Глава 55. Никто из них не был святым
Шан Чжитао договорилась с Луми вместе посмотреть на рассвет, но Луми в последний момент заленилась и осталась в постели, так что ей пришлось идти одной. Накинув плащ, она вышла из отеля и направилась к пляжу.
На пустынном берегу море, всё ещё окутанное ночным сумраком, внушало безотчётный страх.
Все в компании любили поспать подольше. Для них идеальное путешествие заключалось в том, чтобы сидеть в отеле, вкусно есть и пить, а вечером выходить на прогулку и возвращаться лишь глубокой ночью. Шан Чжитао была иной — она хотела увидеть рассвет.
Прогуливаясь в одиночестве по кромке воды, она заметила Луань Няня на утренней пробежке. Вспомнив свою вчерашнюю несдержанность в его номере, Шан Чжитао поздоровалась с ним чисто формально и замерла, глядя на море. Луань Нянь закончил бежать. Линия горизонта уже начала менять цвет, поэтому он решил остановиться и посмотреть на рассвет, встав в трёх метрах от Шан Чжитао.
Он больше не хотел допускать моментов, когда терял над собой контроль.
Луань Нянь и сам не до конца себя понимал. Раньше он не был склонен к собственничеству: его девушки могли делать что хотели и носить что угодно, он не ограничивал их и не требовал подстраиваться под его желания. Но к Шан Чжитао он испытывал пугающее чувство обладания.
Ему не нравилось это в себе.
Они стояли вдвоём, и со стороны их силуэты казались отчуждёнными. Кое-кто из коллег-мужчин, тоже вставших пораньше, завидев их фигуры, сворачивал в другую сторону. Всем казалось, что между ними искрит напряжение и лучше не соваться, чтобы не попасть под горячую руку.
Шан Чжитао была очень благодарна компании Линмэй и самому Луань Няню. Линмэй она ценила за возможность оказаться на вершине индустрии, за то, что мир стремительно открылся перед её глазами, а её усилия приносили соразмерные плоды. Луань Няню она была признательна за его неизменную строгость — он по-своему заставлял её расти.
Но её чувства к Луань Няню были сложными. В них смешались любовь, поклонение и уважение. Она не могла получить от него равной любви и не могла любить его, не чувствуя собственной неполноценности. Как бы ни был прекрасен рассвет, он стоял совсем рядом, но она не смела сделать и шага навстречу. Эти три метра навсегда останутся непреодолимым расстоянием между ними.
— Лу Кэ, — внезапно позвала она.
— М-м? — Луань Нянь посмотрел на неё. В первых лучах зари по морю пробегала лёгкая рябь, точь-в-точь как нежность в глазах Шан Чжитао в этот миг.
— Я очень рада, что могу посмотреть на рассвет вместе с тобой, — Шан Чжитао была смелой. В её сердце жило столько любви к нему, что если бы она не произнесла ни слова, эта любовь просто расплескалась бы и исчезла, а это было бы слишком печально. — Иногда мне хочется, чтобы мы могли вот так же вместе встречать и закаты.
«Наверное, ты и сам видишь: я люблю тебя». Этих слов Шан Чжитао не произнесла. Она не была глупой и видела, любит её мужчина или нет. Она могла позволить себе лишь такое признание — ещё одно лишнее слово, и сегодня их отношениям пришёл бы конец. Шан Чжитао любила Луань Няня так сильно, что у неё не хватало духу уйти. Даже оставаясь рядом с ним в таком унизительном положении, она принимала это с готовностью, словно мёд.
Шан Чжитао развернулась и побежала к отелю. Когда она была с Синь Чжаочжоу, она никогда не говорила «люблю» первой. Чаще всего Синь Чжаочжоу подхватывал её под мышки и настойчиво допытывался: — Любишь меня?
И Шан Чжитао с улыбкой отвечала: — Люблю.
Она прибежала в номер, забралась на кровать и снова вспомнила о том букете. Шан Чжитао чувствовала, что ей пора отпустить себя. Сегодня — заметки о путешествии, завтра — букет, послезавтра — телефонный звонок… Если так пойдёт и дальше, её мучениям не будет конца. Ей нельзя постоянно жить в этом состоянии. Нужно иметь свою жизнь, знакомиться с другими мужчинами и учиться обходиться без Луань Няня.
Один из коллег собрался заняться сёрфингом. Шан Чжитао и Луми тоже взяли в отеле по доске и отправились за ним. Шан Чжитао была отчаянной: придя на берег, она пару минут понаблюдала за другими и тут же бросилась в воду. Огромная волна опрокинула её, но она поднялась, промокшая насквозь, и, сверкая в лучах солнца белоснежной улыбкой, весело посмотрела на Луми. От этого зрелища у любого бы сердце замерло. Луми испуганно завопила:
— Ох, егоза, ты словно новорождённый телёнок, что и тигра не боится! Ты хоть раз до этого на доске стояла?
— Ни разу! — расхохоталась Шан Чжитао. — Но это чертовски весело!
Ей всегда нравились активные развлечения, и, ощутив азарт после того, как её накрыло волной, она снова улеглась на доску и поплыла в море. Спустя некоторое время на воде показался катер, а за ним на доске уверенно стоял человек. Расставив руки для равновесия, он выглядел сосредоточенным и счастливым.
