Шан Чжитао сделала несколько глотков кокосовой воды, легла на шезлонг, вставила в уши наушники и, накрывшись банным полотенцем, закрыла глаза, слушая музыку. В то время ей нужно было одержимо слушать музыку, любую — в её сердце образовалась небольшая пустота, которую ничем невозможно было заполнить.
Всё из-за того, что Луань Нянь сказал ей по телефону, что придёт к ней с цветами, а сам и вправду подарил букет Цзан Яо. Всего лишь такая мелочь.
Солнце на Пхукете было чудесным: оно жарко припекало тело, а влажный морской бриз овевал лицо — идеальное время для сна. Когда Шан Чжитао открыла глаза, солнце уже село. Она взяла телефон и увидела сообщение от Луми:
— Схожу сначала гляну вечернее меню, Алекс поручил это мне. Как проснёшься, приходи к западной части отеля, поужинаем там на пляже.
— Хорошо, я проснулась.
Шан Чжитао ответила на сообщение, села и залюбовалась закатом.
Закатное зарево окрасило пляж в алые тона, а искрящаяся морская вода сияла, словно рассыпанные небом звёзды. Она не могла подобрать слов, чтобы описать увиденное, и лишь мысленно вздохнула: «Как же красиво».
Она заворожённо смотрела вдаль.
Услышав шорох на соседнем шезлонге, она повернула голову и увидела, что Луань Нянь проснулся. Шан Чжитао заговорила с ним:
— Лу Кэ, ты проснулся? Луми сказала, что ужин через полчаса.
Взгляд Луань Няня упал на верхнюю часть бикини Шан Чжитао, затем он указал на иностранок, игравших вдалеке в пляжный волейбол:
— Видишь? Бикини идёт им.
Те девушки были необычайно спортивны, их красота отличалась от восточной.
Если бы это было раньше, Шан Чжитао стало бы стыдно, но сегодня всё было иначе. Она поняла, что как бы ни наряжалась, делает это ради себя, и до других ей нет никакого дела. В её нежных, красивых глазах промелькнула улыбка, и она отчётливо произнесла:
— Я знаю, что они красивые, но мне нравится так одеваться. И это никого не касается.
Шан Чжитао встала и направилась к номеру. Ей было всё равно, что о ней думает Луань Нянь: он видел столько красавиц, что, как бы она ни выглядела, она всё равно не дождалась бы от него похвалы.
Она шла к себе, когда услышала сзади быстрые шаги. Обернувшись, она не успела и глазом моргнуть, как её втолкнули в соседнюю комнату. Всё произошло так стремительно, что она не смогла увернуться. Уперев ладони ему в грудь, она почувствовала, как вся её решимость испарилась, а голос задрожал:
— Нас могут увидеть.
— Больше так не одевайся.
— А мне радостно, мне нравится.
Луань Нянь просунул руку под лиф бикини и крепко сжал, а затем впился зубами в её плечо, точно дикий зверь. Он укусил по-настоящему сильно. От резкой боли Шан Чжитао стало страшно, и она наконец сдалась:
— Хорошо, не буду.
Гнев в сердце Луань Няня поутих, но руку он не убрал. В полумраке он заглянул в глаза Шан Чжитао — в них читалась какая-то невыразимая обида. Это заставило его смягчиться, и он произнёс слова, которые прежде не сказал бы и под страхом смерти:
— Мне не нравится, когда другие мужчины так на тебя смотрят.
— Потому что сегодня ты чертовски хороша.
Шан Чжитао закусила губу, храня молчание: она знала, что стоит ей открыть рот, и она разрыдается. Луань Нянь назвал её красивой — это было так редко, что у неё защемило в груди. Она прижала свою ладонь к его руке, которую он всё ещё не убрал, слегка нахмурилась, её дыхание сбилось. Её дрожащие губы искали его, она поддалась его языку, позволяя ему жадно и властно завлечь её в глубокий поцелуй.
Внезапный телефонный звонок заставил их поспешно отстраниться друг от друга. Луань Нянь подошёл к кровати и взял трубку, не сводя глаз с Шан Чжитао. Он начал успокаиваться, осознавая, что только что потерял рассудок. Затащить её в свой номер в такой обстановке — любая оплошность могла обернуться огромными неприятностями. Сам-то он ещё смог бы с этим справиться, а она? Она бы, скорее всего, не выдержала.
Положив трубку, он подошёл к двери, открыл её и убедился, что в коридоре никого нет.
Расставаться вот так было обоим немного грустно.
Вернувшись в номер, Шан Чжитао переоделась в платье на бретельках, но, вспомнив про укушенное плечо, накинула сверху лёгкую накидку.
Барбекю на пляже было на редкость шумным. Компания не поскупилась: лобстеры, крабы и коктейли — было всё, чего душа пожелает. Все ждали, когда Луань Нянь поднимет бокал, но он лишь кратко произнёс:
— Все отлично потрудились. Специальные премии будут выплачены в следующем месяце. Желаю всем хорошо провести время.
Толпа разразилась аплодисментами и радостными криками. Открыли вино, чокнулись бокалами и, сделав по глотку, каждый отправился к столам с едой. Ужинать морепродуктами при свечах под морским бризом было невероятно приятно.
Луми делила с Шан Чжитао кусочек торта. Смахнув пальцем крем с уголка губ, она вдруг спросила:
— Лу Кэ не придирался к тебе после того, как я ушла?
— А?
— Ну, там, у шезлонгов. Не сорвался на тебя?
— Нет.
— Ну и славно, — успокоилась Луми. — Ты не представляешь, как он разозлился, пока ты ходила за кокосом. Кричал в трубку: «Или работай нормально, или проваливай».
Каким бы разгневанным ни был Луань Нянь прежде, он никогда не позволял себе подобных слов. Он просто всегда был строгим.
— А что случилось? — спросила Шан Чжитао.
— Понятия не имею, — Луми пожала плечами.
Шан Чжитао оглянулась в поисках Луань Няня. Тот сидел за столиком у кромки воды напротив Алекса; они о чём-то беседовали с очень серьёзным видом.
Один из коллег сновал в толпе с видеокамерой, прося каждого поприветствовать зрителей. Он говорил, что смонтирует ролик о поездке — традиционная часть тимбилдингов отдела маркетинга.
Остальные коллеги лишь чисто символически кивали в камеру, и только Шан Чжитао поздоровалась со всей серьёзностью:
— Здравствуйте, я Шан Чжитао.
Это выглядело невероятно мило.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
