Лу Ми вскинула брови, но промолчала. Она видела: Шан Чжитао относится к Луань Няню как к злейшему врагу, как к ядовитой змее. Бог знает, что между ними произошло на самом деле. Лу Ми хотела поговорить с Шан Чжитао, но та не начинала беседу, и расспрашивать было неловко.
В дружбе важно чувство меры. Хотя Лу Ми и была бесшабашной, это чувство у неё имелось.
Когда закончили ужинать, пришёл Луань Нянь, и в бар он тоже отправился вместе со всеми.
В баре небольшими группами сидели клиенты «Линмэй». Луань Нянь огляделся и спросил Лу Ми:
— Есть планы на вечер?
— Нет.
— Тогда я оплачу счёт клиентов.
— Хорошо.
Лу Ми подошла к сцене и взяла микрофон:
— Господин Луань только что сказал, что угощает выпивкой всех присутствующих здесь клиентов и друзей. Это наше упущение, мы не учли, что вы захотите заглянуть в бар вечером.
Все зааплодировали.
Луань Нянь поднялся, предлагая тост:
— Пейте в своё удовольствие.
Лу Ми спросила Шан Чжитао:
— Всё ещё вы вносите предоплату?
Шан Чжитао кивнула:
— Да.
Этот отель был связан с Син И, поэтому Шан Чжитао внесла лишь небольшой залог. Она отошла в сторону и позвонила Син И:
— Друг.
— Что стряслось?
— Мне снова нужна дополнительная сумма…
— Оплатишь позже, верно?
— Да.
— Идёт. Тогда угостишь меня выпивкой. Увидимся.
Шан Чжитао обернулась и увидела Син И, сидящего с несколькими людьми. Должно быть, это были его коллеги из правительства. Улыбаясь, она подошла поздороваться. Син И положил руку ей на плечо:
— Познакомься, это руководство нашего ведомства, завтра у них здесь будет рабочий семинар.
Син И представил Шан Чжитао каждому. Она достала визитки из своей визитницы и вручила их обоими руками каждому присутствующему.
После обмена любезностями Син И отошёл с Шан Чжитао в сторону и спросил:
— Всё гладко?
— Гладко.
— Вот и славно. Я позже найду их владельца и поручусь за тебя. Не переживай.
— Ладно, с меня выпивка.
— Выпивка — это хорошо, позови Шан Чжишу.
— …Они же расстались, зачем тебе она?
— Если расстались, значит, и звать нельзя? Позови, я с ней потолкую.
— И о чём толковать? Хочешь сойтись?
Син И усмехнулся:
— У меня уже ремонт в свадебной квартире закончен.
Пока они вдвоём увлечённо болтали, Сун Цюхань наблюдал за лицом Луань Няня и заметил, что оно ничего не выражает. Он написал в группе:
— Есть один вопрос, которого я не понимаю.
— Какой?
— Любит всё-таки господин Луань свою Сяо Таотао или нет? — Он сделал фото Луань Няня и скинул в группу. Друзья любили подтрунивать друг над другом: — Не поймёшь: то ли он не в себе, то ли совсем бесчувственный.
— Честно говоря, мне всё кажется, что я где-то видел эту девушку, — сказал Тань Мянь.
— Наверняка видел, она раньше работала в «Линмэй», — Сун Цюхань за последние пару дней окончательно разобрался в истории Луань Няня и Шан Чжитао.
— ?
— Упустили шанс познакомиться с «пустым номером» господина Луаня? — Чэнь Куаньнянь посмеялся над ними: — Вы оба никуда не годитесь. Так и быть, пойду разведаю обстановку.
Пока компания в группе перешучивалась, Луань Нянь даже не смотрел в телефон, сосредоточенно слушая музыку.
Шан Чжитао вернулась. Остальные оставили ей место только на двухместном диване рядом с Луань Нянем. Она не стала жеманиться и села рядом. Когда она опустилась, диван слегка просел; Шан Чжитао отодвинулась в сторону, увеличивая дистанцию между собой и Луань Нянем.
— Я ещё помню, как Лу Кэ пел на ежегодном собрании много лет назад! Это было так круто! Я тогда ещё сказала, что никогда не видела такого классного мужика! Пусть он сегодня снова споёт, всех порадует! — начала подначивать Лу Ми. Луань Нянь даже не шелохнулся, притворившись, что не слышит.
— Кажется, я тоже давно не пел. Давай, — Сун Цюхань встал. — Споём вместе, — он пригласил Луань Няня.
— Нет, — Луань Нянь не хотел двигаться. Выступление на ежегодном собрании было принудиловкой, а сейчас у него совсем не то настроение.
Сун Цюхань сделал приглашающий жест — только они могли так вести себя с Луань Нянем. Чэнь Куаньнянь только что создал отдельную группу, заявив, что поможет Луань Няню превратить «пустой номер» в «часто используемый контакт». Сун Цюханю поручили помогать Луань Няню проявлять его обаяние.
Тань Мянь сказал:
— У таких, как Луань Нянь, инструмент годами не используется, вдруг заржавел.
Луань Нянь поднялся на сцену и взял гитару. Сун Цюхань взял вторую. Друзья часто играли вместе и знали много песен.
— Что поём? — спросил Сун Цюхань.
— Всё равно.
— «You’re Beautiful»?
— Посвящается всем присутствующим здесь клиентам и друзьям, — сказал Луань Нянь.
«I saw your face in a crowded place» — когда он дошёл до этой строчки, взгляд Луань Няня столкнулся со взглядом Шан Чжитао. Всего на мгновение, и она отвела глаза.
В последние годы, когда Луань Няню бывало особенно тяжело, он прилетал в ледяной город. Иногда просто сидел на каком-нибудь углу улицы, а потом улетал обратно. Он не считал себя натурой пылкой, просто те несколько лет, проведённых с Шан Чжитао, не были ослепительно яркими, но чувства проникали в него постепенно. И когда он ощутил, что весь — и душой, и телом — принадлежит Шан Чжитао, она ушла.
Луань Нянь чувствовал, что причинил ей боль, но и она ранила его.
На следующий вечер они остановились в Снежной деревне. Снежная деревня — повсюду снег, чистый, холодный, пронзительный. Он отправил Шан Чжитао сообщение: «Выходи. Жду тебя на тропинке впереди».
Шан Чжитао увидела сообщение, но долго не двигалась. Она знала, что эта встреча неизбежна, и знала характер Луань Няня: он обязательно захочет объясниться. Его озадачит, почему она продала его подарок, и разозлит её уход без предупреждения.
Шан Чжитао отчётливо понимала: в те шесть лет Луань Нянь тоже вкладывал душу. Она помнила драки, в которые он вступал ради неё, помнила их спонтанное путешествие, помнила, как хорошо он относился к Лу Кэ.
Но такова жизнь вместе: даже если случались такие короткие мгновения нежности, большую часть времени они не были счастливы. Все те годы Шан Чжитао словно блуждала в тумане: топталась на месте в своих чувствах, колебалась, то надеялась на лучшее, то постоянно обливала себя холодной водой. В те времена вечного раздрая она не желала возвращаться ни за что на свете.
Сквозь окно она увидела в конце тропинки Луань Няня, стоящего под фонарём. В Снежной деревне уже было очень холодно, но его поза казалась ещё холоднее.
Шан Чжитао вздохнула и, наконец, одевшись, вышла на улицу.
Снег под ногами скрипел, от холода в Снежной деревне сводило челюсть. Вокруг ни птиц, ни звуков — слишком морозно, стужа сковала всё живое.
Включая прошлое.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
