Доктор Лян усмехнулся:
— Теперь-то я смогу созвониться с Шан Чжитао?
— Нет.
— А когда будет можно? — спросил его доктор Лян.
— Не знаю.
Поужинав в кругу семьи, Луань Нянь пил чай с отцом Луань. Он достал телефон, чтобы проверить, не прислала ли Шан Чжитао сообщение, но, как и ожидалось, там было пусто.
Сообщений она не присылала, зато выложила в ленту селфи: ворот слегка приоткрыт, стройная шея переходит в белоснежную кожу груди, а свет падает так удачно, что ложится мягкой тенью на ложбинку.
Луань Нянь вдруг разозлился. Что за паршивое фото она выставила?!
Он уже собирался сорваться на Шан Чжитао, но почувствовал неладное. Написал в общую группу:
— Скиньте мне скриншот ленты Шан Чжитао.
Никто не понял, к чему это, но скриншот прислали. Того фото там не было. Луань Нянь усмехнулся. Шан Чжитао делает успехи — научилась применять военные хитрости.
Луань Нянь открыл сайт с покупками, заказал коробку презервативов и отправил скриншот Шан Чжитао:
— Положи у кровати, чтобы можно было дотянуться рукой.
— Отказ в получении.
— Резать осла, когда помол окончен?
Шан Чжитао прислала картинку с надписью: «Наша дружба кристально чиста».
Луань Нянь не ответил. Он не любил пустую болтовню — о чём тут говорить? Обсудят при встрече, а лучше и при встрече ничего не говорить, чтобы не тратить время.
Луань Нянь чувствовал, что превращается в похотливого самца.
Он прожил столько лет, но никогда ещё не чувствовал себя таким неспокойным. Все его мысли были заняты Шан Чжитао, и каждый лишний день ожидания был подобен смерти.
В четверг в лифте он столкнулся с Луми. Её взгляд упал на него, она скользнула по нему глазами и тут же отвернулась, будто узнала какую-то великую тайну.
Луань Нянь решил ударить в самое сердце и спросил:
— Слышал, Уилл собирается сойтись с бывшей женой?
Луми одарила его гневным взглядом, который он проигнорировал.
— Сойдётся Уилл или нет, я не знаю, но я вот выхожу замуж. Сами знаете, у меня ничего нет, кроме пары паршивых квартир. Найду себе кого-нибудь с такими же паршивыми квартирами — и в самый раз. Это называется «равный брак». — Перед тем как выйти из лифта, она добавила: — Кстати, Вы ведь ещё не знаете? Тао Тао нравятся диди.
— Я серьёзно, — не побоявшись смерти, добавила Луми. — Лао Шан и Да Чжай не предъявляют к избраннику Тао Тао особых требований, кроме одного: он не должен быть старше Тао Тао более чем на три года.
Луми была в своём репертуаре — одним махом задела Луань Няня за живое. Но она ни капли не испугалась и ушла, громко цокая каблуками своих ботфортов.
Луань Нянь смотрел ей в спину, на этот боевой задор, и про себя хмыкнул.
Какие, к чёрту, диди!
В обед он встречался с заказчиком и увидел там Сун Ин.
Сун Ин наработала стаж в «Линмэй» и в итоге ушла в компанию своего отца. Луань Нянь слышал слухи, что в рамках государственной борьбы с коррупцией проверка может дойти и до них. Но Луань Нянь и бровью не повёл — его это не касалось. Его волновало только то, когда перечислят остаток платежа.
За столом Сун Ин сидела рядом с Луань Нянем. Все понимали намерение её отца свести их, поэтому не обошлось без пары шуток о том, какая они прекрасная пара.
Луань Нянь перевернул свой бокал, показывая, что больше не пьёт.
Все знали характер Луань Няня, знал его и отец Сун. Он рассмеялся:
— Не будем лезть в дела детей. Процесс по остатку платежа уже запущен? — спросил он Сун Ин.
— Да.
— Вот и славно.
После того как Луань Нянь перевернул бокал, он не пригубил ни капли. Он не боялся, что Сун Ин не выплатит остаток — сегодняшний визит был лишь данью деловому этикету. Лучше бы деньги перевели поскорее: если их начнут проверять, получить долг будет трудно.
Так и прошёл этот обед, наполненный притворным радушием. В конце он спросил Сун Ин:
— Через сколько придут деньги?
— Примерно через три дня. Финансовый отдел уже подал заявку на оплату.
— Хорошо, спасибо за труд, — Луань Нянь слегка улыбнулся ей.
— Луань Нянь, я хочу сказать тебе пару слов, — внезапно окликнула его Сун Ин.
— В чём дело? — Луань Нянь посмотрел на неё.
— Я очень благодарна тебе за заботу в те два года, что я работала в «Линмэй», и за то, что ты многому меня научил. Но больше всего я хочу сказать, что мои чувства к тебе — это не просто уважение сотрудника к боссу. Есть и кое-что другое.
— И что дальше?
— Я знаю о тебе и Флоре. Я случайно увидела твоё окно чата на компьютере Флоры. Но Флора ушла уже несколько лет назад. Я хотела спросить, можем ли мы общаться в другом статусе?
