Глава 44. Пусть всё закончится
— Мы обязательно должны говорить об этом именно в Сочельник? — Цзан Яо посмотрела на Луань Няня. — Ты ведь понимаешь, что это может испортить мне все Рождество до конца жизни.
— Что ты имела в виду, когда сказала, что с самого начала мы оба не хотели быть друзьями? Я не помню, чтобы когда-либо проявлял к тебе особые чувства, — Луань Нянь вдруг вспомнил слова Чжан Синь: «Ты по-настоящему хладнокровен, ты не человек».
Цзан Яо кивнула:
— Значит, я ошиблась, — ей было горько. Она всегда считала, что Луань Нянь относится к ней по-особенному: куда бы она ни переезжала, он всегда навещал её. Луань Нянь был одним из немногих её старых друзей, кто знал всю её историю.
— Мне жаль, если я причинил тебе боль.
Цзан Яо с улыбкой покачала головой:
— Не надо. Ты — Луань Нянь, а Луань Нянь никогда не признаёт ошибок. К тому же, здесь нет твоей вины.
— Мне очень жаль.
Цзан Яо пожала плечами:
— Выше нос! Мне ещё нужно вернуться и заняться переездом. Я правда собираюсь пожить какое-то время в Пекине, а потом… хочу уехать в Иньчуань.
— Я правда испортил тебе Рождество на всю оставшуюся жизнь? — спросил Луань Нянь.
— Не до такой степени, — Цзан Яо улыбнулась ему, хотя на душе было невыносимо грустно. Луань Нянь был её последней надеждой на мужчину. Она всегда знала, что по-настоящему любит его, просто не осмеливалась в этом признаться.
Шан Чжитао томилась в мучениях.
Она была ещё молода и не умела скрывать ни симпатию к человеку, ни тоску по нему. Она целыми днями не выпускала из рук телефон, надеясь увидеть хоть пару слов от Луань Няня. Она с какой-то жалкой надеждой ждала, что в перерывах между весёлым отпуском он хоть изредка будет вспоминать о ней, своей «партнёрше по постели».
Пусть даже просто спросит о работе, как раньше. Но Луань Нянь молчал.
Лишь под вечер в Рождество она вспомнила, что Луань Нянь просил её присмотреть за рыбой. Это была красная арована, которой Шан Чжитао во время двух прошлых визитов втайне дала имя: Маленький красный флаг.
— Но у меня нет ключей, — написала она Луань Няню.
— В саду, на дереве, в рождественском украшении.
— Хорошо.
Шан Чжитао надела пуховик и вышла из дома в рождественские сумерки. Мир вокруг был полон жизни, отчего её сердце билось ещё сильнее: ей тоже хотелось стать частью этого праздника. Но Яо Бэй уехала в командировку, у Сунь Юй была вечеринка для знакомств, Луми наверняка пропадала в ночном клубе — она не знала, с кем провести время.
Придя к дому Луань Няня, она обнаружила, что калитка не заперта. Луань Нянь явно был уверен в безопасности своего района. Толкнув дверь, она вошла во двор и увидела на дереве красный шар. Луань Нянь украсил дерево весьма небрежно.
Шан Чжитао сняла шар, достала ключ и вошла в дом. Включив свет, она увидела Сяо Хуна, плавающего в огромном аквариуме. Шан Чжитао не знала, как ухаживать за рыбами: она и о себе-то позаботиться не всегда могла, куда уж там рыба!
— Лу Кэ, подскажите, пожалуйста, как мне ухаживать за вашей рыбой?
Луань Нянь перезвонил почти сразу. Шан Чжитао поспешно ответила и услышала его голос:
— Помоги мне заменить фильтрующую вату в аквариуме, она в кухонном шкафу. Затем проверь температуру воды и немного покорми.
— О.
Шан Чжитао побежала на кухню искать вату. Отложив телефон в сторону, она принялась шуметь и возиться. Луань Нянь не торопил её; когда она нашла вату, он объяснил, как её менять, как проверять температуру и как давать корм. Шан Чжитао долго возилась, пока, наконец, не закончила с Сяо Хуном.
— Всё готово. Тогда я ухожу, ключ повесить обратно на дерево?
…
— Забери ключ с собой, отдашь, когда я вернусь. И ещё, на диване стоит пакет, там подарок для вас. С Рождеством, — Луань Нянь повесил трубку.
Шан Чжитао замерла. У неё тоже был рождественский подарок?
В квадратном пакете на диване лежал подарок, логотип на котором был ей знаком — ещё одна дорогая сумка.
Шан Чжитао была в растерянности. Это была уже вторая сумка от Луань Няня за короткий срок. Ей казалось, что вознаграждение за секс с ним было слишком щедрым. Рождественский подарок должен был принести радость, но она её не чувствовала. Она бы предпочла, чтобы Луань Нянь, подобно Сунь Юаньчжу, подарил ей яблоко или цветок — это было бы лучше любой сумки.
— Лу Кэ снова подарил мне сумку, сказал, что это на Рождество, — написала она Сунь Юй.
Сунь Юй ответила сразу:
— Бери.
Сунь Юй была реалисткой: сексуальные партнёры приходят и уходят, а деньги решают большие проблемы. Это же не грабёж, почему нельзя принять сумку от мужчины?
— Бери и приезжай ко мне развлекаться.
— Хорошо.
Но в душе Шан Чжитао всё ещё жили иллюзии о любви. Она ждала от Луань Няня чего-то большего, но тут же одёргивала себя, считая это глупостью. Ей было чуть за двадцать, её мысли были незрелыми и переменчивыми: то она считала, что любовь не важна, то её сердце снова металось в сомнениях.
— Спасибо за рождественский подарок, он слишком дорогой. А я ничего для вас не приготовила.
— Мне ничего не нужно.
— С Рождеством.
Шан Чжитао вдруг подумала: а та девушка, что сейчас с Луань Нянем на Хоккайдо, знает о её существовании? Знает ли она, что у мужчины, который ей нравится, в Пекине есть постоянная партнёрша для секса? Будет ли ей дело, если она узнает? Или она, как и сама Шан Чжитао, всё понимает, но не может ничего изменить? Шан Чжитао чувствовала себя совершенно никчёмной. Всю дорогу до дома она мучилась от этих мыслей, и в итоге моральные принципы взяли верх.
— В тот день вы сказали, что если у кого-то из нас двоих появится новый партнёр, мы можем предложить прекратить отношения.
Луань Нянь в это время выпивал с друзьями. Увидев сообщение Шан Чжитао, он нахмурился:
— Что? Завела кого-то нового?
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
