Глава 96. Далёкий путь
Шан Чжитао отправилась в путь рано утром на следующий день. Лишь перед самым отъездом она осознала, что в глубине души терпеть не может прощания. Ей претило обниматься или плакать в людных местах; уйти вот так, легко и непринуждённо, — гораздо лучше.
Сунь Юй спросила её, почему она решила уехать в командировку в другой регион именно сейчас, когда её роман только начался, ведь это не пойдёт на пользу их чувствам.
— Любовь — это ещё не всё, — ответила ей Шан Чжитао.
Её терзали вполне земные заботы: возраст, карьера и то, как пустить корни в этом городе. Ей не хотелось и в тридцать лет оставаться перекати-полем. И хотя она жаждала любви, реальность требовала борьбы.
— Ты могла бы положиться на него. Если вы любите друг друга, все эти проблемы решатся сами собой, — сказала ей Сунь Юй.
Шан Чжитао посмотрела на неё:
— Знаешь, мне ни на день не казалось, что мы действительно любим друг друга. Даже сейчас, когда мы формально вместе. Всё это… как будто не по-настоящему.
Шан Чжитао не хотела зависеть от Луань Няня. Она понимала, что неравная любовь порождает бесчисленные проблемы, когда одна сторона вечно кажется дарителем. В её мечтах она когда-нибудь сможет любить Луань Няня на равных. Например, когда станет по-настоящему выдающимся профессионалом, экспертом, купит свою маленькую квартирку и перестанет во всём полагаться на него. Она знала, что всё это — её навязчивые идеи и пустые грёзы, ведь она всего лишь искала психологического равновесия.
«Пока я не завишу от него, пока содержу себя сама, каждый кусок вкусной еды, каждая красивая вещь и каждое яркое путешествие — результат моих собственных усилий. Так я остаюсь самой собой».
Когда самолёт взлетал, она смотрела на город внизу. В мыслях был Луань Нянь, но в любви она стала пессимисткой. Однажды ночью ей приснилось, что Луань Нянь женится. Девушка рядом с ним была ослепительно прекрасна, и это была не она. Чувство опустошённости из сна долго не покидало её и после пробуждения.
После приземления раздался звонок от Сунь Юаньчжу:
— Жду тебя у выхода.
— Хорошо!
Шан Чжитао повесила трубку и увидела сообщение от Луань Няня: «Прилетела?»
«Да».
«Береги себя».
Сунь Юаньчжу стал ещё более костлявым. Казалось, Шан Чжитао никогда не видела настолько худого человека: его лицо осунулось так, что черты стали острыми, как лезвие. Будто он прошёл долгий путь под порывами неистового ветра, пересекая бескрайние безлюдные пустоши. И только взгляд оставался таким же мягким.
— Неужели мы так долго не виделись, что ты забыла, как я выгляжу? — с улыбкой спросил Сунь Юаньчжу.
Она то кивала, то качала головой, передавая ему багаж и украдкой изучая выражение его лица.
— Я тебя напугал? — снова спросил он.
— Нет.
Они вместе пошли к выходу. Компания выделила Сунь Юаньчжу внедорожник — из тех, в которые влезает уйма вещей. Уложив багаж Шан Чжитао, он спросил:
— Не хочешь для начала съесть по тарелке лапши?
— Разумеется! Я ничего не ела в самолёте, только и мечтала об этой лапше. Когда я приезжала в прошлый раз снимать жильё, я ела её три дня напролёт. Удивительно, но она мне совсем не приелась, — пристёгивая ремень безопасности, Шан Чжитао без умолку болтала о своей безграничной любви к лапше.
Сунь Юаньчжу слушал с улыбкой:
— Городок небольшой, но вкусную лапшу готовят на каждом шагу. Сегодня отвезу тебя в заведение, где бываю сам. Там отличные закуски, и есть твоё любимое молоко с ферментированным рисом.
— Путь от аэропорта до твоего дома — целое путешествие, — Сунь Юаньчжу указал вперёд. — Благо, здесь просторно, людей и машин мало, так что доедем быстро.
— Может, включим музыку?
— Думаю, стоит.
Они тронулись в путь под музыку. Шан Чжитао разглядывала пейзажи по обе стороны скоростной трассы, поражаясь искусности природы. Она указала Сунь Юаньчжу на далёкий горный хребет:
— Сунь Юаньчжу, смотри, настоящий хребет дракона! — Она начала представлять свою жизнь здесь. — Вдруг подумалось, что план развития туризма, составленный экспертами нашей компании для этих мест, не слишком удачен.
— Почему?
— Кажется, ему не хватает глубины. Китайцы любят драконов, обожествляют их, потому что дракон символизирует дух. Наш креатив должен соответствовать этому духу. Нужно отвести взгляд от великих гор и рек и посмотреть на поколения людей, пустивших здесь корни тысячи лет назад. Пейзаж, запечатлённый в камне, и наследие культуры — вот что важно. — Шан Чжитао воодушевилась: — Да, теперь я поняла, чего именно не хватает!
Сунь Юаньчжу внимательно выслушал её, глубоко задумался и лишь потом заговорил:
— Я согласен с тобой. Ты большая молодец, Шан Чжитао. Сегодня днём я могу свозить тебя на разведку: во время тестов мы будем проезжать много маленьких деревушек.
— Поедем сразу, как поедим лапши!
— А как же доставка бытовой техники?
— Ах да. Сначала приму доставку, а потом поедем.
Сунь Юаньчжу привёл Шан Чжитао в довольно захудалую лапшичную. Едва войдя, она почувствовала аромат острого масла с чили. Аппетит проснулся мгновенно. Она заказала большую порцию самой тонкой лапши маоси, а Сунь Юаньчжу — маленькую порцию широкой лапши цзюе, а также холодную закуску и шашлычки из баранины.
— Послушай, — Сунь Юаньчжу склонил голову, призывая Шан Чжитао прислушаться к ритмичным хлопкам теста о разделочную доску. — Обожаю этот звук. В нём есть особый ритм. На днях мне звонил Лун Чжэньтянь, говорил, что ужасно скучает по ароматам китайской кухни. Я отправила ему мясо в вакуумной упаковке.
Шан Чжитао прыснула:
— Похоже, Лун Чжэньтянь специально жалуется всем подряд. Когда он звонил мне, говорил то же самое, так что я отправила ему нанкинскую солёную утку, пекинскую утку, шаньдунские лепёшки и соус Лаоганьма.
— Пропустят ли это через таможню — вопрос удачи, — они переглянулись и улыбнулись.
Шан Чжитао заметила, что Сунь Юаньчжу ест ничтожно мало: он отложил палочки, осилив всего три порции из своей маленькой чашки. Поймав её взгляд, он пояснил:
— Я уже ел.
— Оу. Но мы встретились почти три часа назад, неужели ещё не переварилось? — недоумевала Шан Чжитао.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