На самом деле внешность и характер Сун Ин в памяти Луань Няня были размыты. Но он помнил её талант.
В двадцать два года она была полна талантов, действительно редкий кадр. Поэтому он был готов давать ей много шансов и верил, что она добьётся успеха. Но Луань Нянь не любил тех, кто гонится за быстрой выгодой.
Любое творение требует тщательной шлифовки, и человеческая природа — тоже. Больше всего привлекает та личность, которую хочется изучать и смаковать. Сун Ин умела шлифовать свои работы, но не шлифовала собственную натуру. И это было прискорбно.
— Нет, — Луань Нянь вёл себя как обычно, не выказав ни капли неловкости из-за этого внезапного признания. У него было слишком много подобного опыта, он отказывал стольким людям, что набил в этом деле руку. — Раз уж ты видела мой чат с Флорой, то наверняка хочешь спросить, выбрал бы я тебя, если бы не было Флоры? Ответ — нет. В случае с Флорой я был тем, кто первым её зацепил. В твоём случае у меня и в мыслях не было тебя цеплять. — Луань Нянь пожал плечами. — Мне не нравится.
Сун Ин была гордой. С детства она была принцессой, которую родители носили на руках, и во всём привыкла быть первой. Она заставила отца устроить её в «Линмэй» только ради того, чтобы работать с Луань Нянем. В первый день Луань Нянь знакомил её с сотрудниками отдела, представлял каждого равнодушно, и только когда очередь дошла до Шан Чжитао, он велел ей просить совета и учиться у неё.
Когда они ездили на проект на северо-запад, те почти двадцать минут, на которые машина Луань Няня и Шан Чжитао задержалась, заставили её сердце сжаться от тревоги.
Сун Ин хотела победить.
Шан Чжитао была такой заурядной, и Сун Ин не могла смириться с проигрышем.
Она считала, что вполне закономерно использовала свои ресурсы и талант, чтобы одолеть посредственность, но не понимала, что каждый обычный, старательный человек заслуживает уважения.
— Спасибо, что согласился выслушать это, Лу Кэ. Не знаю, когда мы увидимся в следующий раз, но, если будет возможность, я всё же надеюсь поработать с тобой снова. Я была очень счастлива. — Сказав это, она протянула Луань Няню руку, но он не вынул свои из карманов. Он не считал нужным всегда быть вежливым.
Луань Нянь сел в машину и сделал звонок, чтобы донести на человека:
— Я хочу заявить на одну особу. Возможно, она причастна к выводу огромных активов за границу.
Луань Нянь никогда не был ни истинно добрым, ни истинно злым человеком. Сун Ин выразилась туманно, но такой умный человек, как Луань Нянь, уловил скрытый смысл.
Луань Нянь был злопамятным, и многие дела для него не требовали спешки. Если нельзя было решить вопрос сразу, рано или поздно время всё равно приходило. В конце концов, он просто хотел быть добропорядочным гражданином.
Наступила пятница, и он вылетел в Бинчэн.
Когда он вошёл в дом, Лу Кэ выбежал его встречать.
Шан Чжитао в кои-то веки пришла домой рано, уже приняла душ и собиралась сделать маску для лица. Услышав звук открывающегося электронного замка, она замерла, и её дыхание на миг перехватило.
Она вдруг пожалела, что надела ту ночную сорочку на бретельках. Хотела закрыть дверь и переодеться, но рука Луань Няня уже преградила ей путь. Следом вошёл и он сам.
— Луань Нянь, нам надо поговорить. — Шан Чжитао накинула халат и отступила к кровати.
— Угу, поговорим.
Луань Нянь опустил голову и начал расстёгивать пуговицы на рубашке. Он не торопился, но в каждом движении чувствовалась жажда расправы.
— Давай оденемся и нормально поговорим.
— Угу.
На этот «угу» Луань Нянь отбросил рубашку на деревянный стул, и мышцы на его теле пришли в движение. Казалось, каждый мускул знал, как он хорош, и не собирался исчезать из поля зрения Шан Чжитао.
— Оденься.
— Оденусь.
Луань Нянь выдернул ремень из брюк, и тот с резким звуком упал на пол.
Шан Чжитао напряжённо смотрела на него.
В тот год в его доме, в их самый первый раз, Луань Нянь смотрел на неё непонятным, тёмным взглядом, и они так спешили, что даже не сняли одежду. Тогда Шан Чжитао тоже нервничала, но не так, как сейчас.
— Поговорим.
Он одним рывком притянул её к себе, сбросил халат ей на локти, и его взгляд замер на лифе её сорочки. На этом лифе, который больше выставлял напоказ, чем скрывал.
— Луань Нянь.
Луань Нянь небрежно выключил свет. Кончики его пальцев коснулись её ключицы, а затем сдвинулись дальше, к тонкой бретельке. Он прижал ладонь, просунув её между бретелькой и кожей. На его ладони, огрубевшей от многолетних тренировок с железом, была тонкая мозоль, ощутимая на её плече.
Словно медленная пытка.
Тот, кто прежде ужасно спешил, вдруг перестал торопиться. Ночь такая длинная, да ещё и впереди выходные — куда ему спешить? Он просто хотел делать всё медленно.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
