Раздался добродушный смех Великой вдовствующей императрицы. Повернувшись к старшей госпоже Лунпин-хоу, она произнесла:
— Вот она — супруга командующего войсками провинции Гуйчжоу Чжао Хучэня, в чьих землях был добыт серый сокол!
Фу Тинъюнь снова опустилась в поклоне перед старшей госпожой Лунпин-хоу.
Старшая госпожа Лунпин-хоу весьма приветливо сделала пару шагов вперед и подхватила Фу Тинъюнь за руки:
— Госпожа Чжао, не стоит излишних церемоний. Собственно говоря, у наших семей есть давние связи: когда мой неразумный сын отправлялся в Гуйчжоу на подавление мятежа, господин Чжао был его главным помощником в лагере.
— У старшей госпожи прекрасная память, — с улыбкой ответила Фу Тинъюнь. — Мой супруг, вернувшись домой, рассказывал мне, что во время похода в Гуйчжоу под началом Лунпин-хоу и генерала Мо он научился очень многому.
Великая вдовствующая императрица, слушавшая их, рассмеялась и сказала госпоже Лунпин-хоу:
— Взгляни-ка на это дитя, до чего же ладно умеет говорить!
Императрица лишь улыбалась, не вступая в разговор.
Старшая госпожа Лунпин-хоу непрерывно кивала с теплым выражением лица:
— Уж куда лучше, чем мы в её годы, — произнесла она тоном старой знакомой Великой вдовствующей императрицы.
— Ваша слуга невежественна, — скромно ответила Фу Тинъюнь, — и не смеет принимать столь высокую похвалу Великой вдовствующей императрицы.
Расположение Великой вдовствующей императрицы казалось чрезвычайно благосклонным. Она взмахнула рукой, показывая легкое пренебрежение к условностям: сейчас в ней было куда меньше обычно строгости и гораздо больше простоты. С улыбкой она спросила:
— Я слышала, у тебя уже есть дочь и двое сыновей? Кто старше — дочь или сын? И сколько каждому лет?
Фу Тинъюнь ответила на все вопросы.
Выслушав её, Великая вдовствующая императрица сокрушенно вздохнула:
— Я ведь в один день даровала Высочайшее соизволение на брак тебе и супруге Удин-хоу. Она по-прежнему бездетна, а у тебя уже полный дом детей. — С этими словами она повернулась к дворцовой чиновнице: — А где же супруга Удин-хоу? Только что ведь была здесь…
Дворцовая чиновница торопливо указала на стол неподалеку:
— Супруга Удин-хоу только что присела за стол. — И добавила: — Мне пригласить её подойти?
Великая вдовствующая императрица едва заметно кивнула.
Дворцовая чиновница быстрыми и легкими шагами подошла к указанному столу и пригласила молодую женщину строгой и благородной наружности.
Фу Тинъюнь изумилась.
Прошло всего несколько лет, а та яркая и цветущая девушка превратилась в сдержанную, исполненную достоинства знатную женщину.
Супруга Удин-хоу с улыбкой склонилась перед Великой вдовствующей императрицей.
Великая вдовствующая императрица указала на Фу Тинъюнь:
— Это супруга командующего войсками провинции Гуйчжоу господина Чжао. В тот год я одновременно даровала согласие на ваши браки, помнишь ли? То, что я дожила до своего семидесятилетия, а вы встретились на моем юбилее — перст судьбы. Вам следует держаться ближе друг к другу!
Фу Тинъюнь и супруга Удин-хоу, урожденная Мэн, торопливо склонились в поклоне, почтительно ответив: «Слушаемся».
Великая вдовствующая императрица с улыбкой обратилась к госпоже Лунпин-хоу:
— Тогда мне казалось, что у урожденной Фу избыток рассудительности и не хватает живости, а у Цзинь-эр — избыток живости и не хватает сдержанности. Но посмотри: прошло каких-то шесть-семь лет, и урожденная Фу расцвела яркими красками, а Цзинь-эр стала воплощением чинности. Видно, нет в этом мире ничего застывшего. Нам с тобой дожить до этих дней — и тому надо быть благодарными! — В её голосе внезапно проскользнули нотки светлой грусти.
