Когда Рама, пронзенный жалом скорби, сетовал в своем бессилии и, смятенный великим горем, затерялся в лабиринте тревожных дум, сын Сумитры с любовной заботой утешал его в отчаянном порыве и, нежно сжимая его стопы, обратился к вождю с такими словами:
— За суровые обеты и благороднейшие деяния Дашаратха был благословен потомством. Тебя, о царь, получил он в сыновья, подобно тому как боги вновь обрели амриту. Твое мягкое благородство покорило его сердце, и, будучи слишком слаб, чтобы жить в разлуке, монарх скончался, как поведал Бхарата, и ныне пребывает в вышних мирах среди богов. Если ты, о Рама, не в силах вынести это горе, повергающее тебя в отчаяние, то на что надеяться человеку более слабому, немощному и ничтожному? Как совладать ему с бедой?
Мужайся, молю тебя, благороднейший из вождей: разве есть на свете человек, не знавший горя? Несчастья приходят и жгут подобно пламени, но улетают так же быстро, как и явились. Яяти, сын Нахуши, правил вместе с Индрой на обретенном им троне, но, пав из-за легкого проступка, он некоторое время оплакивал последствия. Васиштха, досточтимый святой и мудрец, жрец нашего отца с юности и до старости, породил сотню сыновей, но все они были сражены в один-единственный день.
И та, кого все почитают, царица и мать, столь дорогая нам — сама земля нередко впадает в неистовую лихорадку, когда дрожит и содрогается. И эти два светила, великие очи мира, на которые полагается вселенная, — разве затмение не посягает порой на их блеск, пока огни их не поблекнут? Могущественные силы и бессмертные блаженные склоняются перед законом, который никто не оспаривает. Ни Бог, ни одно живое существо не свободно от верховного веления всепобеждающего Рока. Даже сам Шакра должен пожинать плоды добродетели и греховных деяний.
И неужели ты, о великий повелитель людей, беспомощно склонишься под бременем своего несчастья? Нет, даже если супруга твоя потеряна или мертва, о герой, отринь печаль и не поддавайся горю навеки, подобно человеку ничтожному и слабому. Равные тебе, наделенные проницательным и дальновидным взором, не проводят часы в непрестанных вздохах; в годину бед и тягостных невзгод их мужественный лик по-прежнему хранит надежду.
Призови же к этому свой разум, великий вождь, и прилежно вникни в истину. С помощью разума мудрейшие учатся отличать добро от зла. Когда грех и добродетель едва различимы, изменчивые судьбы дают лишь слабый свет; без явного, несомненного поступка мы не видим, как созревают плоды. В былые времена, о храбрейший, твои уста давали мне такие советы. Сам Брихаспати едва ли найдет новую мудрость, чтобы наставить твой ум. Ибо ты наделен остроумием и высоким гением, достойным небожителей. Я пробуждаю это онемевшее от боли сердце и вновь призываю его к деятельной жизни. Пусть будет явлена мужественная, божественная мощь; прояви ту благороднейшую силу, что принадлежит тебе одному.
— Стремись, о лучший из рода древнего Икшваку,
— Стремись, пока поверженный недруг не будет сражен.
— Какая в том польза и в чем будет радость,
— Если ярость твоя неистовая миры погубит?
— Ищи же, покуда не встретишь виновного недруга,
— И тогда пусть рука твоя не знает пощады.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
