Сугрива, объятый благоговейным трепетом, узрел великодушных сынов Рагху, облаченных во всё свое славное оружие, и скорбь легла тяжким грузом на его душу. К каждой стороне небосвода обращал он в страхе свой тревожный взор и, всё так же блуждая с места на место смятенными шагами, не находил покоя. Он не осмелился, взирая на эту чету, решиться остаться и встретить их там; поникший дух и дрогнувшее сердце выдавали ужас предводителя.
Пока великий страх сотрясал его грудь, он держал недолгий совет со своими приближенными; тщательно взвешивал он каждую выгоду и опасность, надежду на бегство и силы для отпора. Пока сомнение и страх терзали его душу, он не сводил глаз с сынов Рагху и в душевном смятении обратился к своим приближенным с такими словами:
— Эти вожди бродячими шагами вторгаются под сень наших непроходимых лесов; они явились сюда в благообразном обличье отшельников, как соглядатаи Бали.
Каждый из советников с тревогой в сердце взирал на этих мастеров лучного искусства и покинул склон горы, чтобы искать надежное убежище на более высоком пике.
Предводитель ванаров в стремительном бегстве нашел приют на отвесной круче, и всё племя единодушно тесно сгрудилось вокруг своего владыки. Путь их был общим: в отчаянном прыжке каждый перебирался с утеса на утес и, мчась в неистовом порыве, наполнял каждую вершину внезапным страхом.
Сердце каждого было поражено смертельным ужасом, пока ванары неслись своим путем, а деревья, венчавшие кручи, клонились и сокрушались под ними в их движении.
Пока они в нетерпеливом бегстве прорывались к безопасности горных вершин, это дикое смятение наполнило страхом тигров, лесных кошек и бродячих оленей.
Советники, исполнявшие волю Сугривы, собрались на царственной горе, и все с почтением, воздев руки, взирали на своего царя и вождя. Сугрива опасался некоего замышляемого зла, коварства, подготовленного рукой Бали. Но искусный в речах, что чаруют и наставляют, Хануман так начал свою речь:
— Оставь, оставь свои праздные страхи и не бойся здесь власти Бали. Ибо это славная гора Малая, где мощь Бали не может причинить вреда. Я смотрю вокруг, но нигде не вижу ненавистного врага, заставившего тебя бежать, свирепого Бали, грозного ликом и статью. Так не бойся же, владыка племени ванаров. Увы, в тебе я ясно вижу слабость, присущую роду ванаров,
Кто любит мыслью вдаль и вширь лететь,
Не веря слепо, перемены встреть.
Внимай приметам, каждый знак лови,
И мудро планы строить поспеши.
Как может царь, рассудком обделен,
Вести народ, под скипетр вверен?
Хануман,
540
мудрый в час нужды, дал вождю благоразумный совет. Сугрива прислушался и ответил еще более вескими словами:
— Где то бесстрашное сердце, что, не ведая леденящего прикосновения страха, может взирать на этих двоих воинов-чужеземцев, столь сильных, вооруженных мечами, стрелами и луками, с могучими руками и большими, ясными очами, подобных славным небожителям? Я полагаю, мой враг Бали прислал этих вождей, дабы способствовать своему коварному умыслу. Оттого сомнения и страх все еще тревожат меня, ибо тысячи служат монаршей воле. В чужом обличье приходят они, а те, кто ходит скрытно, считаются врагами. С тайными помыслами выжидают они свой час, чтобы ранить доверчивые сердца, не помышляющие о зле. Мой враг искушен в государственных делах, а у мудрых царей зоркие очи. Они разят противника чужими руками и через ничтожных слуг выведывают истину.
Теперь же обратись к этим воинам-чужеземцам и, не открывая своего сана, узнай их намерения. Приметь хитрость и облик каждого; следи за его статью и внимай его речи. Тщательно испытай их нрав и душу, и, если помыслы их окажутся дружелюбными, начни учтивым видом и словом завоевывать их доверие и любовь. Затем, как мой друг и посланник, спроси, чего ищут странники. Узнай, зачем, вооружившись луком и стрелами, они идут сквозь эти лесные дебри. Если же они, о вождь, на первый взгляд покажутся чистыми от всякого лукавства и искренними сердцем, постарайся распознать в их словах и взоре грех и предательство, что могут таиться внутри.
Так он сказал, и сын бога Ветра повиновался. С готовностью и рвением устремился он под лесную сень и поспешными шагами достиг дубравы, где стояли сын Рагху и Лакшмана.
541
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