Услышав это, Императрица поторопилась сказать:
— Годы Вашего Императорского Величества бесконечны, а мы, младшее поколение, греемся в лучах вашей милости. Император говорил, что через годы, когда исполнится Девяносто или Сотолетие Вашего Величества, он уподобится древнему Лао Лай-цзы1 и облачится в пестрые одежды, дабы порадовать родительницу! — С этими словами она прикрыла рукавом улыбающиеся губы: — И мы все с трепетом ждем этого дня!
— И то правда, и то правда! — засмеялась старшая госпожа Лунпин-хоу. — Я тоже собираюсь, как сегодня, снова прийти и помянуть с вами былые дни!
Фу Тинъюнь и супруга Удин-хоу тоже присоединились: одна желала «Великой вдовствующей императрице долголетия журавля и черепахи, здравия и покоя», а другая прибавляла: «Мы все молимся о вашем бесконечном здравии, чтобы снова собраться во дворце в этой радостной обстановке».
Услышав это, Великая вдовствующая императрица разгладила морщины в теплой улыбке и, не желая продолжать эту тему, произнесла:
— Вы пришли во дворец праздновать юбилей, не стану больше удерживать вас беседами, чтобы не лишать хорошего обеда. Ступайте на свои места!
Все почтительно поклонились и под прикованными взглядами всех присутствующих во дворце знатных женщин возвратились на свои места.
Вплоть до самого окончания праздничного пира Великая вдовствующая императрица больше не призывала к себе никого.
О старшей госпоже Лунпин-хоу и говорить не приходилось; супруга Удин-хоу приходилась Великой вдовствующей императрице внучатой племянницей; и лишь Фу Тинъюнь — сначала Высочайшее соизволение на брак, а теперь личная аудиенция — неизбежно оказалась в самом центре общего внимания.
Когда госпожи покидали дворец Цынин, многие из них улыбались и приветливо кивали Фу Тинъюнь, а госпожа У и вовсе подошла и взяла Фу Тинъюнь под руку:
— Пойдем вместе? Все равно живем по соседству, в дороге веселее будет.
Фу Тинъюнь с улыбкой согласилась.
Госпожа Цзи тоже подошла поздороваться с Фу Тинъюнь.
Они обменялись парой вежливых фраз и втроем направились к Восточным воротам.
Госпожа У тихо спросила у Фу Тинъюнь:
— О чем говорила с тобой Великая вдовствующая императрица?
Во втором павильоне играла музыка, а трон стоял на возвышении, так что не подойдя ближе, услышать разговор было невозможно.
— Ни о чем особом, — улыбнулась Фу Тинъюнь. — В тот год Великая вдовствующая императрица даровала Высочайшее согласие на мой брак. Должно быть, она вспомнила об этом, вот и призвала задать пару вопросов.
— А зачем тогда позвали супругу Удин-хоу? — не поверила госпожа У, недоверчиво сощурившись.
— Так на наши браки соизволение было дано в один и тот же день!
За разговорами они миновали Восточные ворота.
Внезапно за их спинами чей-то пониженный голос окликнул: «Госпожа Юй!».
Фу Тинъюнь не удержалась и обернулась.
Она увидела госпожу Юй прямо позади себя — в каких-то семи-восьми шагах.
Фу Тинъюнь слегка нахмурилась.
Звавшая госпожа со смехом произнесла:
— Отчего вы шагаете так быстро? В мгновение ока скрылись из виду…
Фу Тинъюнь повернула голову обратно и быстрыми шагами покинула территорию Восточных ворот.
- Лао Лай-цзы (老莱子 / Lǎo Lái-zǐ) — один из 24 образцов сыновней почтительности в китайской традиции. В возрасте 70 лет он надевал яркие детские одежды и играл с игрушками, чтобы его престарелые родители не думали о собственном возрасте и чувствовали себя молодыми.
↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
