Шесть времен года в стремительном беге сменили друг друга с того славного обряда. Минуло одиннадцать месяцев; вновь настал девятый день месяца Чайтра.
Луна сияла в той обители, на которую благосклонно взирает Адити. Пять блестящих планет, вознесенных в зенит, лучились в вышине. Вместе с луной в созвездии Рака божественным светом сиял Брихаспати.
Каушалья родила благословенного младенца, отмеченного печатью небесной благодати — Раму, владыку вселенной, царевича, чтимого всеми мирами. Новой славой увенчалась царица Каушалья, озаренная величием своего блистательного сына. Так всё ярче сияла Адити, Матерь богов, когда родила Царя бессмертных, божество-громовержца.
Лотосоокий, прекрасный отрок, он явился, чтобы сокрушить свирепого Равану; рожденный от половины мощи Вишну, он пришел на помощь покинутым мирам.
И царица Кайкейи родила дитя истинной доблести, нареченное Бхаратой, наделенное всеми княжескими добродетелями, явленное воплощение четверти сути Вишну.
Сумитра также родила благородную чету, названную Лакшманой и Шатругхной, — отважных, преданных и верных, также причастных к сущности Вишну.
Под созвездием Пушья, в знаке Рыб, родился Бхарата, благая душа.
Солнце утром достигло Рака, когда родились младенцы царицы Сумитры, в то время как луна ушла в свою ночную обитель в знаке Змеи.
Супруги великого духом монарха в разное время родили этих четверых славных сыновей, подобных ему самому, добродетельных и сияющих, как четырехкратный свет Проштхапады.
Тогда заплясал небесный сонм нимф, запели певцы; долго и громко гремели небесные барабаны, и дождем посыпались цветы.
В Айодхье, веселой и беззаботной, все праздновали радостное событие.
Просторная площадь и широкая дорога были переполнены мимами и танцорами; повсюду раздавались звуки музыки, играли менестрели и пели певцы, и всё сияло, дивное взору, ослепительным блеском драгоценностей и золота.
И царь не жалел даров для певцов, возничих и бардов; великие богатства унесли с собой брахманы, и многие тысячи людей в тот день пировали.
Едва каждому младенцу исполнилось двенадцать дней, настало время совершить обряд имянаречения.
Святой Васиштха, преисполненный радости, дал имя каждому мальчику.
Рамой назвал он благородного наследника, Бхаратой — того, кого родила Кайкейи.
Одного прекрасного сына царицы Сумитры нарекли Лакшманой, а другого — Шатругхной.
Рама, высшая отрада своего отца, радовал его взор, словно гордое знамя, и всем существам казался самосущным божеством.
Все они, герои, искушенные в священном знании, питали великую любовь ко всему человечеству.
Все обладали запасом мудрости и были наделены княжеской статью.
Но среди этих юношей знатного происхождения, выделяясь своим властным сиянием, подобно полной безоблачной луне, блистал Рама — возлюбленный образец совершенства для всего мира.
Лучше всех он правил слоном, гнал быструю колесницу, скакал на боевом коне; он был мастером в искусстве лучника и находил радость в исполнении воли отца.
Отрада и любимец мира, он с младенчества больше всех любил Лакшману.
И Лакшмана, властелин высокой судьбы, с радостью прислуживал старшему брату, стремясь угодить своему второму «я» сладостным исполнением долга дружбы.
Герой не давал отдыха своим членам, пока брат не ложился на ложе; он не мог вкусить приготовленную пищу, если её не делил с ним возлюбленный Рама.
Когда Рама, гордость рода Рагху, вскакивал на коня, чтобы пуститься в погоню, Лакшмана любил следовать за ним и охранять его своим верным луком.
Как Рама был дорог Лакшмане больше жизни и всегда был рядом, так и нежный Шатругхна ценил любовь своего Бхараты превыше собственной жизни.
Прославленные герои, исполненные благородства и доброты, они все были соединены взаимной любовью и радовали своего царственного отца скромным изяществом и воинской мощью.
Поддерживаемый этой славной четверкой, Дашаратха сиял всё ярче, словно вместе со всеми богами-хранителями земли и небес Отец всех существ ступал по миру пред очами людей.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
