Когда тот обрел свою небесную обитель, святые мужи, жившие в округе, стекались к Раме, чья воинская слава сияла столь же величественно, как и разгоревшееся пламя: вайкханасы, любящие дикие края; пречистые отшельники, именуемые валахильями; блаженные сампракшалы — святые, что живут лучами, источаемыми луною и дневным светилом; те, кто поддерживает жизнь лишь листьями, и те, кто дробит зерно камнями; те, кто возлежит в прудах, и те, чьему зерну не ведомо веялки, кроме зубов; те, кто спит на холодной земле, и те, кто отвергает любое ложе; те, кто обрек себя на непрестанные муки, стоя на одной ноге; те, кто спит под открытым небом, питаясь волнами или воздухом, и чистые отшельники, проводящие ночи на земле, уготованной для священных обрядов; те, кто несет стражу на холмах или кутается в мокрые одежды; подвижники, живущие молитвою или стойко терпящие жар пяти огней.
Погруженные в созерцание, озаренные светом небесного знания, они пришли к Раме — святому и мудрецу — в обитель Шарабханги. Толпа отшельников теснилась вокруг него, и так они обратились к добродетельному вождю:
— Тебе принадлежит владычество над землею, о принц из древнего рода Икшваку. Подобно тому как Индра — владыка богов, ты — наш господин и наставник здесь, внизу. Твое имя и слава твоего могущества сияют во всем тройственном мире; твое столь благородно проявленное сыновнее почтение, твоя верность истине и добродетель широко известны. К тебе, о господин, мы прибегаем за помощью и полагаемся на твою любовь к справедливости. Выслушай нас с добрым терпением и даруй милость, о которой мы смиренно просим. Тот земной владыка был бы в высшей степени несправедлив, став гнусным предателем своего священного долга, если бы требовал шестую часть всего стяжаемого, не оберегая свой народ, как отец. Но тот, кто, вечно бдя, стремится защитить богатство и жизни своих подданных, дорожа ими как самим собою или, еще больше, как своими сыновьями, — тот царь, о сын Рагху, обретает высокую славу, что длится бесконечные годы, и он вознесется в мир Брахмы, прославленный в вечных небесах. Какова бы ни была награда, обретенная исполнением долга святыми, питающимися кореньями и ягодами, четвертая часть ее — за нежную заботу о подданных — есть доля монарха. Те, кто, принадлежа по большей части к роду брахманов, избрал лес своим жилищем, хоть и видят в тебе друга, беззащитными гибнут от рук толпы исполинов. Приди же, Рама, приди и посмотри: здесь неподалеку лежат тела святых отшельников, и на многих запутанных тропах видны следы кровавых деяний жестоких врагов. Эти нечестивые изверги убивают отшельников, живущих на холме Читракута; кровь закланных святых окрасила берега Мандакини и Пампы. Мы более не в силах взирать на гибель святых и подвижников, которых в этом лесу изо дня в день безжалостно истребляют эти ракшасы. К тебе, о принц, мы прибегаем и молим о твоем покровительстве, дабы спасти наши жизни. От этих свирепых ночных скитальцев защити каждого страждущего затворника. Во всем мире тщетно искать руку, подобную твоей, чтобы помочь слабым. О принц, молим тебя, услышь наш зов и спаси нас всех от этих исчадий.
Сын Рагху внял жалобе любящих покаяние мудрецов и святых, и добрый принц вновь обратился ко всему множеству отшельников:
— О святые, вам нет нужды умолять меня; я жду повелений от всех вас. Самими обстоятельствами ведомый, я должен был вступить в этот могучий лес,
— Пока я исполняю волю отца, я огражу ваши жизни от грозных врагов. Я пришел сюда по доброй воле, чтобы даровать помощь, о которой вы просили, и этот труд станет мне высшей наградой, пока я остаюсь здесь, под сенью лесов. Я жажду сойтись в битве и сразить этих демонов, врагов отшельников, дабы святые и мудрецы воочию познали мою доблесть и мощь моего брата.
Так дал обет святым царевич, чьи помыслы были неколебимы в верности добродетели.
И затем, вместе с Лакшманой, ведомый мужами, богатыми аскезой, он направился к обители Сутикшны.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
