Шан Чжитао казалось, что Небеса и впрямь благоволят Луань Няню — даже время было над ним не властно.
Он словно совсем не изменился. Всё такой же холодный, а его глубокий, пронзительный взгляд внушал страх.
Она подошла к столу и сняла пуховик, под которым оказался облегающий чёрный свитер. Казалось, они с Луань Нянем заранее договорились надеть парные вещи.
Луань Нянь помнил её слова о том, что их отношения — грязные, уродливые и отвратительные. Помнил, как она распродала со скидкой все его подарки, помнил её уход без предупреждения. Лицо его не выражало ничего приятного.
Шан Чжитао села и ополоснула чашку кипятком.
— Шан Чжитао — бывшая сотрудница «Линмэй», у неё отличные отношения с нашей Луми, — вовремя вставил Уилл.
— Луань-цзун, возможно, не помнит меня, я проработала в «Линмэй» шесть лет, — подхватила Шан Чжитао, начисто вычеркивая всё их общее прошлое.
— Действительно, не припоминаю, — Луань Нянь окинул её взглядом и больше не проронил ни слова.
Луми не сдержалась и фыркнула от смеха. Все присутствующие посмотрели на неё, не понимая причины. Луми смеялась над тем, как Луань Нянь строит из себя важную персону. Слегка откашлявшись, она сказала Шан Чжитао: — Ты теперь попала в список поставщиков «Линмэй», так что в будущем неизбежно придётся иметь дело с Луань-цзуном. Хех, у нас в «Линмэй» принято использовать английские имена, ты ведь помнишь английское имя Луань-цзуна? Лу Кэ.
— Помню.
— Ну так выпей же за Лу Кэ!
Шан Чжитао налила себе байцзю и почтительно подняла бокал:
— Благодарю Луми и Лу Кэ за заботу о нашей маленькой компании, надеюсь на дальнейшую поддержку в будущем. Эту чашу я пью до дна, а вы, боссы, пейте сколько пожелаете.
Она осушила бокал и заметила, что сидящий напротив Сун Цюхань не выпускает из рук телефон; он улыбался и выглядел очень довольным.
Сун Цюхань вёл прямую трансляцию в чате с друзьями: «Луань Нянь встретил ту, чей номер давно не отвечает. Оказывается, Луань Няню нравятся такие девушки». И заодно скинул фото Шан Чжитао. В последние годы все недоумевали: почему такой человек, как Луань Нянь, живёт один, словно старый монах. Все помнили, как в тот год он всех продинамил и уехал с какой-то женщиной в Тибет, обещал познакомить по возвращении, но с тех пор не было ни весточки.
— До чего же она притягательная, — отозвались Чэнь Куаньнянь и Тань Мянь.
— Я не совсем согласен, — возразил Сун Цюхань. — Я сижу прямо напротив неё. У девушки безупречная осанка, она говорит мягко и вежливо, сразу видно хорошее воспитание. У Луань-цзуна отличный вкус. Слово «притягательная» здесь не подходит, она удивительно чистый душой человек.
Луань Нянь не знал, о чём они там переписываются. Видя, как Шан Чжитао без колебаний выпила тот бокал, он почувствовал, как сердце сжалось от боли. Жизнь в обществе закаляет и меняет людей. Он до сих пор помнил, как когда-то говорил ей: «Если не умеешь пить, не пей ни капли, не создавай прецедент».
Она тогда ответила:
— Хорошо.
— Шан Чжитао, дорогая, переговоры на завтра спланированы? — спросила Луми.
— Да, всё готово. Заодно пригласили местные СМИ, это будет бесплатная услуга от нашей фирмы. Маршрут на послезавтра тоже составлен, завтра вечером мы ещё раз всё сверим, — ответила Шан Чжитао.
— Вот и славно. Хватит о работе, давайте о другом! — Луми начала вспоминать дела давно минувших дней, рассказала о том, как Шан Чжитао впервые поехала на съёмки и машина заглохла в глуши.
— Помнишь, как ты звонила мне дрожащим голосом? Напугана была до смерти, — смеясь, рассказывала Луми.
Вторая половина этой истории заключалась в том, что Луань Нянь сам позвонил ей тогда и похвалил за смелость.
— Помню! Я тогда была такой трусихой! — Шан Чжитао весело выпивала с Луми. Она съела кусочек блюда — остыло. Тогда она громко крикнула: — Хозяйка! Разогрейте еду!
Услышав крик, Да Чжай подошла забрать тарелки и легонько шлёпнула её по голове:
— Девчонка! Пей поменьше!
Шан Чжитао втянула голову в плечи и капризно пролепетала:
— Нян! Тут же столько начальства и друзей!
— Правильно получила! — Луми с одобрением покачала головой, а затем сказала Луань Няню: — Это заведение открыла Флора, а та хозяйка — Флора-нян. Это очень популярный ресторан в Ледяном городе, хоть с виду и мал, но слава о нём идёт большая. Флора — вот такая! — Луми подняла большой палец.
Луань Нянь по-прежнему сидел с каменным лицом, не притрагиваясь ни к еде, ни к выпивке. Но когда Да Чжай принесла блюда и улыбнулась ему, он всё же выдавил ответную улыбку.
Луми едва заметно повела бровью, думая про себя: «Ну давай, упрямься дальше! Нечего тут её нян улыбки строить!»
Луань Нянь слушал, как Шан Чжитао рассказывает Луми о трудностях ведения бизнеса в последние годы. Когда она упомянула, как «однажды перепила и пришлось ставить капельницу», Луань Нянь осушил свой бокал, встал и начал надевать пальто. Он спросил сидящего рядом Сун Цюханя:
— Идём на вторую часть программы?
— Какая ещё вторая часть? — выдал его Сун Цюхань, он ещё не насмотрелся на этот спектакль. Эти двое сидели за одним столом и ни разу не взглянули друг на друга, а если и приходилось, то это был лишь мимолётный взгляд, будто перед ними какой-то свирепый зверь или заклятый враг.
В этом сквозило явное стремление скрыть то, что и так было слишком очевидным.
— На стриптиз. Не пойдёшь?
— Пойду, — Сун Цюхань поднялся и улыбнулся остальным: — До завтра.
— До завтра.
Когда Луань Нянь и Сун Цюхань выходили, Шан Чжитао мельком взглянула на них, подумав, что двери в этом кабачке всё-таки сделали слишком низкими. А затем снова повернулась к Луми, чтобы продолжить беседу и выпивку.
Снаружи Сун Цюхань догнал Луань Няня и спросил:
— Где это ты собрался стриптиз смотреть?
Луань Нянь молча взглянул на него.
— Так не будет стриптиза? — снова спросил Сун Цюхань. — Ты Линь Чуньэр-то доложил?
— Она меня не контролирует. Сама, небось, с большим азартом бы посмотрела, — Сун Цюхань намеренно подначивал Луань Няня. — Это, наверное, и называется взаимным доверием любящих людей?
— Пошли в отель. Голова болит.
Луань Нянь снова обернулся на кабачок Шан Чжитао. Она обустроила его очень уютно: красные фонари у входа на фоне белого снега; за панорамными окнами в клетку — суровая зима, а внутри — мир, полный тепла и жизни. Было видно, что в это вложено немало труда.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