Луми подбежала к Шан Чжитао и выпалила:
— Вот же чёрт, ну и мужик! Как он только всё успевает уметь?
Шан Чжитао не удивилась. Она знала, что Луань Нянь любит активный отдых и умеет чётко разделять работу и личную жизнь. И всё же она не могла не признать: Луань Нянь на сёрфе выглядел невероятно круто. Они с Луми уселись рядышком на песке. Луми где-то раздобыла бинокль и, долго разглядывая Луань Няня, наконец сказала Шан Чжитао:
— А выносливость у этого мужика что надо.
— А…
— Слушай, подруга, может мне сегодня отбросить все приличия и переспать с ним? Мне до жути любопытно, какой он в деле.
— Ну, это уж слишком. Твой парень такой красавчик: дреды, татуировки, мышцы, байкер — настоящий мачо. — Шан Чжитао внезапно почувствовала укол совести. У неё чуть не вырвалось: «Я-то знаю, я тебе расскажу». Луми так хорошо к ней относилась, а она скрывала от неё правду. Шан Чжитао стало неловко перед подругой.
Луми громко расхохоталась:
— И всё же мне хочется разок переспать с таким утончённым мерзавцем, как Лу Кэ. В этом есть свой кайф.
«И правда, кайф есть», — подумала Шан Чжитао.
Она снова немного отвлеклась. Они сидели вдвоём на берегу и заворожённо наблюдали за мужчиной, покоряющим волны. Шан Чжитао спала с ним столько раз, но он всё равно казался ей чем-то неизведанным. Когда все нагулялись и переоделись, решили отправиться в Пхукет-таун перекусить. Арендовали четыре машины, по четыре человека в каждой. Поскольку Шан Чжитао и Луми были неразлучны, к ним решили подсадить двоих мужчин. В итоге ими оказались Луань Нянь и Джони, отвечавший за пиар.
Девушки не умели водить машину с правым рулём, поэтому послушно устроились на заднем сиденье. Джони нужно было срочно править текст, так что роль водителя досталась Луань Няню. Раз уж они приехали отдыхать, можно было на время забыть об иерархии и с удовольствием насладиться тем, что босс подрабатывает шофёром.
На Пхукете сплошные крутые подъёмы и спуски. Луань Нянь вёл машину лихо, а вот Шан Чжитао едва сдерживала тошноту — сердце то и дело уходило в пятки. Кое-как добравшись до города, они нашли место на парковке. Джони отправился выбирать ресторан, а остальные пошли гулять.
Луань Нянь, что бывало редко, надел свободные шорты, футболку и бейсболку. Его кожа немного покраснела на солнце. Засунув руки в карманы, он шёл следом за Луми и Шан Чжитао. У девушек были странные интересы: первым первым делом они потребовали купить магнитики и открытки. Луань Нянь, следовавший за ними по пятам, чувствовал себя лишним. Зачем покупать магниты? В интернете можно заказать любые со всего мира.
Когда пришло время платить, Луми вдруг с улыбкой посмотрела на Луань Няня.
Он фыркнул:
— У вас что, денег нет?
Они и правда развели руками: на каждой лишь лёгкое платье, даже сумочки не взяли.
— Тогда оставайтесь здесь отрабатывать! — бросил он, но всё же протянул им кошелёк. Шан Чжитао замялась от неловкости, а вот Луми решила, что упускать шанс разорить босса нельзя. Она вытянула три крупные купюры в батах, сунула кошелёк Шан Чжитао и отправилась к кассе.
Держа кошелёк Луань Няня в руках, Шан Чжитао чувствовала, будто он обжигает ей ладони. Луань Нянь дарил ей сумки, но она никогда не тратила его деньги напрямую. Она коснулась брелока в виде слоника, мельком глянула на Луань Няня — тот никак не отреагировал, — и взяла игрушечного слона. Когда она потянулась за блокнотом, Луань Нянь не выдержал:
— Решила разорить богатея?
Стоило это сущие копейки, в переводе на юани — всего несколько десятков. Шан Чжитао медленно положила блокнот на место, но Луань Нянь вдруг усмехнулся:
— Выбирай что-нибудь стоящее.
Вернувшаяся от кассы Луми, услышав это, округлила глаза:
— Стоящее?
— А как иначе? Чтобы вы потом говорили, будто ваш босс дарит вам всякий хлам?
— Тогда мы не будем церемониться?
— Для приличия, что ли, спрашиваешь?
Кто платит, тот и заказывает музыку. Раз уж он ворчит, пусть ворчит — Луми не принимала это близко к сердцу. Тратить деньги Луань Няня было даже приятнее, чем свои. Забрав кошелёк, она отправилась за покупками, а Шан Чжитао принялась выбирать открытки.
Луань Нянь сидел напротив неё и смотрел, как она, взяв ручку, пишет открытки. Она выбрала больше десятка — бог знает, сколько времени у неё на это уйдёт. Луань Нянь скользнул взглядом по именам адресатов: первая была адресована некоему Сунь Юй, вторая, кажется, Сунь Юаньчжу? Оказалось, она пишет своим соседям по комнате.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
