Когда мудрый Кабандха указал путь к той, кого они искали, и призвал их поспешить в путь, он снова обратился к царевичу:
— О сын Рагху, иди по этой тропе туда, где прекрасные деревья, услаждающие взор, тянутся далеко на запад, являя во всем блеске свое цветение; там пламенеют листвой яблони-розы, растут высокие хлебные деревья и манго. Когда пожелаешь, взойди на те древа или склони их длинные ветви, вкуси их плоды, подобные амрите, и спеши дальше легким шагом.
За этим тенистым лесом, украшенным цветущими деревьями, направляй свой путь. Там найдешь ты иную рощу, полную радостей, пленяющих разум, подобную саду Нандана в его красе или благодатным теням Северного Куру; там деревья источают целебные соки и круглый год приносят плоды. Тенистые сени, прекрасные во всякое время года, могут сравниться с лесом Чайтраратха; там деревья, чьи ветви склонились под тяжестью плодов, возвышаются, точно горы или облака.
Там по твоему желанию Лакшмана будет время от времени взбираться на отягощенные ветви или, встряхивая их, подавать тебе сладкие плоды, способные поспорить с самой амритой. Продолжая путь от леса к лесу, от холма к холму, твои счастливые очи увидят наконец гладь озера Пампа, покрытую лотосами. Берега его спускаются полого, ни камни, ни сорняки не оскорбляют взора, а над гладким дном из серебристого песка раскрываются цветы лотоса и лилии.
Там играют лебеди, утки и кроншнепы, зоркие скопы высматривают добычу, и над прозрачными волнами слышны радостные крики множества водяных птиц. Не зная страха перед смертельным врагом, они не улетают при приближении человека; жирные, точно комья масла, они по твоему желанию утолят твой голод. Тогда Лакшмана своими стрелами добудет рыбу, что плавает в ручье и озере, очистит ее от костей, чешуи и плавников или снимет пятнистую кожу, а затем поджарит на железных вертелах эту вкусную добычу для твоей трапезы.
Ты будешь отдыхать на груде цветов и вкушать яства, приготовленные его руками. Ты склонишься на берегу Пампы, и рука Лакшманы напоит тебя, зачерпнув листом лотоса прохладную чистую воду из кристального водоема, которой раскрывшиеся цветы отдали все богатство своего божественного аромата.
Подле тебя на исходе дня Лакшмана будет бродить по лесу, показывая тебе, где спят обезьяны в пещерах под горным утесом. С ревом, подобным бычьему, они выбегут оттуда, гонимые жаждой, чтобы напиться из вод потока; затем, утолив нужду, они будут отдыхать, сытые, на берегу Пампы. Блуждая там вечером, ты увидишь богатые гроздья, свисающие с кустов и деревьев, и Пампу, озаренную розовым сиянием, и при виде этом забудешь свою скорбь.
Там с чудным восторгом ты заметишь каждый прекраснейший цветок, расцветающий в ночи, в то время как бутоны лилий, избегающие дневного света, явят свою нежную красу. В той далекой глуши никакая рука, кроме твоей, не сплетет эти несравненные цветы в венки: бессмертные в своей неизменной гордости, те цветы никогда не вянут и не сохнут.
Там в былые времена ученики Матанги проводили свои дни, погруженные в святые раздумья. Однажды они искали пищу для своего учителя и принесли запас плодов и ягод. И пока они трудились в лощине, капли пота падали с их тел и чела: оттуда произросли и зацвели те чудесные деревья — такова святая сила подвижников. Так, рожденные из капель пота отшельников, они всегда остаются свежими и юными. Там по сей день живет Шавари, которая служила каждому из ушедших анахоретов.
Под сенью священных ветвей та древняя отшельница хранит свои обеты.
Ее счастливые глаза падут на тебя, о богоподобный царевич, чтимый всеми,
И она, чья жизнь чиста от греха, обретет блаженную обитель в небесах.
Но переправься, о сын Рагху, и ступи на западный берег Пампы.
Твоему взору предстанет мирная обитель, сокрытая в лесной глуши.
Бродячие слоны не нарушают тишины той святой сени,
Но, сдерживаемые силой святого Матанги, они щадят каждую заповедную беседку.
Через многие века стояли эти деревья, прославленные на весь мир как лес Матанги.
И все же, сын Рагху, продолжай свой путь: ступай сквозь тени, где поют птицы,
Прекрасные, словно священный лес, где бродят бессмертные боги, или роща Нандана.
Близ Пампы к востоку, прямо перед взором, высится увенчанная лесом вершина Ришьямуки.
Трудно взойти на ту грозную кручу, где безмятежно спят змеи.
Те свободные и щедрые, созданные в древности Брахмой из высшего естества,
Кто с исходом дня отходит ко сну, покоясь на гребне той горы, —
Какие бы богатства или радости ни видели они в своих грезах,
Пробудившись, находят они те видения истинными.
Но если злодей, запятнанный преступлением, посмеет взойти на тот святой холм,
Великаны в своей ярости сбрасывают спящего несчастного с вершины.
Там долго и громко слышится рев слонов на берегу Пампы,
Что бродят близ жилища Матанги и играют, купаясь в тех водах.
Некоторое время они пируют у потока, и их виски окрашены ручьями, подобными крови,
А затем расходятся, темные, как огромные тучи перед грозой.
Но прежде чем расстаться, они вдоволь пьют чистую светлую воду из ручья,
Приятную на ощупь, где смешиваются ароматы всех дивно благоухающих цветов,
А затем, поспешно покидая берег реки, скрываются в глубине укрывающей чащи.
Тогда ты увидишь медведей и тигров, чьи мягкие шкуры отливают сапфиром,
И лесные олени, бродящие рядом, безвредно побегут прочь при твоем появлении.
Высоко на лесистом склоне той горы есть прекрасная пещера, глубокая и широкая,
Но войти в нее трудно: груды скал преграждают вход.
521
Подле восточного входа пруд мерцает широкими водами, свежими и прохладными;
Там в изобилии хранятся корни и плоды, и густые деревья затеняют поросшую травой землю.
Этой горной пещерой владеют добродетельный Сугрива и его ванары,
И часто могучий вождь ищет приюта на вершинах тех высоких пиков.
Так Кабандха, паря высоко в воздухе, давал наставления царственной чете.
На шее его по-прежнему висела та гирлянда, и сам он сиял подобно солнцу.
Братья-царевичи подняли взоры и воззрили на это блаженное существо:
— Мы уходим, медлить более нельзя. Начинай же, — воскликнули они, — свой путь к небесам.
— Ступайте, — ответил голос Кабандхи, — продолжайте поиски, и да сопутствует вам благо.
Так сказал он счастливым вождям и устремился в свой путь к небесам.
Так вновь обрел Кабандха облик, сияющий подобно солнцу, без единого пятна или порока.
Так, с воздуха, он велел Раме отправиться к великому Сугриве, чтобы обрести его дружескую любовь.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
