Так Рама сохранял непоколебимым свое благородное сердце, выказывая железную волю. Затем он повернулся к дорогому брату, чьи пылающие глаза горели яростью; тот негодовал и тяжело дышал, подобно змее, и Рама вновь обратился к нему с советом:
— Укроти свой гнев и печаль и оставайся тверд на пути долга. Дорогой брат, отбрось презрение, и пусть праведность станет твоей радостью и гордостью. Твое рвение и заботливое старание помочь в обрядах, коими должен быть почтен наследник, теперь нужны другому. Приди же, приготовься к благородному делу, дабы обряды воцарения Бхараты были украшены тем, что готовили для меня. Своей нежной заботой устрой так, чтобы ее любящее сердце, ныне столь истерзанное тревогой и тоской по мне, никогда не страдало от сомнений и страха.
Мысль о том, что грядущие беды хоть на час наполнят это нежное сердце мукой и темным отчаянием — это горе для меня невыносимо. Я не могу, брат, припомнить ни одной вины, умышленной или нечаянной, когда бы я огорчил в чем-либо моих матерей или отца-царя.
Мой отец неуклонно следует истине и в своих обещаниях, словах и делах верен ей; пусть же он отбросит всякий страх и не опасается утраты будущего блаженства. Он боится, что нарушит данное слово, и оттого горькие мысли терзают его сердце. Он трепещет при мысли, что обряды свершатся, и мое сердце будет обливаться кровью от его мук. Посему сейчас мое искреннее желание — отказаться от посвящения и без промедления уйти из этого города в дикие леса.
Мое изгнание сегодня освободит Кайкейи от ее забот, чтобы она, наконец довольная и ликующая, могла отпраздновать воцарение Бхараты. Тогда беды этой госпожи прекратятся, тогда ее сердце обретет радость и покой, когда я, странствуя в лесу, буду носить шкуру оленя, древесную кору и спутанные волосы. И пусть не будет мною огорчено сердце того, чей выбор одобрил и чей разум замыслил это решение, которому я следую. Нет, я отправлюсь в лес.
Признай, сын Сумитры, это Судьба посылает меня в пустынные края. Это лишь Судьба отдает власть в иные руки. Разве могли бы замыслы Кайкейи принести мне эту боль и страдание, если бы сама Судьба, чья воля правит делами, не предписала перемену в ее сердце?
Я знаю, что моя сыновья любовь была неизменной ко всем царицам, и с той же привязанностью она относилась и к своему сыну, и ко мне. Ее постыдные слова, полные жестокой злобы, чтобы остановить обряд посвящения и изгнать меня с трона, — их я приписываю одной лишь Судьбе.
Как могла она, рожденная в царском роду и наделенная природным изяществом, говорить перед царем подобно женщине низкого сословия, чтобы мучить меня? Но Судьба, которую никто не может постичь и которой должна склониться всякая жизнь, проявила свою власть в ней и во мне, и все мои надежды рухнули.
Какой человек, любимец Сумитры, может бороться с неодолимой силой Судьбы, чью всевластную мощь могут сковать лишь наши прежние деяния? Наша жизнь и смерть, радость и боль, гнев и страх, потеря и обретение, всё сущее в любом его состоянии суть деяния одной лишь Судьбы.
Даже святые, преисполненные сурового рвения, стоит им почувствовать удар Судьбы, оставляют строжайшие обеты и впадают в рабство страсти и гнева. Так и теперь внезапный удар, чья тяжесть обрушилась нежданно, исходит от Судьбы и безжалостной силой уничтожает обещание начинающихся радостей.
Взвесь этот истинный совет в своей душе, укроти свое сердце твердостью духа; тогда, брат, ты перестанешь печалиться о прерванных обрядах, которые я ныне оставляю. Отбрось же ненужную горесть и строго следуй моим велениям. Поспеши остановить эти приготовления и не давай обряду моего воцарения свершиться. Те сосуды, что стоят готовыми окропить мою голову царственными каплями, теперь своими чистыми омовениями ознаменуют мой обет отшельника.
— Но что мне нынче до вещей,
Что славят власть и блеск царей?
Воды в ладони я возьму,
Чтоб клятву освятить мою.
О Лакшман, в сердце не таи
О доле горькой сожаленья.
Лесная жизнь сулит отрад
Не меньше, чем царя владенья.
И хоть коварство в этот час
Обряд священный пресекло,
Пусть младшей из цариц в тебе
Не будит страх и подозренье.
И мысли злобной об отце
Ты никогда не допускай,
Но помни: властвует Судьба,
Всему владыка лишь она.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
