Пара бронзовых журавлей на главном помосте дворца Цынин была натерта до блеска, а дворцовые служанки ходили с алыми бархатными цветами в волосах, и на их лицах сияли радостные улыбки.
Фу Тинъюнь и госпожа У после входа во дворец заняли отведенные места согласно указаниям церемониймейстеров. В точности как чиновники на утренней аудиенции, знатные женщины столицы должны были подносить поздравления Великой вдовствующей императрице строго по рангам их мужей: сначала титулованная знать, затем влиятельные сановники; сперва жены гражданских чиновников, затем — военных; по отдельности или группами.
Когда подошла очередь Фу Тинъюнь, она заметила госпожу Юй.
Та стояла в первой шеренге восточного бокового павильона, заняв пятое место. Лицо её сохраняло строгое и невозмутимое выражение. Когда церемониймейстер громко объявил: «Супруга командующего войсками провинции Гуйчжоу Чжао Хучэня1, урожденная Фу!», брови госпожи Юй даже не дёрнулись, а уголки глаз не дрогнули, словно она и вовсе не знала стоящую перед ней женщину.
Фу Тинъюнь перевела дух.
При нынешних отношениях между их семьями любые слова и действия были бы излишними. Куда лучше и комфортнее для обеих сторон — разомкнуться навсегда и проходить мимо, словно чужие люди.
Она почтительно совершила перед Великой вдовствующей императрицей полный земной поклон и отошла в сторону.
В тот же миг она почувствовала, как на неё обратились десятки внимательных взглядов.
Впрочем, Фу Тинъюнь не придала этому большого значения: она была новым лицом на нынешнем торжестве, и естественное любопытство окружающих казалось вполне разумным.
Около часа спустя церемония подношения поздравлений завершилась. Под руководством церемониймейстеров жены чиновников окружили Великую вдовствующую императрицу и проследовали за ней во второй павильон.
Под руку Великую вдовствующую императрицу поддерживала Императрица, а вот беседовали с ней две седовласые почтенные госпожи.
Фу Тинъюнь невольно бросила на них пару взглядов.
Стоявшая подле неё женщина тихо шепнула:
— Это старшая госпожа Лунпин-хоу и супруга фуго-гуна.
Фу Тинъюнь обернулась и увидела перед собой статную красавицу лет тридцати.
Она невольно улыбнулась и так же тихо спросила:
— Когда вы прибыли?
Эта красавица была супругой Цинь Фэйюя.
Цинь Фэйюй состоял в родстве с домом Лунпин-хоу, поэтому во время любых дворцовых церемоний госпожа Цинь всегда находилась возле женщин из семейства Лунпин-хоу. Что же до дома фуго-гуна, то после отбытия Инчуань-хоу в Ляодун их женщины постоянно искали общества госпожи Мо. Фу Тинъюнь не желала сближаться ни с домом Лунпин-хоу, ни с домом фуго-гуна, а потому предпочитала держаться особняком.
— Чуть раньше тебя, — с улыбкой ответила госпожа Цинь. — Я видела, как госпожа У оставила госпожу Цзи и поспешила встретить тебя… И не думала, что вы с госпожой У в столь близких отношениях.
Фу Тинъюнь лишь улыбнулась в ответ, ничего не сказав.
В такой обстановке только самые смелые и влиятельные решались переговариваться вполголоса, но и они не смели вести долгие разговоры.
Госпожа Цинь подмигнула ей и больше ничего не добавила, бок о бок проследовав с ней во второй павильон.
По знаку церемониймейстеров знатные госпожи заняли свои места. Дворцовые служанки подали чай и сладости, и юбилейный пир официально начался.
Во втором павильоне зазвучала изысканная музыка. Когда на смену холодным закускам стали подавать горячие блюда, супруга фуго-гуна и госпожа Лунпин-хоу одна за другой поднялись, чтобы поднести чаши с вином Великой вдовствующей императрице и поздравить её с семидесятилетием.
Заметив это, женщины из прочих знатных родов тоже не желали отставать: они подходили с чашами, произнося благоприятные пожелания.
Затем чаши во здравие Великой вдовствующей императрицы стали поднимать и супруги высших чиновников государства.
Сначала Великая вдовствующая императрица с улыбкой осушала подносимые чаши, но постепенно устала, и Императрица стала принимать вино вместо неё.
Все в один голос принялись восхвалять дочернюю почтительность и чуткость Императрицы, называя её образцом для всего государства.
Во втором павильоне царило оживленное веселье.
Фу Тинъюнь, сознавая, что её статус здесь наименее значителен, и видя, что госпожа Цинь и госпожа Мо не проявляют активности, тоже не собиралась выделяться. К тому же она выехала из дома еще на рассвете, и хотя прихватила с собой пару кусков выпечки, случай съесть их так и не представился. К полудню она сильно проголодалась, а потому сидела смирно, опустив голову. Однако в конце второго месяца погода стояла холодная: ладно бы холодные закуски, но горячие кушанья остывали мигом. На жирных блюдах вроде тушеной рульки или свинины в соусе мгновенно застывал толстый слой жира; опасаясь тяжести в желудке, она брала лишь простые овощные кушанья.
Внезапно к ней кто-то подошел и тихо спросил:
— Вы ведь супруга командующего войсками господина Чжао Лина, Чжао Хучэня?
Ходить между столами во время пира могли лишь дворцовые служанки или дворцовые чиновницы.
Сердце Фу Тинъюнь дрогнуло. Хотя внутри она почувствовала легкую тревогу, внешне ничем не выдала смущения: с мягкой улыбкой отложила палочки, изящно выпрямила спину и тихо отозвалась: «Именно так».
Спросившая была дворцовой служанкой лет восемнадцати-девятнадцати.
Она улыбнулась Фу Тинъюнь и произнесла:
— Великая вдовствующая императрица просит вас подойти для беседы.
Фу Тинъюнь изумилась. Быстро поднявшись на ноги, она краешком глаза бросила взгляд на тронный помост во втором павильоне.
Госпожи, подносившие вино, уже возвратились на свои места. Великая вдовствующая императрица о чем-то беседовала с госпожой Лунпин-хоу, а Императрица с улыбкой наклонилась, слушала их и ничем не показывала, что только что обратила внимание на Фу Тинъюнь.
Смущенно недоумевая в душе, Фу Тинъюнь тем не менее не посмела медлить и проследовала за служанкой к тронному помосту.
Присутствующие во втором павильоне постепенно начали замечать происходящее, и их взгляды невольно устремились к Фу Тинъюнь.
Остановившись в четырех-пяти шагах от трона, Фу Тинъюнь смутилась, когда служанка звонко доложила: «Госпожа Чжао прибыла!», и только тогда Великая вдовствующая императрица повернула голову.
Фу Тинъюнь торопливо опустилась в поклоне, произнеся ничем не примечательное, но безупречное пожелание: «Желаю Великой вдовствующей императрице благополучия в день рождения, да повторяется сей светлый день из года в год, из века в век!», после чего поклонилась Императрице.
- Чжао Хучэнь — в Китае у знатных мужчин и чиновников помимо личного имени (名 — мин), которое дают при рождении (Чжао Лин / 赵凌), есть взрослое второе или вежливое имя (字 — цзы). Второе имя Чжао Лина — Хучэнь (虎臣 / Hǔchén, что дословно переводится как «тигровый слуга/воин»). В официальных императорских указах, на дворцовых аудиенциях и в официальных докладах к чиновникам обращаются именно по их вежливому имени (字) или полному официальному имени — Чжао Хучэнь.
↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
