Юй хотела было сказать «есть», но потом подумала, что тот её босс, скорее всего, порядочная сволочь, из тех, кто бросает женщину сразу после постели. Сунь Юаньчжу был куда лучше такого типа мужчин, поэтому она покачала головой:
— Нет.
— Ну и отлично, тогда из них выйдет хорошая пара, они так подходят друг другу.
— И правда подходят, — кивнула Сунь Юй.
Молодым людям легко быть счастливыми вместе: они шумно и весело мыли овощи и болтали. Чжан Лэй и Сунь Юй были такими натурами, что ни минуты не могли посидеть спокойно, поэтому Шан Чжитао долго не слышала звонка своего телефона. Только когда Сунь Юаньчжу пошёл за напитками и увидел мигающий экран, он окликнул её:
— Твой телефон звонит.
— Ответь за меня, пожалуйста, — попросила Шан Чжитао, она как раз мыла овощи, и её руки были заняты.
— Хорошо.
Сунь Юаньчжу взял трубку и тихо произнёс:
— Алло? — Он был из тех людей, чей голос звучал необычайно мягко, даже когда они говорили простое «алло».
Луань Нянь на мгновение опешил. Он отвёл телефон от уха и посмотрел на экран — номер был верным:
— Мне нужна Шан Чжитао.
— Хорошо, подождите минутку, — мягко ответил Сунь Юаньчжу. В этот момент Чжан Лэй рассказал шутку, и все дружно рассмеялись. Сунь Юаньчжу подошёл к Шан Чжитао: — Кажется, у него к тебе дело, ответишь?
— Поможешь мне? — Шан Чжитао повернула к нему лицо. — У меня руки мокрые.
— Ладно. — Сунь Юаньчжу приложил телефон к её уху. В голосе Шан Чжитао всё ещё слышался смех:
— Кто это?
— Это я, — произнёс Луань Нянь и, не давая Шан Чжитао времени опомниться, продолжил: — Сегодня поставщики отчитались о ходе выполнения всех проектов. Посмотри свой бриф.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
