Следуя советам своего дружелюбного наставника, царевичи поспешили через лес по восточной дороге к озеру Пампа, путь к которому указал Кабандха. Там деревья, росшие на горах, услаждали взор плодами, сладкими, подобно меду.
Утомленные, они остановились на ночлег на лесистой горной вершине, а на рассвете снова отправились в путь и достигли западного берега Пампы, где увидели прекрасную обитель Шабари, укрытую в тенистом уединении.
Царевичи вступили на священную землю, где густо росли величественные деревья, и, любуясь прекрасным видом, приблизились к престарелой подвижнице. Благочестивая женщина вышла навстречу сыновьям Рагху и, почтительно сложив руки, склонилась в глубоком поклоне, приветствуя обоих и коснувшись их стоп.
Затем, как и подобает, она подала им воду, чтобы они могли освежить уста и омыть ноги. И Рама обратился к чистой святой, никогда не нарушавшей ни единого закона долга:
— Надеюсь, никакие заботы не нарушают твой покой, пока святые труды и рвение твое лишь множатся; что, довольствуясь скудной пищей, ты давно усмирила в себе всякий гнев; что все твои обеты твердо соблюдаются
— Ибо мир в душе обретен, и то благоговение перед святыми учителями, коим преисполнилось твое верное сердце, принесло свои плоды.
Старая и непорочная подвижница, чтимая всяким совершенным святым, поднялась на ноги подле Рамы и кротко ответила:
— Мой господин, со встречей этой я вижу, что подвиг мой ныне завершен. В этот день я обрела истинный плод своего рождения и не напрасно служила святым. Я пожинаю богатые плоды трудов и обетов, и ныне сами небеса ждут меня, когда я, о лучший из мужей, воздала почести тебе, богоподобному.
— О великий господин, я чувствую, как твой милосердный взор очищает мой земной дух, и я по твоей милости, о храбрый укротитель врагов, обрету покой в блаженстве. Твои стопы ступали по Читракуте, когда те великие святые, коим я повиновалась, в сияющих, ярких колесницах вознеслись отсюда в свои небесные обители. Когда те высшие святые уносились ввысь, я слышала их священные голоса: «В этой чистой роще, о подвижница, вскоре навестит тебя царевич Рама. Когда он и Лакшмана придут под эту сень, окажи гостям все почести. Ты увидишь его и отойдешь в те благословенные миры, что не ведают тлена».
— О могучий вождь, эти слова были обращены ко мне лучшими из великих святых. В моем жилище собраны плоды всякого рода, что дарует лес, — неиссякаемый запас яств, сорванных для тебя с каждого дерева на берегах Пампы.
Так она взывала к своему добродетельному гостю, и он, наделенный божественной мудростью, в свой черед обратился к ней, наделенной знанием не меньшим:
— Сам Дану поведал о могуществе твоих великих и возвышенных духом учителей. Теперь, если ты позволишь, я желал бы своими глазами узреть их славу.
Услышав о желании царевича, она поднялась и повела царственную чету братьев через лес, что раскинулся вокруг ее святой обители.
— Взгляни на лес Матанги, — воскликнула она, — эта роща славится повсюду. Она темна, подобно густым тучам, и полна стад бродячих оленей и ликующих птиц. В этом чистом месте каждый досточтимый отец питал священный огонь подношениями. Смотри, здесь стоит западный алтарь, где ежедневно своими дрожащими руками престарелые святые, коим я так долго повиновалась, возлагали дары из цветов.
— О сын Рагху, святая сила, обретенная их аскетическими добродетелями, по-прежнему хранит их возлюбленный алтарь сияющим, наполняя воздух лучами света. И взгляни на те семь соседних озер, которые сами переместились сюда силой мысли, когда немощные и старые святые, изнуренные постами, уже не могли ходить к ним. Посмотри, Рама, где подвижники развесили на деревьях свои одежды из коры, только что омывшись; эти мокрые одеяния каплют водой вот уже много дней. Смотри, силою тех старых отшельников нежный побег и этот ярко расцвеченный цветок, коим святые совершали поклонение, свежи до сего часа, не меняясь и не увядая.
— Здесь ты увидел каждую поляну и каждый дол, и выслушал мой рассказ. Прошу тебя, господин, дозволь своей служанке сбросить эту смертную оболочку, ибо я желаю пребывать, оставив эту жизнь, с теми великими и возвышенными духом святыми, коим я в этой священной сени служила с почтительной заботой.
Когда Рама и его брат услышали благочестивую мольбу, с которой обратилась женщина, они преисполнились восторга и изумления, дивясь ее речам. Тогда Рама сказал подвижнице, чьи святые обеты свершились:
— Иди, о госпожа, туда, где желаешь быть, ты, что столь достойно почтила меня.
С волосами, уложенными по обычаю отшельников, облаченная в одежду из коры и шкуру черной антилопы, женщина, получив согласие Рамы, предала свое тело пламени. Затем, подобно горящему и сияющему огню, святая дева вознеслась на небеса. Облаченная во все свои небесные одежды, с бессмертными венками на шее и груди, она сияла небесными самоцветами, прекраснейшая ликом, и, подобно вспышке молнии, разлила сияние по всему небосводу. Достигла та женщина святой сферы, обретенной глубиной созерцания, где пребывают великие святые с чистыми душами в блаженстве, что пребудет вовеки.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
