— М-м.
— Спасибо.
— Не за что.
Шан Чжитао, войдя в дом, уютно устроилась на диване, а Луань Нянь отправился выгуливать Лу Кэ. Он гулял довольно долго и снова встретил соседку Шан Чжитао. Они уже несколько раз здоровались, поэтому соседка сочла, что в какой-то мере знакома с Луань Нянем, и, пока они ждали лифт, спросила:
— Когда свадьба?
— В следующем году, — ляпнул Луань Нянь первое, что пришло в голову.
— В следующем году… Так это же скоро? Хорошо, хорошо. А чем ты занимаешься?
— В рекламном агентстве.
— О-о, продажи рекламы. Понимаю, понимаю.
Луань Нянь вежливо ей улыбнулся, хотя это необъяснимое радушие вызывало у него внутреннее отторжение. Вернувшись домой, он увидел, что Шан Чжитао заснула, свернувшись на диване. Она даже не проснулась, когда Лу Кэ подошёл и потёрся об неё — видать, и впрямь вымоталась.
Луань Нянь подошёл и, наклонившись, взял её на руки. Шан Чжитао слегка приоткрыла глаза, услышала его тихое «иди поспи в кровать» и снова их закрыла.
Луань Нянь уложил её в постель и ушёл в гостевую спальню.
Позже Чэнь Куаньнянь спросил его:
— Ты не вернулся в отель. Неужто дело выгорело?
— ?
— Твой «младший братец» пошёл в ход?
— Отвали.
Проснувшись на следующее утро, Шан Чжитао услышала на кухне шум. Она открыла дверь и увидела Луань Няня, который в лучах утреннего солнца готовил завтрак. Из рисоварки доносился манящий аромат каши из разных злаков, а сам он жарил омлет с болгарским перцем и луком — то, что Шан Чжитао обожала больше всего на свете.
Она постояла так какое-то время, глядя на него, и подумала, что просыпаться вот так, когда утро полнится ароматом домашней еды, — это и есть истинное счастье.
Но это была лишь мимолётная мысль.
Жизнь текла своим чередом.
К ноябрю Шан Чжитао наткнулась на проект «Пробуждение женщин». Истории участниц потрясли её, а благородство организаторов глубоко тронуло. И тогда она сказала Луань Няню:
— Я хочу пожертвовать те деньги, что получила за продажу сумок.
— Кому?
— Проекту «Пробуждение женщин».
— Его ведёт Линь Чуньэр?
— Да. Почему мне кажется, что это имя мне знакомо?
— Потому что она — девушка Сун Цюханя. Я попрошу её связаться с тобой.
В тот день, когда Линь Чуньэр позвонила Шан Чжитао, в Бинчэне выпал первый снег. Шан Чжитао только что вышла из офиса и втиснулась в автобус. Ответив на звонок, она услышала очень нежный голос:
— Это Шан Чжитао?
— Да, это я. А вы?..
— Я Линь Чуньэр. Луань Нянь сказал, у тебя есть сумма для пожертвования.
— Верно. Всего один миллион. — Шан Чжитао добавила немного от себя, чтобы получилось круглое число.
Линь Чуньэр, услышав в трубке голос автоинформатора в автобусе, сказала:
— Спасибо тебе, Шан Чжитао. Я добавлю тебя в друзья и позже пришлю информацию о пожертвовании.
— Хорошо, я всё изучу и сразу всё организую.
Сами не зная почему, они после пары фраз почувствовали взаимную симпатию. Шан Чжитао предложила:
— Будет возможность, заходи ко мне домой, выпьем чего-нибудь!
— Я не из тех, кто долго церемонится, в декабре и приду!
Так эти деньги превратились в благое дело и отправились туда, где они были нужнее всего. Если они смогут кому-то помочь, это будет просто замечательно.
В сопроводительном письме к пожертвованию Шан Чжитао написала: «Желаю тебе жизни без тревог. И пусть у тебя всегда будет мужество, чтобы выйти из любого тупика».
Казалось, после тридцати лет дни понеслись со скоростью стометрового спринта. Шан Чжитао постоянно была занята, её всегда ждала бесконечная работа.
Однажды утром она проснулась и обнаружила, что Лу Кэ её не встречает.
Обыскав всё, она нашла его у окна: пёс лежал с плотно закрытыми глазами, и ему явно было очень плохо. Шан Чжитао подбежала и обхватила его голову руками:
— Что с тобой, Лу Кэ?
Лу Кэ приподнялся, издал несколько давящихся звуков и его вырвало.
Шан Чжитао никогда не видела его таким. Охваченная ужасом, она позвонила Луань Няню:
— Луань Нянь, Лу Кэ, кажется, заболел. Его тошнит, я зову его, а он не встаёт. — Она была так напугана, что даже не заметила, как расплакалась.
— Не плачь, — ответил Луань Нянь. — Вези его в ветеринарную клинику, я сейчас же еду в аэропорт.
Луань Нянь добрался только к полудню. Лу Кэ лежал под капельницей в клинике, а Шан Чжитао сидела рядом, плотно сжав губы и не скрывая печали.
Сев рядом с ней, Луань Нянь спросил:
— Что случилось?
— Сказали, гастроэнтерит. — Шан Чжитао чувствовала себя ужасно виноватой. В последнее время она была так занята, что почти не уделяла внимания Лу Кэ. Когда прошлым вечером он тревожно ходил из угла в угол, ей даже в голову не пришло, что он может быть болен.
Луань Нянь присел перед Лу Кэ и обхватил ладонью его морду:
— Ну ты даёшь! Ишь, вздумал болеть!
Лу Кэ жалобно заскулил и положил голову ему на ладонь. Когда Луань Нянь попытался убрать руку, пёс осторожно прихватил её зубами и вернул на место — он хотел лежать именно так.
Луань Нянь пододвинул стул, сел перед псом, оставив одну руку ему под голову, а другой достал телефон и набрал доктора Лян:
— Да, всё в порядке. Я вернусь, скорее всего, послезавтра.
— Всё в порядке? Ты где? — спросил доктор Лян.
— Я в Бинчэне.
— У Шан Чжитао? — Доктор Лян мгновенно оживился.
Луань Нянь взглянул на Шан Чжитао и негромко подтвердил.
— Можно мне с ней поговорить? — спросил доктор Лян.
— Нет. Всё, я кладу трубку. — Луань Нянь сбросил вызов и отправил доктору Лян сообщение: «Мы не встречаемся, так что поговорить с ней я не дам».
«Ничего, я и не настаиваю. Оставайся там ещё на пару дней».
Он усмехнулся и убрал телефон.
— Если у тебя дела…
— Нет у меня никаких дел, — перебил её Луань Нянь. — Ты разве не занята? Езжай в офис.
— Я взяла с собой ноутбук.
— Ну, тогда работай здесь.
— Хорошо.
У Шан Чжитао действительно накопилась гора дел. Прошло меньше полугода с тех пор, как она получила лицензию; нужно было обеспечить клиентам необходимую конверсию, иначе на повторные инвестиции можно было не рассчитывать. Она открыла ноутбук и застучала по клавишам. Луань Нянь долго наблюдал за ней и наконец произнёс:
— Шан Чжитао, как насчёт того, чтобы нам присматривать за Лу Кэ вместе?
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
