Госпожа Юй, видя, что сын вопреки обыкновению не стал вмешиваться в её разговор с госпожой Фань, решила, будто её речи тронули Юй Цзинсю. Подумав, что сын хоть и балует невестку без меры, но перед лицом важных дел ума не теряет, она искренне утешилась, и выражение её лица заметно смягчилось:
— Это дела ваших покоев, решайте сами! Впрочем, и затягивать постоянно тоже нельзя. Вскоре предстоит отправлять подарки к Празднику середины осени, и как раз стоит воспользоваться случаем, чтобы сообщить об этом вашей Первой тетушке и порадовать ее!
Подтекст её слов заключался в том, что дело необходимо уладить до отправки осенних праздничных подарков.
В столице подарки к празднику обычно отправляли в Нанкин первого числа восьмого месяца.
А сегодня было уже двадцать шестое число седьмого месяца.
Госпожа Фань, услышав это, невольно прикусила губу, но, помня о наставлениях Юй Цзинсю, все же с улыбкой отозвалась: «Слушаюсь», бегло пролистала календарь-альманах и назначила день принятия наложницы на двадцать восьмое число седьмого месяца.
Госпожа Юй слегка кивнула. Выражение ее лица стало еще более ласковым, и она даже взяла на руки малышку Чжэнь, поиграв с ней пару минут.
Юй Цзинсю невольно вздохнул с облегчением, а следом у него в душе поднялось странное чувство.
«А ведь эта девица Фэй оказалась права: стоит мне не вмешиваться в эти дела — и мать становится к жене куда приветливее».
Вернувшись в свой двор, он невольно бросил взгляд в сторону задних флигелей, где жила девица Фэй. Главный дом наглухо закрывал обзор, так что он ничего не увидел, но в его голове по непонятной причине всплыл силуэт девицы Фэй, сидящей при тусклом свете лампы за шитьем.
Мысль промелькнула и исчезла, но Юй Цзинсю опешил.
«Что это со мной? С чего бы мне вспоминать об этом?»
Он качнул головой, словно пытаясь выбросить возникший образ из головы, и быстрыми шагами вошел в главный дом.
Двадцать восьмого числа семейство Юй устроило во внешнем дворе лишь два праздничных стола, пригласив нескольких знакомых соучеников и сослуживцев Юй Цзинсю по столице, чтобы немного повеселиться. Наложницу Фэй служанка госпожи Фань привела к хозяйке дома: девица Фэй почтительно отвесила низкий поклон госпоже Фань и поднесла ей чашу чая как законной супруге.
Госпожа Фань глядя на непримечательную внешне и исполнительную в манерах девицу Фэй, осталась весьма довольна. Она пожаловала ей комплект серебряных головных украшений, высказала пару напутствий вроде «почтительно прислуживай молодому господину и роди потомство для рода Юй», а затем отпустила девицу Фэй к себе, даже не став устанавливать старшинство между нею и стоящей подле наложницей У.
Служанку, прислуживавшую девице Фэй, звали Цайжун. Прежде она была младшей служанкой во внешнем дворе, но благодаря трудолюбию и сметливости, когда во внутреннем дворе отбирали прислугу, она через Юй Хуайаня добилась назначения в покои новой наложницы Фэй.
Она с сияющей улыбкой поднесла чашку чая наложнице Фэй и тихо зашептала:
— Инян, вы ведь родственница Старшей госпожи, да и молодая госпожа не велела вам подносить чай наложнице У, стало быть, вы должны стоять выше наложницы У?
Однако наложница Фэй, на чьем лице только что играла улыбка, внезапно нахмурилась и строго произнесла:
— Я вошла в этот дом позже наложницы У, естественно, я стою после неё, о чем тут вообще рассуждать? — И добавила: — Я не знаю, как учила тебя твоя матушка прежде, но раз уж ты пришла в мои покои, изволь соблюдать мои правила: лишних слов не говорить, о чужих делах не расспрашивать. Ты меня хорошо услышала?
Цайжун нешуточно испугалась.
Она никак не ожидала, что всегда приветливая наложница Фэй так резко переменится в лице.
Она торопливо упала на колени:
— Ничтожная больше не дерзнет… — её голос дрожал от страха.
Наложница Фэй, глядя на нее, мягко улыбнулась, наклонилась и взяла Цайжун за руку.
— Я не виню тебя, — задушевно и тихо произнесла она. — Просто наше положение ничтожно, мы не можем позволить себе ни малейшей оплошности или дерзости. Раз уж мы оказались вместе — это судьба. Я лишь надеюсь, что ты будешь видеть во мне близкого человека. Если мы будем обо всем советоваться и друг друга предостерегать, то, какова бы ни была беда, сможем преодолеть ее вместе. Скажи, разве я не права?
Цайжун непрестанно кивала.
Наложница Фэй с улыбкой велела ей:
— Скажи мамушкам, пусть принесут воды для умывания!
Цайжун удивилась.
Сегодня день, когда девицу Фэй возвели в статус наложницы — неужели молодой господин не придет ночевать?
Слова крутились на языке, но, вспомнив недавние строгости, она проглотила их, почтительно отозвалась и пошла звать мамушек. Те принесли воды, помогли наложнице Фэй умыться, переодели её в домашнюю одежду, после чего Цайжун принялась стелить постель.
За занавесью одна из мамушек с радостным видом доложила:
— Молодой господин пожаловал!
Сидевшая перед зеркальным столиком и вытиравшая ароматную помаду наложница Фэй мягко улыбнулась, поднялась и пошла навстречу.
Занавесь приподнялась, и в комнату вошел слегка хмельной Юй Цзинсю.
Наложница Фэй торопливо подхватила Юй Цзинсю под руку и громко приказала Цайжун принести отрезвляющий отвар.
Юй Цзинсю взмахнул рукой, отстраняя наложницу Фэй, и глухо произнес:
— Не нужно… дай мне просто крепкого чая.
— Как же можно! — не обратив внимания на его жест, наложница Фэй снова заботливо поддержала его за локоть. — Ночной хмель вредит здоровью. — И добавила: — Быть может, мне велеть Цайжун пойти и доложить молодой госпоже?
— Не нужно! — Юй Цзинсю глубоко перевел дух, и у него в голове немного прояснилось. — Малышка Чжэнь только что уснула, не стоит будить её.
Наложница Фэй, услышав это, произнесла:
— Тогда позвольте мне подать вам воды, чтобы вы ополоснули лицо? — С этими словами, не дожидаясь ответа Юй Цзинсю, она сама пошла и принесла воды.
Юй Цзинсю действительно чувствовал себя неважно, поэтому отказываться не стал и умылся.
Цайжун принесла отрезвляющий отвар.
Наложница Фэй помогла Юй Цзинсю выпить его, а затем с улыбкой сказала:
— Молодой господин, ложитесь отдыхать пораньше! — Говоря это, она переставила с канного столика роговую лампу на резную скамеечку у кровати, затем повернулась, взяла две книги и положила их на ту же скамеечку: — Если вам станет скучно, почитайте книги. А мы с Цайжун переночуем на кушетке за ширмой, чтобы не мешать вам читать. — С этими словами она обогнула ширму и поднялась на кушетку, где обычно ночевала Цайжун.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
